Чтение онлайн

— Никак! — сурово отрезал травник.

— По правде сказать, — наклонился к нему травник с ехидной ухмылкой на лице, — именно без тебя — ну никак!

— Тогда подымаюсь, — тяжело и обречённо вздохнул Сидор, медленно вставая и шаркая ногами перемещаясь к тазику в углу, где к стене был прибит рукомойник.

Умывшись, он уже с более бодрым видом энергичнее заходил по комнате, подбирая разбросанную по разным углам одежду.

Одевшись, Сидор неожиданно почувствовал, что сосущее чувство перепоя и непонятной какой-то тяжести, с какими он буквально пару минут назад с трудом поднимал голову с подушки, бесследно исчезло.

— Однако у тебя и зелья? — удивлённо посмотрел он на невозмутимого Травника.

Ни следа перепоя, — удивлённо похлопывая себя по бокам, окончательно пришедший в себя Сидор, сноровисто вооружался привычным оружием, которое, несмотря на вчерашнее пьянство и полную потерю воспоминаний о том, чем окончился вечер, оказалось в строго отведённых для него местах. — Так, лёгкая заторможенность в членах и не более того. Даже голова не болит.

Всё на месте, — довольно констатировал он, засовывая очередной метательный ножик на привычное место. — Мастерство не пропьёшь.

— Ты вчера себя не видел, — насмешливо отозвался на его замечание Травник. — Не знаю, как тебя ребята удержали от смертоубийства, когда ты вчера удумал демонстрировать своё мастерство. Да не на ком-нибудь, а на нашем несчастном трактирщике.

— Чем тебе трактирщик-то не угодил? — насмешливо глянул он на Сидора. — Нормальный мужик. И кормят у него хорошо, и дерёт недорого. А ты как его увидел, так прям взъелся, еле оттащили.

Почему, мол, без разрешения кабак в крепости открыл. Как посмел. Кто разрешил. Я разрешения на кабак тебе не давал и всё такое. Чуть не убил, несчастного. По всему залу гонял, швыряя в него свои ножички.

— И что? Так ни разу и не попал? — Сидор удивлённо смотрел на озадаченного вопросом Травника. — Странно.

— Ну и чего ты так на него взъелся? — хмыкнул Травник. — Чем он тебе не понравился, что ты готов был его убить? Ну, открыл кабак и открыл. Даже если и без твоего разрешения. Так тебе то что. Его трактир. Где хочет, там и открывает. И когда хочет, тогда и открывает, — насмешливо ухмыльнулся он. — И ни ты, ни кто-либо другой ему не указ. Так что жди теперь счёт от него за поруганные честь и достоинство.

— Опять, — загрустил сразу Сидор, тут же явственно представив возможную сумму, в которую обычно кабатчики оценивают подобные, как у него вчера, гуляния, и особенно покушения на целостность собственной драгоценной шкурки.

И всё равно. Несмотря на подобную мрачную перспективу, даже сейчас в душе его ворохнулось какое-то нехорошее, злое чувство, как только речь зашла о новом трактирщике. Чем-то тот ему с самого начала сильно не понравился, а вот чем, Сидор никак не мог вспомнить.

Головная боль и тяжесть во всём теле постепенно возвращались, что вообще ни в какие ворота не лезло. Такого вообще не должно было быть.

После того, как они с Димоном обожрались в этом мире шишко-ягодой, по одной простой причине — есть на тот момент было больше нечего, Сидор уже думал, что ему вообще можно было бросать пить, потому как, на него алкоголь практически перестал действовать. Теперь же, выходит, что он ошибался. Видимо действие ягоды имеет строго ограниченное действие по времени.

— "Вернусь, надо будет сожрать ещё пару вёдер этой ягоды, чтоб ещё года на три хватило, — уныло подумал он, только на миг, представив себе тяжёлые последствия для своего желудка подобной нагрузки. — А то даже патентованное травниковское средство плохо помогает".

Не смотря на весь свой чудный, нежный вкус, спелая шишко-ягода что-то у него ничего кроме тошноты и отвращения последнее время не вызывала. Похоже, действительно, он ею окончательно объелся.

За собственными грустными размышлениями Сидор даже не заметил, как Травник умудрился всё же вытащить его на улицу, хотя сам Сидор думал какое-то время вообще не показываться на людях. Стыдно было за вчерашние художества.

Однако, вспомнив, что пресловутый трактирщик так ему вчера ничего и не ответил на вопросы о получении разрешения на открытие трактира в крепости, Сидор пришёл к выводу, что хочешь, не хочешь, а выползать на улицу надо, и к делам, намеченным на эту поездку, добавилась ещё одна большая головная боль.

Судя же по тому энтузиазму, с которым вчера гуляли в новом кабаке их егеря с местными хуторянами и новопоселенцами, наличие кабака в городке являлось долгожданной вестью, которую все с энтузиазмом принимали. И закрытие его, по одной лишь своей прихоти, как он вчера сгоряча решил, не прибавит ему популярности в глазах этих, как оказалось, совсем ему не чужих, и не безразличных людей.

Да и возможный доход, который обычно приносят подобные заведения для местной администрации, в их нынешнем тяжелом положении скорого безденежья был далеко не лишний.

Так за подобными мрачными размышлениями он и не заметил, как они с Травником умудрились быстро проскочить всю небольшую крепость и теперь куда-то целенаправленно двигались по накатанной грунтовой дороге за пределы хаотично разросшегося вокруг крепости посада.

Бодрый утренний осенний холодок освежал, и Сидор, почувствовав себя лучше, быстро успокоившись, и уже через несколько минут просто выбросил из головы тягостные воспоминания о странностях вчерашнего вечера, полностью отдавшись на откуп холодному осеннему дню. И ветру, стылому ветру поздней осени, казалось, пронизывавшему его насквозь.

— "Легко я что-то оделся, — подумалось ему, под толстой меховой курткой. — Или знобит что-то. Наверное, после вчерашнего загула ещё не отошёл, или действительно реально холодно. Хотя, с чего бы, солнышко то вовсю светит, словно где-то на юге.

Слава Богу, вроде пришли. Скорей бы обратно, в свою тёплую конуру".

Они, похоже, действительно уже подошли туда, куда целенаправленно тащил его Травник, и где гудящая посреди какого-то поля небольшая толпа, состоящая из его вчерашних собутыльников, сразу же выбила из его головы все посторонние мысли.

— Что здесь происходит? — Сидор с любопытством огляделся вокруг.

— Подарок, — расплывшись в довольной ухмылке, Травник подтолкнул его плечом по направлению к гудящей разными голосами толпе. — Сюрприз!

— Баро-он! Сидор! Ура!

От раздавшегося радостного вопля, который издал неизвестно каким образом оказавшийся здесь бывший бугуруслановский кузнец Рим, полуразрушенное творение которого он вчера внимательно изучал возле стены сарая, уже стоял перед ним и тискал его в своих костедробительных объятиях.