Чтение онлайн

Джил свела брови:

– Да.

– Но ведь ёж млекопитающее. Не птица?..

Теперь пришла очередь Джил награждать лекаря обескураженным взглядом:

– Ты что, никогда этой шутки не слышал?

– Нет. Что за шутка? – С искренним интересом спросил юноша.

Артистка с прищуром посмотрела на лекаря, и не торопилась отвечать, пытаясь сообразить, не пытался ли новый знакомый сам её подловить в отместку за последний подкол. Но, не обнаружив никаких подводных камней, скрестила руки на груди, и сказала:

– Ёж – птица гордая. Пока не пнёшь – не полетит. – Произнесла она таким тоном, будто её оскорблял сам факт незнания настолько простой и распространённой юморески.

– О!.. – Кель взглянул на Джил, как будто ожидал какого-то продолжения, чтобы шутка превратилась в анекдот, или, хотя бы, каламбур. Но, сообразив, что эта пара предложений являлась законченным произведением юмористического искусства, неловко хохотнул, и произнёс. – Ха. Забавно. – Для пущей убедительности он кивнул, и добавил. – Смешно.

В ответ девушка одарила его кислым взглядом. Оба немного помолчали, просто глядя друг на друга. После чего артистка вздохнула, положила локти на стол, и продолжила с того места, на котором остановилась:

– Короче говоря, после этого Освободители раскрыли людям истинный потенциал души, и научили им пользоваться. – Она скучающим взглядом осмотрела свои недочищенные ногти, а кистью другой руки начала чертить круги в воздухе, как бы показывая, что эта тема ей надоела, и ей хотелось поскорее закончить. – А потом построили башню магов, из которой правили континентом, пока не исчезли. Вот и всё, что мне известно. – Она пожала плечами. – Дочери охотников не особо-то интересуются историей. У нас есть дела поважнее, знаешь ли.

Сцепив пальцы, и широко расставив локти на столе, Джил уставилась на Келя в ожидании, что же последует за её ответом.

Лекарь же, в свою очередь, даже порадовался про себя наличию хотя бы поверхностных знаний у артистки. Он заговорил с энтузиазмом:

– Верно, верно, – покачал юноша головой, – но давай я расскажу тебе поподробнее. – Кель отложил книгу в сторону, а свои руки сложил так, чтобы свободно жестикулировать левой. – Пятьсот лет назад люди жили разрозненно, делясь на племена и кланы, каждый из которых имел свой язык и обычаи. – Начал он так, как обычно преподаватели начинают свой курс лекций для студентов в самый первый день занятий. – Несмотря на то, что они уже успели достичь определённых успехов в строительстве, земледелии, приручили некоторых животных, а кто-то даже изобрел примитивную письменность, люди всё ещё предпочитали жить огромными, обособленными семьями, и ни под каким предлогом не желали объединяться в единый народ. Даже самые банальные аспекты общения, вроде обмена едой, рукодельными товарами, или просьбы о помощи случались в самых исключительных случаях. Чем успешно и воспользовались эльфы. Они пошли на наш род войной. Если то, что произошло, можно так назвать. Это, скорее, больше походило на одностороннее мероприятие по порабощению другой расы военного типа, потому как на протяжении всей кампании они ни разу не встретили достойного сопротивления, и не несли никаких потерь. Они продолжали неспешно захватывать территорию нашего материка, уводя всё больше людей в неволю, пока некоторые особо отчаянные храбрецы пытались объединить людей под общим знаменем, чтобы дать значимый отпор захватчикам. Но, к сожалению, не нашлось ни одного достойного лидера, который смог бы сплотить людей, подарив им хотя бы иллюзию победы. История не запомнила имени даже одного из них, хотя, несомненно, те люди заслужили эту честь. – С горечью в голосе подменит юноша. – Всё упиралось в силу. Люди не желали объединяться под началом даже самых волевых личностей просто потому, что не верили, что даже если бы они и сплотились, то смогли бы противопоставить хоть что-то армии эльфов. Существ, которые от природы обладают более развитыми органами чувств, выше, сильнее, выносливее, и быстрее любого, даже самого лучшего человека. И это, не говоря уже о том, что каменные топоры и копья не добавляли и капли уверенности против кованных мечей, секир и щитов, а ещё стрел с металлическим наконечником. – В голосе лекаря звучала горькая насмешка. – И не стоит забывать, что тела людей защищали лишь варёная и дублёная кожа, а эльфов полные латные доспехи. Поэтому каждое племя заботилось исключительно о спасении шкуры собственных сородичей. Все они кочевали и прятались, в надежде, что именно их не отыщут, и, таким образом, им удастся сохранить свободу, и всё-таки, несмотря ни на что, рано или поздно в рабство попадала очередная семья, считавшая себя самой умной и хитрой. И, когда уже казалось, что всё потеряно и выхода нет, пришли они, – Кель выдержал театральную паузу, во время которой выпятил грудь так, будто самолично принимал участие в указанном историческом событии, – Освободители! Первые маги, когда-либо известные истории. Всего четверо: властелин огня – Вал’Ражин, братья, повелители воздуха и воды, соответственно – Нагур’Мон и Онан’Дэлл, а также заклинатель земли – Джар’Шасс. – Эти имена Кель называл со священным трепетом в голосе, глядя прямо в глаза собеседнице, а вот на лице Джил не дрогнул ни один мускул, но юноша, войдя во вкус, теперь уже вещал, не обращая никакого внимания на степень вовлечённости девушки. – Если говорить точнее, то самым первым магом является Вал’Ражин. Когда эльфы захватили в рабство его клан, он оказался единственным, кому удалось скрыться. Он сбежал в горы, и начал размышлять над планом по вызволению своей семьи из плена. Но у него не получилось придумать ничего достойного. И тогда горе, отчаяние и ярость охватили его с такой силой, что ему показалось, что он начал сгорать изнутри. Но, приглядевшись, он понял, что жар, который он испытывал, оказался не метафорическим – всё вокруг него объяло яркое алое пламя! Тогда-то на него и снизошло озарение – Вал’Ражин открыл истинные способности человеческой души – он долго практиковался, все глубже и глубже познавая вновь открывшиеся способности, и, наконец, покорил огонь, полностью подчинив его своей воле. Овладев этими знаниями, он понял, что может не только помочь своему клану, но и целиком и полностью очистить континент от эльфийской заразы. Но, он был не настолько глуп и самонадеян, и осознавал, что даже с магией в одиночку ни за что не справился бы со всей армией целой расы. Поэтому Вал’Ражин начал поиски, в надежде, что не только ему одному на всём белом свете оказались подвластны силы стихий. И не ошибся. В результате, он нашёл себе учеников, которые позже стали его верными соратниками – людей с действительно могучими душами. – В порыве восхищения героизмом Освободителей, лекарь сам того не заметил, как, воодушевившись, в порыве гордости, сжал кулак, и приложил его к груди на несколько секунд. – Каждый раз, обнаружив новый талант, Вал’Ражин демонстрировал тому свои способности, и обещал обучить подобному, только если тот давал клятву присоединится к его кампании по освобождению материка. Конечно же, восхищённые подобным могуществом, все согласились, не раздумывая. К тому же, братья тоже лишились семьи, чудом избежав рабства, а Джар’Шасс понимал, что, захватив запад и север, эльфы продолжат свою экспансию на юг, и в скором времени доберутся и до его клана. Вал’Ражин прекрасно понимал, что, если он научит всех своих последователей повелевать огнём – эльфы рано или поздно найдут способ защититься от этой стихии. Поэтому он принял решение, по которому обучал их основам магии, но требовал, чтобы каждый стремился покорить новую, нетронутую вершину, и попробовал овладеть какой-то иной стихией. Первый маг огня показал им, как раскрыть врата души и управлять полученной энергией, которую он назвал маной. И желание отомстить и защитить каждого из них, ровно как и сила воли, оказались столь велики, что каждый сумел покорить одну из основных сил природы, чтобы достичь максимальной эффективности в борьбе с эльфами.

Дойдя до конца этого момента, Кель откинулся на спинку стула, чтобы перевести дыхание. Он наконец-то спустился с облаков обратно в трактир Сола, что подтвердилось тем, что он удостоил свою собеседницу осмысленным взглядом, ожидая увидеть на её лице если не восхищение, то хотя бы пресловутое любопытство. И всё же, Джил так же продолжала выслушивать краткий экскурс в историю от юноши с выражением полного безразличия на лице. Хотя исходя из предыдущих выводов, лекарь знал, что, артистка, скорее всего, вникала в его рассказ, ловя каждое слово, но её отсутствие реакции немного его задело, потому как он никак не мог взять в толк, как можно было настолько прохладно относиться к собственному прошлому. Во всяком случае, к столь интересной его части. Тем не менее, это выразилось лишь в том, что уголок губ Келя слегка скривился. Больше ничем юноша не выдал своего недовольства, после чего продолжил своё путешествие по анналам былых времён:

– Вот таким нехитрым образом и началась Война-За-Освобождение. Первые маги, воспользовавшись тем, что противник оказался не готов сражаться против самой природы, уповая на эффект неожиданности, всего лишь вчетвером убили несчётное количество эльфийских солдат, и отвоевали множество поселений, и их становилось всё больше и больше. Они раз за разом успешно уничтожали войска эльфов, попутно возвращая территории людей. Сразу же после освобождения очередного клана они требовали от его членов присоединиться к борьбе против общего врага, под объединённым флагом человечества. Впечатлённые силой магии, люди видели в ней ту самую надежду и мощь, а в Вал’Ражине того самого лидера, который действительно мог что-то изменить, которых им так не хватало, чтобы сплотиться. И, разумеется, ни один клан не сумел им отказать.

Неожиданно, впервые по собственной инициативе, Джил вставила собственную ремарку, перебив Келя:

– Ха! Так я и поверила, что вот прям все, без раздумий, соглашались вступить в их шайку, и топали стройными рядами, вытягивая ножку! – Каждое её слово прямо-таки разило скепсисом.

Лекарь не сумел скрыть радости на лице от того, что ему наконец-то удалось заставить артистку признать, что её увлёк его рассказ, хоть и несколько иным образом, чем ему хотелось бы, но всё же. Сев на стул боком, он закинул ногу на ногу, и опёрся локтем на стол. Долго думать над ответом ему не пришлось:

– Если верить версии из официальных источников, то да. Но если мы обратимся к более достоверной летописи современников Освободителей, – он важно поднял свободный указательный палец вверх, – то обнаружим более правдоподобную версию событий, согласно которой, не все, но многие кланы, конечно, выражали благодарность за спасение из рабства, однако, хотел сохранить свою независимость, и пытались убраться подальше, восвояси. В таких случаях, Освободители заставляли их присоединиться силой. Причём, используя довольно жестокие и кровопролитные методы.

– Хм! – Задрав нос, Джил самодовольно хмыкнула оттого, что ей удалось моментально раскусить подвох.

Кель только улыбнулся в ответ:

– Так или иначе, заполучив в свою армию очередное племя, они немедленно начинали искать людей с наибольшей предрасположенностью к волшебству, и сразу же приступали к их обучению, постоянно увеличивая таким образом численность магов, а значит, всё сильнее укреплять шансы человечества на окончательную и безоговорочную победу. – Вдохновившись собственными речами, Кель самозабвенно продолжал свой рассказ, глядя куда-то поверх головы Джил, словно там открылся портал в прошлое, и он собственными глазами следил за теми событиями, и просто их пересказывал. – Вообще-то, на самом деле, каждый человек может овладеть магией в той или иной степени, просто тогда у Освободителей банально не хватало времени на обучение людей со слабой душевной энергетикой, но сейчас мы не об этом. – Сделал небольшое отступление Кель. – Разумеется, эльфы с большой неохотой отдавали только что завоёванные территории, и не торопились отступать, надеясь придумать какой-то способ противостоять первобытной мощи стихий, но Освободители всегда оказывались на несколько шагов впереди, создавая всё новые разновидности и подвиды магии и заклятий, объединяя и комбинируя свои умения, а также постигая ранее неизведанные глубины собственных возможностей. Так, например, благодаря всё тем же братьям Нагур’Мону и Онан’Дэллу, появились магии льда и молнии – ответвления школы воды и воздуха, соответственно. А когда Нагур’Мон и Вал’Джин объединили свои знания – первый научился создавать горячий пар и управлять им по своему усмотрению. Между прочим, неплохое оружие против закованных в железо противников, даже лучше льда и воды. И это лишь пара примеров из множества. – Важно подняв подбородок, заметил лекарь. – Что же касается тактической стороны вопроса в этой войне – то Освободители решили, для начала, отвоевать западный берег и закрепиться на нём, отрезав, таким образом, войскам эльфов путь к кораблям, а, значит, свести на нет возможность отступления и значительно усложнить связь эльфов со своей столицей и командованием. И вот уже там, в одном из вновь освобождённых племён, на свою удачу, Освободители обнаружили мага, который сумел подчинить своей воле свет и тьму – Нарам’Зарра. Он стал первым, кто научился не только на полную использовать возможности, которые давала душа, но также он узнал, как можно ей манипулировать, и управлять. Мало того, что он первым открыл возможность лечить физические ранения с помощью магии, в то же время он научился исцелять психические заболевания и психологические травмы людей и солдат, в головах которых ужасы войны оставили неизгладимый отпечаток. Таким образом, ему удавалось вернуть в строй воинов, которые стремились на поле битвы, чтобы защищать свои семьи, дома, и свой народ, но просто не могли сделать этого самостоятельно. Но помимо таких сложных операций, он так же научился манипулировать воспоминаниями, добавляя новые, а также подменяя и удаляя старые. Казалось бы, уже немалый список достижений для одного человека. Гораздо больше, чем многие добиваются за всю свою жизни, и всё-таки, Нарам’Зарр не думал останавливаться. В дополнение ко всему, он открыл ещё и проклятья. Как я упоминал ранее, благодаря лучшей конституции тела, физические пытки малоэффективны против эльфов, зато всего одним не самым эффективным проклятием, Нарам’Зарр умудрялся причинять остроухим настолько немыслимые страдания, что они тут же раскалывались, и выкладывали всё, что от них требовалось, лишь бы мучение прекратилось. И вот, в итоге, за все совершённые им открытия, Нарам’Зарр удостоили великой чести, и причислили к лику Освободителей, назвав Пятым Освободителем. В конечном итоге он основал сразу две школы магии – тьмы и свет, и одновременно учил своих последователей, как исцелять тела и души других, так и бесследно их уничтожать. Однако, история обошлась с ним не очень-то справедливо, и до сих, несмотря на то, что все его открытия в конечном итоге принесли просто неизмеримую пользу всему человечеству, его называют самым ужасающим магом в истории, и следующие лет двести после исчезновения Освободителей, если кто-то и вспоминал что-то о Нарам’Зарре, то произносил это шёпотом, ровно как и его имя. А сложилось всё так по одной простой причине. Помимо других своих открытий, Нарам’Зарр научился удерживать и управлять ещё не успевшими отойти в мир иной душами павших воинов в их безжизненных, изувеченных телах, и вести их обратно в бой. Нетрудно представить, какой ужас испытывали солдаты по обе стороны баррикад, увидав как искромсанные, израненные, всё ещё способные кровоточить, начавшие разлагаться трупы, некоторые из которых лишись головы или конечностей, восставали, чтобы продолжить сражаться. Отсюда и возникли его титул и дурная слава.

Артистка солидарно хмыкнула:

– Прямо как в истории с Барри-мостостроителем, которого никто так не называл.

Не сдержав улыбки, лекарь согласно закивал – эту шутку он знал:

– В итоге, это его учение назвали некромантией, а тех, кто желал его постигнуть – некромантами. Действия Нарам’Зарра вызывали у большинства людей диссонанс – они просто не знали, как к нему относится, и недоумевали, как нечто столь скверное и прекрасное могло сочетаться в одном человеке – утром он использовал магию, чтобы вернуть в строй трупы на время сражения, а вечером исцелять тех, кому в очередной бойне повезло немного больше. В общем, окружающие относились к Пятому Освободителю неоднозначно, однако, насколько мне известно, сам он относился к этому индифферентно, и считал, что всё, что он сделал, пошло человечеству во благо, и не разделял что-либо только на тёмное и светлое. – Кель сделал небольшую паузу, припоминая, на чём же он остановился, прежде чем свернул в эти дебри. Вспомнив, он кивнул самому себе. – Итак, война шла с запада на восток. В конце концов, эльфы оказались заперты в резервации в восточной части континента. Люди начали строить высокую стену вдоль границы тех территорий, чтобы запереть остроухих в одном месте. Таким образом, они не могли сбежать, чтобы вернуться домой или начать вести партизанскую войну. Так же, войска людей отогнали их подальше от восточного побережья, построили там форты, и пустили патрули, чтобы эльфы не смогли эвакуироваться на кораблях по воде. Кроме того, вдоль всей стены Освободители решили построить бастионы, куда поставили отряды, чтобы следить за тем, чтобы остроухие не попытался разрушить стену или сделать подкоп. Со временем строительство центрального бастиона, который задумывался так же, как и командный центр, переросло в нечто большее. Люди уже строили не просто главный пост охраны, они строили самую настоящую башню, ту, которую теперь мы привыкли называть башней магов. Освободители настолько впечатлились грандиозностью сего проекта, и тем, сколько труда и усердия вкладывали в него строители, что, в итоге, решили сделать её своей основной резиденцией. А, заодно, главным военным штабом, где первые маги жили, командовали кампанией по освобождению и облагораживанию материка, а также откуда, впоследствии, правили континентом до своего самого последнего дня. Спустя продолжительное время эльфы всё-таки сжалились над своими собратьями, запертыми на материке – уставшими, оголодавшими, сломленными, потерявшими всякую надежду, боевой дух и связь со своими семьями. Правители остроухих проглотили свою гордость, смирились с нежданным поражением, и признали победу людей. Им пришлось подписать акт о полной капитуляции, и согласиться на все условия, выставленные людьми в мирном договоре, который, в том числе, позволял вывезти пленников, изолированных на восточном побережье, на родной континент. Хоть сейчас эльфы общаются с нами и ведут себя так, словно всё в порядке, поговаривают, что на самом деле поражение в войне и последовавший за ним мирный договор оскорбил их настолько, что до сих пор для остроухих он ощущается как плевок в лицо, который невозможно смыть. И что несбывшееся желание по-быстрому заполучить рабов в итоге стало ненавистью, что крепнет с каждым днём, и отчего многие люди считают, что остроухие что-то замышляют. – Поняв, что слишком разошёлся, и начал нагнетать, лекарь сделал глубокий вдох, и продолжил уже спокойнее. – Но в то же время, другие люди считают первых параноиками, и рассчитывают на взаимовыгодное сотрудничество, пусть даже и не испытывают к эльфам приязни. – Лекарь неопределённо пожал плечами. – С тех пор наш материк начал развиваться и процветать. – Оптимистично подытожил Кель. – А башня так до сих пор стоит в восточной части нашего королевства, являясь одновременно и памятником Освободителям, и действующей гильдией магов. А также служит внушительным напоминанием всем тем, кто хотя бы посмеет задуматься о том, чтобы покуситься на наши территории и свободу, что люди могут за себя постоять. – Грозно сдвинув брови закончил, наконец, юноша.

Лекарь взглянул на артистку, ожидая, что хотя бы напоминание о великой победе человечества над эльфами заставит её почувствовать гордость за своих предков, которая хоть как-то отразиться на её лице. Вместо этого его встретило уже успевшее стать привычным равнодушие. Она наклонилась над столом, и ответила ему с напором в голосе, постукивая пальцем по деревянной поверхности:

– История, это, конечно, здорово, Кель, – девушка чуть приподнялась со стула, – но ты до сих пор и слова не сказал о цели своей экспедиции. – Чувствовалось, что её терпение начало подходить к концу, что подтвердили брови, угрожающе сблизившиеся друг с другом.