Чтение онлайн

И тут дело было не в страхе. Мне было глубоко плевать на то, что они могли с нами сделать за неповиновение. Я уже не раз через это проходил, как и Арчи. Мы никогда не проявляли дисциплинированность, когда нас что-то злило и раздражало. Нам хотелось убивать и мы убивали, а потом уже сталкивались с последствиями. Но здесь все строилось на уважении. И если на остальных глав я клал большой и толстый, кроме Монарха, разумеется, то к Рагнаросу у меня было особое отношение. Я уважал его: за мужество, за справедливость, за храбрость, за честность. Он был примером. Достойным примером для нас всех. Вот только его статус пошатнулся, когда он привел в свой клан шлюху и объявил о том, что собирается сделать ее Истинной. Этого наемники не приняли. И даже по большей части не потому, что она шлюха, даже не наложница, а потому что в Гроте не были приняты Истинные. Грот был сугубо мужским кланом, как и Тартар, хоть там были они приняты и даже когда-то в командах были наемницы, но в Гроте изродясь не было наемниц, а тем более Истинных.

Однако он был тверд в своем решении и сейчас все еще стоял на своем, чтобы Совет разрешил принять устав об Истинных для Грота, но пока даже Верховные не старались ему в этом помочь, скорее отговорить. Мне же было плевать на то, что происходит за закрытыми дверьми его спальни. Я знал, что от этого многие становятся только сильнее. Примером служил тот же Велиар, со своей сумасбродной возлюбленной, но до черта сексуальной, что отметили все, как только о ней расползлись слухи. Иные же в этом сгорали, но не такие, как Рагнарос.

Поклонившись, мы с Арчи все же покинули зал собрания и направились в отведенную мне комнату. Хотелось намочить горло виски и выдохнуть, после чего обсудить свои гипотезы насчет всего, а вечером, после того, как мы отдохнем и разберемся со всеми насущными делами, принять дары от глав, и наконец-то расслабиться, хоть на пару часов. Мне же еще следовало показаться Доку, чтобы тот осмотрел плечо и прочистил его. Нужно было скорее прийти в форму.

***

Откинувшись на спинку непомерно удобного кресла, я даже немного задремала, пока Док осматривал мою рану, а потом, вколов местный наркоз, стал обрабатывать ее и зашивать по новой, сняв предыдущие швы, которые оставил мне Арчи, и которые я едва вытерпела, в итоге отключившись от болевого шока.

— Все, принцесса, готово. Через пару дней будешь как новенькая и сможешь вернуться в строй, — похлопав меня по ноге, проговорил Вадим, а я слегка поморщилась.

— Было бы неплохо, — изрекла я, покосившись на открывающуюся дверь, в которую вошел хмурый Драко. — Извини, я не хотела, — посмотрев на него, хрипло произнесла я, а он подошел вплотную к креслу.

— Все в порядке. Нервишки просто шалят, — наклонившись, целомудренно поцеловав меня в лоб, проговорил наемник, извлекая из кармана своей куртки шоколадку с изюмом.

— Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — протянув за сладостью ручки, проговорила я, а Док усмехнулся, оценивая картину перед собой.

— Знаю, — потрепав легонько волосы, словно старший брат, который до этого отругал свою сестренку, а теперь пришел мириться, ответил Драко, и обернулся к Вадиму. — У меня есть к тебе разговор. Мастер просил тебя к нему зайти. Но я боюсь, что ты узнаешь об этом раньше, чем доберешься до него.

— Говори, — нахмурившись, бросил Док, а Драко отвел свой взгляд от него, я же ощущала себя крайне неуютно, я знала, о чем пойдет речь, и я не хотела видеть боль Вадима, только не его. — Детра мертва, как и вся команда Бенжо. Мне искренне жаль.

Вадим пошатнулся, выронив баночку с какой-то эмульсией из рук. Его ладони сжались в кулаки, и создалось такое впечатление, что он сейчас заорет оттого, что раздирало его изнутри. Он поднялся и фактически вылетел из комнаты. Драко даже не старался его остановить, как и я, которая отчетливо видела муки боли на его лице. Я не знала ее, но прекрасно понимала, что она много для него значила. Быть может, у них даже что-то было или намечалось, больше, чем секс, который был. Никто об этом не знал, кроме них, и, быть может, наших мастеров. А теперь это все сгнило, пропало, разорвалось, превратилось в прах. И Вадиму нужно было время, чтобы это пережить. Много времени, как мне казалось. Очень много времени…

— Твой неудавшийся насильник, Рита, Буч так же мертв, — проговорил Драко, а я все еще как завороженная смотрела на дверь.

— Он бы и так не выжил, — слишком уверенно протянула я, а наемник бросил на меня пытливый взгляд. — Я бы прикончила его сама, если бы Руслан, то есть, мастер, не сделал этого до меня.

— Я смотрю, вы сблизились, — скептически протянул парень, а я бросила на него предостерегающий взгляд.

— Я все помню. Каждую мельчающую деталь той боли, что он мне принес, и даже то, что он для меня сделал, не загладит того, что было. Я никогда его не прощу, — поднимаясь на руках, проговорила я. — Да и разве ему нужно мое прощение?

Это был риторический вопрос, на который Драко не стал отвечать, помогая мне подняться и устоять на своих двоих, ощущая расползающуюся боль, но она словно была нужна мне. Словно только так я чувствовала себя живой.

— У меня кое-что есть для тебя. Вообще, я не должен был этого делать, но меня слишком хорошо попросили, соблазнив аромонтайским кинжалом, и я не смог отказать, — мечтательно протянул наемник, вручая мне маленький сверток бумаги, словно шпаргалка, на которой едва что-то можно было увидеть. — Я, пожалуй, пойду в душ. А ты, блондиночка, избавься от улик и отдохни. Вечером намечается пир, нужно быть во всей красе, — разворачиваясь к выходу, дополнил Драко, а я кивнула головой, с усердием разворачивая бумажку.

«Сегодня в полночь. Возле входа в лабиринт. К.»

Ветвистый, красивый почерк и всего пара слов. Инициалы, которые принадлежали, без сомнения, лишь одному человеку и дикое желание его увидеть. Совершенно непонятное. Спонтанное. Но такое, словно на нем зациклен мир. Легкий трепет в груди. И затрудненное дыхание.

Что же это, Рита? Волнение? Страх? Ты чувствуешь опасность, но хочешь увидеть его. Тебе нужно запомнить его черты. Нужно в последний раз его коснуться. Тебе нужно обмануться, чтобы ощутить себя правильно. Чтобы просто ощутить себя.

Покачав головой, словно прогоняя настигнувший меня дурман, я зашла в ванную комнату, и смыла записку в унитаз. Никто не должен был ее увидеть. Никто не смел ее прочитать. Она была моя. Моя тайна. Моя боль и мое желание.

Глава 37

Только подумать, что может сделать душ и блага цивилизации с человеком, который провел неделю в лесу. Кажется, даже моя кожа перестала отдавать нездоровым зеленым отливом, только бесчисленные синяки портили все впечатление. Я была вся в них. В крапинку. Нет, скорее, словно на меня краску пролили: где-то больше, где-то меньше. Причем использовали при этом все цвета гангрены.

Огромный, переходящий от насыщенно-синего в фиолетовый, а по бокам и с желтым отливом синяк, покрывал собой часть тела от тазовой кости вверх к ребрам. Второй такой же по размерам, может быть чуть меньше, находился в районе солнечного сплетения и касался спины. На лице, ногах, руках также было несколько синяков, но не таких жутких, как предыдущие. Синеющие отпечатки пальцев на ягодицах заставили меня вздрогнуть и тихо-тихо заскулить от шквала обрушившихся воспоминаний.

« — Давай эту суку сюда, — хрипит двухметровый амбал, а меня кидают на кровать и я кричу.