Казнить нельзя помиловать
Шрифт:
Закончив накрывать на стол, она тенью скользнула в детскую и, присев у сундука, где хранились вещи мальчика, принялась отбирать рубашечки и штанишки.
Пока руки выполняли механические движения, сердце продолжало ныть, а голова пухла от непрошеных мыслей.
Все пошло наперекосяк, когда на Терру сел этот грузовик! Сагар и раньше не баловал ее нежностями, а теперь и вовсе отдалился. По поселению и дому муж ходил с таким видом, словно обрел что-то очень ценное и давно утерянное, но узнал, что теперь оно ему не принадлежит. Один раз даже на нее сорвался, правда, потом долго извинялся…
На корабле есть женщина, Мицури видела ее мельком, когда та упала в обморок прямо у входа в их гостиную.
Может такое быть, что настроение Сагара поменялось из-за нее? Ну, не из-за быка же! Она видит — мужчину что-то гложет. Он и ночью толком не спал, а днем то и дело замирает на месте, уставившись в пустоту… Ох, неспроста все это!
Неужели эта обморочная — пропавшая жена Сагара и мать Долона? Может такое быть?
Может, почему нет? Пусть Сагар объявил всем, что вдовец, она-то видела, что он все это время кого-то ищет! В тот, их первый раз, он жарко целовал ее и называл Кайли… Это был единственный раз, когда он ее целовал как целуют желанную женщину!
Если эта золотоволосая на самом деле родная мать мальчика, почему Сагар берет его с собой? Хочет просто показать, но почему он не сделал этого здесь, на Терре? Или решил отдать ребенка матери? Тоже не получается — он же на сына не надышится! Ей временами кажется, что всю свою любовь он отдал Долону, поэтому для нее ничего не осталось. Тогда становилось страшно — а найдется ли в сердце мужа место для их общего малыша?
Мицури прислушалась — в кухне шли жаркие дебаты. Вернее, говорил Сагар, а его ближайшие помощники вставляли слово-другое, чему-то возражая, с чем-то соглашаясь.
Ребенок на кровати заворочался и, бормотнув, перевернулся на другой бок. Женщина поправила свесившуюся ножку и подтянула одеяло.
Может такое быть, что Сагар решил отдать сына родной матери? — еще раз прокрутила она в голове мысль. И сама себе ответила: может, хоть и верится с трудом, что сам Сагар перенесет разлуку. Уж слишком сильно он привязан к мальчику.
Мицури никогда не обольщалась на свой счет, зная, что при любом раскладе Сагар всегда выберет сына, а не ее, и почти смирилась с тем, что ее собственный малыш останется на вторых ролях. Но если смотреть с этой точки зрения, то отъезд Долона — благо. Так почему же она так переживает?
Потому что опасается, что вслед за Долоном уйдет и Сагар…
Женщина погладила выпуклый живот и получила толчок в ладонь.
— Неужели твой отец решил нас оставить? — прошептала она. — Если та женщина — мать Долона, то…
Она решительно выпрямилась, насколько позволял живот — она полетит на корабль вместе с мужем и приемным сыном! Агар не посмеет ей отказать — как-никак, она столько времени провела с ним, заботилась о нем, по-своему привязалась. Мол, пока сама не убедится, что ребенку будут рады на грузовике — не успокоится!
Когда она окажется на корабле, вряд ли Сагар станет торчать возле нее неотлучно, а если и станет, то она найдет предлог, чтобы отойти. Например, по естественной надобности, ведь растущий в ее животе малыш постоянно давит на органы. Ей бы только посмотреть на эту женщину! Она сразу поймет — угрожает пришлая ее семье, или она сама себе напридумывала лишнего.
Задумавшись, она не заметила, как Сагар влетел в комнату, и вздрогнула от неожиданности, когда он стукнул дверью.
— Мици, все собрала?
— Да, вот вещи Долона.
— Хорошо. Буди его, пока я возьму что-нибудь себе, — отрывисто приказал мужчина и перешел в их спальню. — За меня останется Квай, ежедневно будет выходить на орбиту и связываться со мной. Хорошо, что топлива для таких полетов у нас хоть залейся, можно не экономить. Надеюсь, все вопросы по поставкам получится решить за один раз.
В приоткрытую смежную дверь она видела, как, мужчина, не глядя, вытаскивал одежду из сундука и бросал ее в мешок.
— Долон, сыночек, просыпайся! — Мицури пощекотала пяточку, взъерошила волосы, подула в личико. — Вставай! Папа хочет взять тебя с собой в Космос!
— В Космос? — ребенок сел, но глаза по-прежнему держал закрытыми. — Я сейчас! Папа, я уже иду!
Несмотря на терзавшие ее переживания, Мицури не смогла удержать смеха, глядя как толком не проснувшийся мальчик пытается бежать, раз за разом шлепаясь на пол то от встречи со стулом, то не вписавшись в поворот.
— Не спеши, Долон! Папа тебя подождет! А если ты поранишься, то останешься дома.
— Готов? — заглянув в дверь, Сагар тут же нахмурился, — почему не переодела?
Мицури схватила рубашку, но Сагар едва не зарычал:
— Да не в домашнюю же одежду, надень на него новую рубашку и штанишки! Сын рея должен выглядеть нарядно, мы на люди его выводим! И не забудь сначала умыть его.
Опасения снова поднялись к горлу — Сагар хочет, чтобы мальчик понравился! Неужели ее предположения верны, и там…
— Я лечу с вами! — твердо заявила Мицури. — Долон еще мал, поэтому одного я его не отпущу. Ты, как обычно, будешь занят, а ребенок У нас шустрый. Не успеешь оглянуться, как залезет куда-нибудь, и хорошо, если при этом не пострадает.
— Не выдумывай! Там есть кому за ним присмотреть! — набычился муж.
— Если оставишь, то вернешься к преждевременным родам, — парировала Мицури. — Я от волнения за мальчика места себе не найду, а ты знаешь, что мне нельзя нервничать! Вот слетаю с вами, научу того, кто станет за ним присматривать, как это лучше делать. Расскажу, что любит или боится Долон. А потом вернусь вместе с челноком. Только попробуй мне запретить!
— Мицури, я…
— Сагар, никогда ничего у тебя не просила, впервые обращаюсь с просьбой — разреши мне проводить вас до корабля!
Мужчина понял, что попал в патовую ситуацию, когда любое решение неизбежно приведет к неприятностям…
— А если тебе станет плохо?
— Не станет, я хорошо переношу полеты, — отрезала женщина. — Мы отправляемся прямо сейчас?
— Да, — Сагар одарил ее нечитаемым взглядом. — Может, останешься? Я вернусь, самое позднее, через две с половиной недели!
— Нет, я лечу до корабля с вами! Что я за жена и мать, в конце концов, если не воспользуюсь возможностью проводить своих мужчин, как полагается?