Чтение онлайн

Кель оглянулся, надеясь как-то вычислить здание борделя, пока они не ушли слишком далеко, но у него ничего не вышло - все строения действительно выглядели одинаково. Слегка разочаровавшись он продолжил смотреть на дорогу.

До самого леса Кель и Джил шли с хорошим настроением - Кель радовался, что, наконец, отправился в экспедицию, которая должна была помочь воплотить его мечту, а Джил довольствовалась тем, что вырвалась на свободу, кроме того, она ещё не успела забыть комплимент Келя и предвкушала награду, которую она получит не смотря на результаты их путешествия.

***

Посёлок за стеной Раута уже давным-давно скрылся из виду, а Кель и Джил до сих пор не обмолвились словом. Джил задумалась о чём-то своём, а Кель разглядывал растущие здесь деревья и птиц с белками, которые сидели на ветках. Кель очень хорошо разбирался в видах деревьев. Он выучил названия и свойства листвы и коры деревьев, которые требовались для работы. Ещё он знал, что такой лес называется смешанным. Деревья здесь были тонкие и толстые, с шарообразными и конусовидными кронами, густые и почти прозрачные, с бурой, белой и серой корой. Кроме того, вдоль всей дороги росли кусты, образовывая зелёный коридор, будто специально посаженые здесь, чтобы никто не заблудился. С названиями кустов у Келя ситуация была такая же, как и с деревьями, он выучил почти все их. Кроме того, он узнавал почти всех птиц, которых увидел по пути. Он разглядывал их молча, наслаждаясь пением, пока не увидел берчика, свою любимую птичку, Кель и сам не знал, почему этот вид ему так нравится. Берчик представлял из себя что-то среднее между дятлом и снегирём -продолговатое тельце на длинных ножках, выпирающее красное брюшко и большое, овальное, коричневое пятно от макушки головы до хвоста. Уверенный, что Джил видела их уже тысячу раз, Кель всё равно решил показать ей его и подёргал её за рукав:

– Смотри, Джил, это берчик!
– Кель тыкал пальцем в сторону ветки, где сидела птичка.

– Ага, и что?
– Джил не поняла особой реакции Келя на эту, весьма распространённую, пароду птиц.

– Я его только в книжках раньше видел, в лесу, если его можно так назвать, который у нас на острове, такие не водятся.

– Понятно. Что ж, могу сказать, что поют они красиво, а на вкус так вообще великолепны.

Кель слегка отпрянул:

– Ты что, ешь берчиков?

– Бывает, если больше вообще нечего есть. Настреляешь десяток и можно сварить вполне неплохой суп.

С одной стороны Кель в очередной раз обрадовался мастерству Джил в метании ножей, с другой, его немного опечалил тот факт, что она ела его любимых птичек.

– Ясно.

Джил почувствовала себя немного неловко, но она не стала этого показывать, наоборот, её лицо приняло уже привычное каменное выражение.

Прошло некоторое время, прежде чем они снова заговорили. Джил спросила:

– Слушай, Кель, а как ты попал в ученики к ДонАллану? Все его знают и всем известно, что он за девяносто лет своей практики не взял ни одного ученика.
– Джил внимательно посмотрела на Келя, ожидая ответа.

Кель бросил ответный взгляд, затем задумчиво перевёл взгляд на дорогу, припоминая детали своей истории и, наконец, ответил:

– Понимаешь ли, на Джане почти все умеют читать.

– Что? При чём здесь это? Ты всегда свои истории не с того места начинаешь?
– Нахмурилась Джил.

– Я всего одно предложение сказал, могла бы и дальше послушать.
– Махнул на неё рукой Кель и продолжил.
– Когда ДонАллан ещё не был так сильно занят пациентами, он предложил островитянам свои услуги в качестве учителя чтения, но с одним условиеем, все, кто соглашался, должны были пообещать, что они научат читать своих детей и, по возможности, всех, кто об этом попросит. И вот, одной из учениц была моя бабушка, потом она научила читать мою маму и меня. С того момента я начал очень много времени проводить в библиотеке, - Кель посмотрел на Джил, она улыбалась, он поспешил оправдаться - конечно, я и с другими детьми много играл, ты не подумай, что я какой книжный червь, но, всё же, большую часть времени я проводил за книжками. Это не прошло мимо внимания ДонАллана. Уж не знаю почему, но он заметил именно меня, возможно, потому что я с раннего детства проявил любовь к чтению, а, как всем известно, больше всего на свете учитель ценит книги и знания.

Кель отвлёкся, сорвал травинку и принялся её задумчиво грызть:

– Так вот, с того момента он начал иногда интересоваться, что я изучаю в данный момент, обсуждать со мной прочитанное, иногда советовать свои любимые книги, ещё давал советы, что почитать по тому или иному вопросу, когда я спрашивал, в общем, мы с ним сдружились, в каком-то смысле. Вот.

– Это замечательно, но ты не ответил на мой вопрос.
– Флегматично заявила Джил.

– Что? Вопрос? Какой вопрос?
– Внезапно удивился Кель, чуть не выронив травинку.

– Как ты стал его учеником?

– Ах да, точно, этот вопрос. В общем, такое дело, мои родители не могли иметь детей...

– Ох, не хочешь рассказывать - так и скажи, я пойму! Хватит уже увиливать!
– Джил гневно посмотрела на Келя.

– Ну что поделать, я так рассказываю!
– Вспылил Кель - Гарантирую, в конце ты получишь ответ на свой вопрос! Тем более мы идём по лесу, ты куда-то торопишься?
– В этот раз он даже помахал руками, для большей убедительности.

– Ладно, и правда. Прости, пожалуйста, продолжай.
– Джил снова уставилась на дорогу.

– Хорошо, итак, мои родители долгое время не могли завести ребёнка, пока, наконец, они не решили обратиться к ДонАллану за помощью. Он им помог, не уверен, с помощью магии или какого-то снадобья, но, в результате, через некоторое время на свет появился ваш покорный слуга.
– Улыбнулся Кель и провёл перед собой правой рукой, слегка наклонившись.
– И всё у моих родителей было хорошо, до одного рокового дня. Когда мне было где-то семь, мой отец уплыл на рыбалку с другими рыболовами Джана и больше никогда не вернулся.
– Кель прервал рассказ. Немного помолчав, он продолжил.
– В то время на море неожиданно поднялся сильный шторм, скорее всего так и разбилась лодка моего отца. Многие предполагают, что это был Кракен. Это лишь предположения, но какое дело? Факт есть факт - многие семьи после того дня потеряли мужей и сыновей, в том числе и моя мама.
– Теперь Кель умолк совсем.

– Соболезную твоей утрате, Кель.

Джил положила свободную руку ему на плечо. Её жест вывел его из транса:

– Спасибо, Джил, но, как не стыдно бы мне это было признавать - я был ещё довольно мал, поэтому не очень хорошо знал своего отца. Сейчас я почти не помню его лица, поэтому сложно скорбеть о нём. Мне тяжело говорить об этом, потому что я вспоминаю, как тяжело это переживала мама.
– Кель опять замолчал, но в этот раз продолжил сам, чуть веселее.
– Кстати, а ты знаешь, откуда Кракен получил своё имя?

– Без понятия.
– Ответила артистка, растягивая гласные.

– Как-то на море поднялся сильный шторм и на одной из рыбацких шхун, которая в него попала, работал некий моряк. Он рубил мачту, чтобы лодка не перевернулась, когда заметил, как из воды, рассекая волны, показалась уродливая глазастая морда, с щупальцами на месте рта.
– Юноша приложил руку под нос так, чтобы пальцами изобразить физиономию монстра.
– Моряк испугался. Он начал тыкать в сторону чудища пальцем и, заикаясь, повторял, словно заведённый: "К-к-к-к-к", - он думал, что это гигантская каракатица, но и слова вымолвить не мог.
– Объяснил Кель.
– Затем из-под толщи воды показались гигантские клешни и странный панцирь. Моряк сильно удивился и выдавил из себя: "Ра-а-а-к?", - теперь он попутал монстра с раком-отшельником. Рак-каракатица выпрыгнул из воды, словно какой-то уродливый кит, а образовавшаяся волна далеко смыла лодку с моряком, чуть не перевернув её.
– Лекарь резко умолк.

Девушка потормошила его:

– Ты чего? Только начал что-то интересное рассказывать, помимо этого твоего трёпа, и теперь молчишь.

Кель чувствовал себя немного неловко:

– Да это, понимаешь, последние два слова моряка, которые он произнёс, были грязные ругательства.

– Ха! Ожидаемо!
– Усмехнулась артистка.

Это придало юноше уверенности:

– Хех, ну, в общем, так чудище и назвали, по аббревиатуре моряка: "КРакЕН".

– Побольше бы таких историй рассказывал лучше.
– Улыбнулась девушка.