Чтение онлайн

— Михаил… — начал он как то, когда мы остались после отчётов и раздачи заданий одни — меня давно терзает один вопрос… Не дождавшись вопроса: Какой?… — вздохнув, продолжил:

— Вот как так получается: ты что то наметишь и с этим и Берия соглашается и товарищ Сталин? И с надеждой посмотрел на меня: ну расскажи — не мучь начальство! Посмотрел молча в глаза "начальству"… Фриновский снова тяжело вздохнул…

— Да понимаю я… У вас свои тайны… Но неужели я не заслужил быть, хотя бы, во что то посвящённым? Я, помолчав, ответил:

— Во первых: меньше знаешь — крепче спишь… Во вторых: если чего то не знаешь — то и сказать не сможешь… Ну и в третьих: любопытной Варваре… Фриновский понятливо усмехнулся:

— На базаре нос оторвали… — закончил за меня и добавил — а мне могут и голову — верно? Я тоже усмехнулся в ответ:

— Говорят так: если не хочешь услышать глупого или грубого ответа — не задавай глупого вопроса… Фриновский понятливо кивнул и сказал:

— Ну и хватит об этом… Давай — что у нас на ближайшее будущее? Услышав что — изумлённо открыл рот, а потом с горечью произнёс:

— Да… Даже зная тебя, такого не ожидал! Старею, наверное…

Вернулся из "отпуска" Борисов… Довольный! Повинился, но с еле сдерживаемой радостью: у отца, в штабе, сцепился с дивизионным комиссаром, приехавшим в дивизию проверять батю… Терпел, терпел его хамство, а потом не выдержал, когда этот напыщенный индюк начал орать уже на него: Почему гражданские в штабе! Что за бардак! Да всё с матами и обычными словами для связки матерных слов. Может быть Колюня и стерпел бы — если бы комиссар не прошёлся по матери… Выражение то общепринятое и, как бы ни оскорбляющее мать, но тут Каля не выдержал! Рванул комиссара к себе, да заехал ему коленом между ног! А потом сунул ему под нос удостоверение — в развёрнутом виде! И комиссар сразу сник; залепетал извинения…

— Очень уж боятся наш отдел — даже в армии! — гордо закончил он. И что мне с этим фруктом делать? Я ведь строго-настрого приказал зря удостоверения не светить и не козырять ими где попало! Накажу, конечно, но как — пока ещё не знаю, тем более что Борисов, рассказав и сам осознал — задним числом, какую он совершил глупость… Ладно — подключил его к работе: он уже не работал на заводе, а официально числился в отделе — как и я. На пару как то веселее мотаться по городу, да в другие города… И допрос вести веселее: некоторые арестованные и не требуют моих умений: увидят Колюню, разминающего кулаки и сразу чистосердечно во всём признаются! Таких, конечно, не много — хотелось бы побольше… Но… — что есть, тому и рады…

Начали "работать" над созданием шарашек… По всем отделам разослали циркуляр, подписанный наркомом Берией: всех арестованных учёных, конструкторов, изобретателей и лиц, связанных с техникой — направлять в 13 й отдел. А мы уж тут сами разберёмся… Ну… — дуракам закон не писан: не смотря на циркуляр, через несколько дней выявили наши умники, по книге регистраций арестованных, одного учёного… Так себе скажем — не особой ценности, но — учёного. И хоть кто то может нас упрекнуть в бесчеловечности — подождали, пока следователь заставит его подписать признательный протокол. А тут мы, с Колюней — все "в белом"! Следователь нас увидел, взбледнул слегка… А мы его под ручки, вместе с арестованным и к нам — в отдел… Начальник следака примчался, начал ногами топать, руками махать! А я его спокойно так — без нажима на психику, спрашиваю:

— Вы за честность и порядочность своего подчинённого отвечаете? Если да, то вот вам лист бумаги и ручка — зафиксируйте документально. Тут он сразу и заткнулся! А я не унимаюсь:

— Значит сомневаетесь в честности и искренности вашего подчинённого? А тогда почему держите его в своём отделе? Значит вы его прикрываете. А почему вы его прикрываете?? Может вы в сговоре??? Надо с вами разобраться… Вы идите — пока… Мы тут с вашим следователем разберёмся, а потом… И замолчал зловеще… На майора — начальника отдела было страшно смотреть! И хоть он и человеком был неплохим и службистом достойным, но дело — превыше всего… Не будем мы его разрабатывать, но взыскание, или даже выговор он получит точно! Чтобы другим не повадно было!!! Не сомневаешься в своём подчинённом — бейся за него до конца, а сомневаешься — не зачем в отделе держать! Слух разлетелся быстро, особенно когда следователь был арестован за превышение, не законное ведение следствие и принуждение к даче ложных показаний. И осуждён! Вот после этого и пошла о нашем отделе недобрая слава и прозвище у сотрудников появилось — Черти! По номеру отдела, наверное — 13… С этих пор чуть только где то даже не арест, а донос — бумагу перебрасывают к нам: хотели учёного, конструктора, яйцеголового — получите…

Ажиотаж с поставками "Странника" схлынул через некоторое время, а забот не уменьшилось. Ведь все эти заводы нужно куда то пристроить… Ну — место под них готовилось заранее, так что не на пустыри привозили оборудование! А некоторые, так и вовсе поставили на место старых убожеств, демонтировав изношенное оборудование и отдав его тем — у кого и такого нет! Но в большинстве случаев — строили корпуса: возводили заводы с нуля… Кто? Да зэки, конечно — из специалистов строителей! Хватало их в лагерях: кто по дурости попал; кто из-за водки; кто из-за женщин, а кто за банальное воровство… Новый начальник управления ГУЛАГА, посоветовавшись с Фриновским, начал кардинальную перестройку системы лагерей. Начал незаметно, но уверенно освобождаться от иудеев в своём ведомстве. Приказал перетрясти зоны и лагеря: политические — в одних местах заключения — блатные в других. Мелочь в третьих, а воры и авторитеты — в своих. Настоящие же предатели и враги народа — отдельно от всех! Ну а умельцев кинул на строительство… Так что недостатка в квалификационных рабочих не было. Да, к тому же — трудились они ударно: впереди светило досрочное освобождение с полной амнистией в правах! А вот на монтаж нужны специалисты, которых у нас очень мало: жидовня позасовывала своих деток в институты, а по окончании специалисты из них аховые, да многие и не по профилю учились — лишь бы высшее образование получить. А заканчивали — на периферию работать не спешили — родители им, к этому времени, находили тёпленькие местечки рядышком! А глядя на них и другие национальности подхватили заразный пример: им можно, а мы что — лысые?! Ничего — мы скоро начнём работать и в этом направлении!!! А пока… Мои филиалы ГАВЕНА предложили там — за рубежом, работу таким спецам, оказавшимся не у дел. С хорошим, даже очень хорошим окладом! Один только вопрос: не отпустят из империалисты проклятые для помощи своим заклятым врагам! Не дадут разрешение на выезд из родной страны!!! Ну так что же: 20 й век богат на выдумки по перемещению не законных гастрбайтеров через границы. И я их знаю немало… Так что и этот вопрос решили: специалист, вроде как уезжает в отпуск на месяц, другой… Оплачивает все расходы по квартире — если имеет, за три месяца вперёд. Ему на его счёт поступает сумма по договору — за два месяца. И всё — вперёд! Довозит его человек иудейской наружности до место общего сбора, а там в дело вступаю я. Билеты куплены до станции, рядом с границей. Но там спецы не высаживаются — я с ними поработал, а на границе я работаю уже с пограничниками… А дальше — Москва и место работы. С нормальными условиями проживания и питания для иностранных сотрудников. Но и работать надо — мама не горюй! Два месяца отработал: или домой или ещё на месяц оставайся… А за три то месяца из него вытянут всё, что он знает и умеет, потому что уже наши спецы тоже стимулированы — дай бог! Отработал три месяца — Welkome на родину тем же маршрутом: до пограничной станции там — за бугром, а там его подхватит представитель местного клана ГАВЕНА… И — спасибо за активное участие в строительстве СССР!

Фриновский повёл себя, как хороший цирковой актёр: приелась зрителю его программа, не впечатляет — предъявляет на его суд новую… Когда Сталин закончил читать его очередной доклад-предложение, он поднял на первого зама ошарашенный взгляд! И долго на него смотрел, меняя свой взгляд с ошарашенного на разъярённый!

— Вы понимаете товарищ первый зам наркома НКВД СССР — что вы предлагаете? Вы понимаете — как называется то, что вы мне предлагаете?! А вы понимаете международные последствия того, что вы предлагаете?!! — выскочив из-за стола, Вождь рывком приблизился к Фриновскому и, буквально, "вонзил" в него яростный, пронзительный взгляд! Трудно бы пришлось первому заму, если бы я, стоящий за его спиной, не погасил ментальный удар разъярённого Хозяина!

— Я, товарищ Сталин… — начал Фриновский, но Сталин его грубо оборвал. Ткнул чубуком трубки чуть ли не в лицо первому заму:

— Вы слишком много о себе возомнили и потеряли чувство той границы, которая отделяет дозволенное от безумного! — гневно бросил Хозяин в лицо вытянувшемуся перед ним Фриновскому. Ситуация пошла по одному из продуманных мною вариантов. И вот тут — в активное противодействие вступил я. Фриновский молча обогнул стоящего перед ним Хозяина; шагнул к столу; взял с него свой доклад-предложение и повернувшись к Сталину негромко, но твёрдо, произнёс:

— Виноват — товарищ Сталин. Я всё понял — товарищ Сталин. Разрешите идти — товарищ Сталин. И не дожидаясь разрешения направился к двери кабинета. Уже у двери его догнал выкрик Хозяина:

— А ну ка вернитесь! Я вас не отпускал!!! Фриновский-я развернулся:

— Мне показалось, что всё ясно товарищ Сталин. Вы дали понять — не лезь не в своё дело и вообще — исчезни отсюда, пока я не сделал так, что ты вообще исчезнешь! — ровно выговорил своё Фриновский. Разъярённый Сталин, яростно дыша, целую минуту осмысливал услышанное, а потом расхохотался по всё горло. Отсмеявшись, бросил ехидно:

— Ну давайте, объясните мне, дураку: что же хорошего — кроме всех явных минусов, вы видите в вашем предложении — наглец…

Результат последнего разговора Хозяина с подчинённым, начатый на повышенных тонах — разве что без матюков, но закончившийся благоприятно, запустил, для начала — первый пункт… В преддверии получения нового урожая зерновых, Советские торгпредства начали разрывать долгосрочные контракты по поставкам зерновых. С фирмами или контрами-посредниками… И разрывать контракты с фирмами-посредниками по закупке у нас леса… В ответ на возмущение торгпреды любезно предложили новые контракты — закупочные цены чуть ниже общемировых… Маклеры надавили на то, что невыполнение договора повлечёт за собой очень огромные штрафные суммы. В ответ торгпреды представили обвинительные приговоры на тех, кто эти договора заключал — в убыток СССР, но в огромную прибыль этим самым маклерам-посредникам. Ну и тому, который этот договор заключал, естественно… А Советский Союз не намерен нести убытки из-за врагов народа! Посредники выбросили последний козырь: за их спинами стоят влиятельные силы, которые могут осуществить полную блокаду СССР: ему никто не продаст даже рваного носка! На что торгпреды мило ответили: рваны носки продавайте кому-нибудь другому — нам они без надобности. А вот то, что нам нужно — вы нам давно уже не предлагаете! Разве что за зерно по бросовым ценам. Да и то: не то, что нам очень нужно, а то, что вы решите продать… Так что наше правительство считает: мы от такой блокады мало что потеряем…