Чтение онлайн

Инспекция холодильника и продуктовых запасов меня на самом деле удручает. То ли дело в том, что Тимур зависает у меня уже не первый день и домой заезжает только за новой рубашкой, то ли молодой и успешный холостяк дома вообще не особо держал продукты.

Хотя, оно и логично. Раньше состоятельные мужчинки обязательно держали поваров, которые им обеспечивали три смены блюд. При этом легенды о вороватости этих кулинаров до сих пор живы в умах москвичей и подмосквичей. А в двадцать первом веке этим париться уже никто не будет. А зачем, если в округе наверняка найдется полтора десятка отличных ресторанов, которые тебе еду и приготовят, и в дом занесут.

Так-то оно так, но я терпеть не могла ресторанные доставки. И зачем, если нет такого рецепта, который я не освоила бы с налету. Самые сложные получались у меня с третьего раза.

Только вот сейчас речь была не про “сложно”. Сейчас у меня в запасе были только яйца, молоко и мука. И выбор доступных к приготовлению блюд очень не велик — оладьи или блины, блины или оладьи. Хотя, соды я у Тима тоже не нашла, так что оладьи пролетают. Конечно, можно и без них, но у меня уже сложился в уме вид и вкус идеальных оладий. И они должны быть пышные и не должны опадать. А в этом вопросе без соды можно надеяться только на фею-крестную. Вдруг прилетит, побякает крылышками и оладьи возьмут и как получатся!

Ну что ж…

Блины — это хорошо. Блины — это проверенная ставка. По крайней мере, есть у меня стопроцентный рецептик, испытанный на таких привередливых как моя сестрица едоках. И запоминать его легко — все составляющие находятся в шикарном, идеальном математическом соотношении. На каждые полстакана муки — стакан молока, одно яйцо, по столовой ложке масла и сахара, а сверху это зашпаривается третью стакана кипятка. И получаются мои любимые, дырчатые и пластичные блинчики. Лучше которых не получались блинчики даже у мамы моего бывшего!

Пока замешиваю тесто — включаю музыку. Пританцовываю вокруг кастрюли, наслаждаясь завораживающим парным вальсом венчика с жидкостями.

Собственно, с блинов все и началось. После очередного утомительного дня в школе, с оглушительными, не в меру подвижными детьми, я с трудом собирала себя только ради одного — ради расслабляющего процесса колдовства над плитой. И именно над блинным тестом меня когда-то как молнией жахнуло — я занимаюсь не тем. Вот же, именно то, что приносит мне настоящий кайф и удовольствие. Так что же мне мешает начать зарабатывать именно на этом? Всех и делов-то…

Делов кстати оказалось больше, чем я думала.

Да и мать моя женщина весьма скептично отнеслась к идее, что я отправлю пылиться на антресоли диплом о педагогическом бакалавриате и начну печь тортики. Но после того, как я, стиснув зубы, перешла на крупы и макарошки ради оплаты курса по муссовым тортикам — махнула рукой. Самую первую крутую тестомеску они мне с Маринкой подарили на ближайший праздник. Абсолютно не релевантный по своей значимости с ценой подарка. Даже ведь не восьмое марта, а прости господи, именины. Именины некрещеной меня, которая первый раз вообще слышала, что они у меня вообще есть! Слишком громко и драматично я, видимо, сокрушалась, что этой фиговины у меня нету.

На самом деле…

Можно сказать, что я на редкость везучая жопа…

Кого ни послушаю из знакомых — поддержки от родни они не дождались и после достигнутых успехов. А мои — и до сих пор все еще ждали, пока этот успех наступит. И старательно распихивали мои визитки среди знакомых.

Тьфу-тьфу-тьфу, но кажется, я стою очень близко от белой линии.

Вчерашний “пранк” моей клиентки явно удался в соцсетях, потому что экран моего телефона устал уведомления от запрещеннограмма выводить. Только устало выводил уже +400 новых уведомлений.

Я, конечно, знала, что Катя Диамант — модная нынче девочка, но такого взрыва я не ожидала.

Ладно. Речь сейчас не об этом. Речь о музыке, которую создают тесный союз раскаленного масла и прохладного теста. Которое расползается по круглой, новехонькой блинной сковородке и мгновенно схватывается в кружево.

Красота!

И я — вечная жрица этой красоты — могу только мурлыкать любимую мелодию себе под нос, дожидаясь, пока краешек блинчика начнет приобретать приятный карамельный оттенок.

Вечно бы смотрела…

— Вот ты где!

Я вздрагиваю от неожиданности так резко, что дергаюсь, и… Разумеется, безмозглому медведю тут же прилетает в нос моим затылком. Он чуть отшатывается, а я — с новым возмущенным воплем бросаюсь обратно, к сковородке.

— Ты дурак совсем, Бурцев? Хочешь на завтрак уголечки?

— Хочу. Из тебя. Готов лично заняться степенью твоей обжарки, — хищно скалится Тим, и я обреченно машу на него рукой.

Второй рукой торопливо переворачиваю блин, между прочим. И чем это я не повар мирового класса?

Закончив с этим, бросаю на несносного бабуина косой взгляд.

— Бурцев, вот скажи мне честно, у тебя член когда отвалится?

— Не сегодня, — позевывает Тим, и я почему-то не могу удержаться от вольного смешка.

Дурак такой… Шикарный такой дурак, в светлых волосах которого путаются солнечные зайчики. А уж свежайшие белые трусы на узких бедрах воистину готовы хоть прям щас быть запечатленными на обложку.

Блин, я опять засмотрелась! И блин — в прямом смысле. Горит же!

— Прикройся, дурень, — пыхчу возмущенно, скидывая все-таки обуглившийся блинчик в мусорное ведро, — иначе правда останешься без завтрака.

— Да вот еще! — хмыкает Тимур, и я по тону чую, что паршивец не собирается мне подыгрывать. — Я вообще-то дома. Утром. Всегда завтракаю голышом. Скажи спасибо, что трусы надел. А то сейчас напросишься, как сниму…

Не могу удержаться — залепляю паршивцу фартуком прямо по физиономии.

— Эй!

— Не эйкай мне тут! — воздеваю палец к потолку и стараюсь излучать максимум уверенности. — Ты на кухне, салага. И здесь своими причиндалами ты трясти не будешь. По крайней мере, пока у меня тесто не закончилось.

— Ну, что ж, — Бурцев вздыхает и накидывает петлю фартука себе на шею, — придется мне позволить тебе угнетать хозяина этого дома. И все потому, что я не хочу умереть голодной смертью!

— То— то же! — фыркаю и отворачиваюсь к плите.

Думала, мне дадут нормально блины пожарить, но куда там.

Уже через минуту чугунные рельсы-плечи Тима ложатся на мои плечи.

— Эй, ты что, опять решил мне мешать?

— Нет, я провожу следственный эксперимент, между прочим.

Это оказывается сложно — переворачивать дурацкий блин, когда высоченный наглый поганец за твоей спиной деловито шарит широченными ладонями у тебя по груди… Потому что соскам-то моим наплевать на мои моральные принципы и кулинарно-религиозные предубеждения. Подумаешь, какие-то блины. Мы будем торчать и все тут!