Чтение онлайн

Для читателя, конечно, ясно, что кельтская история в VI и V веках является по существу историей лишь одного слоя, слоя всё чаще [обнаруживающего] драгоценные украшения. В поселениях простого народа остались только местная керамика и простые бронзовые украшения, в лучшем случае бронзовые литаврообразные фибулы, простые бронзовые шейные гривны, а из привозных предметов стеклянные или янтарные бусы.

Рис. 9. Оненгейм в Эльзасе. Реконструкция четырёхколёсной повозки из кургана позднегальштаттского времени.

Среди династий, погребавших покойников на повозках (мы позволим себе употребить это выражение), складывались традиции героической глорификации, основой которых служили сначала успехи на поле брани, а позже всё большая роскошь пиршественных чертогов, для которых южные области поставляли инвентарь и достаточное количество вина. Мы ещё увидим, что этот процесс в VI веке становится более интенсивным и что от поколения к поколению неустанно изощряется вкус, который вначале нёс ещё варварские черты, так что упор делался в первую очередь на внешний эффект; позже, особенно в период возникновения раннелатенского художественного стиля, уже более ценилась и художественная сторона. Но могли ли различия между обоими слоями увеличиваться до бесконечности? В определённое время настал перелом, который был неизбежен.

Опорой господствующего строя были не только наиболее плодородные равнинные земли, но и холмистые возвышенные области, которые до настоящего времени остаются по преимуществу скотоводческими. Необычное средоточие позднегальштаттских княжеских захоронений в верхнем течении Дуная, на Рейне от Базеля до Неккара, в Бургундии или в области возвышенности Кот д’Ор наблюдается лишь до начала 5 века. Несмотря на то, что в течение известного периода высший слой, по–видимому, жил сравнительно спокойно, время от времени над ним сгущались тучи. О том, что происходило в V веке в этой северо–западной приальпийской области, мы пока можем только догадываться. Результаты археологических исследований однако показывают, что в V веке, когда кельты готовились к набегам на другие области Европы и когда они отчасти уже осуществляли эти набеги, средоточие княжеских усадеб и богатых захоронений заметно передвинулось на северо–запад, к среднему течению Рейна и к рекам Мозель и Сара. Прежние центры в верхнем Подунавье явно приходили в упадок. Самым южным звеном этой непрерывной цепи является уже упомянутое княжеское захоронение в кургане в Клайнаспергле в штуттгартской области. Далее к югу до самой Швейцарии пока не обнаружено более поздних княжеских захоронений, относимых нами к раннелатенскому времени; прежние центры могущества в самом верхнем течении Дуная теряют своё значение. В самом средоточии богатых захоронений развитие приобретает другой характер; курганы постепенно исчезают, затем появляются бескурганные, грунтовые могильники, на которых в погребениях мужчин уже имеется оружие. Раньше эту перемену часто объясняли передвижением населения. Ещё П. Рейнеке считал, что в это время в южную Германию с запада проникли кельты. В настоящее время мы всё больше убеждаемся в том, что причины перемен кроются внутри, что речь идёт о тех же племенах и той же среде. Новый погребальный обряд всё чаще применяется с IV века, и мы видим уже хорошо вооружённое общество, а не отдельных его представителей, как это имело место ранее. Исчезает конская сбруя, появляется железный меч и копьё. Ввиду того, что такие могильники позднее встречаются и в более плодородных областях, некоторые исследователи высказывали предположения об эмансипации земледельцев, а Карштедт говорит даже о восстании земледельческого населения против господствующей знати, об освободительном процессе.

Нам, однако, кажется, что при объяснении этого явления следует учитывать и другие обстоятельства. Вся указанная выше территория позднегальштаттских княжеских захоронений становится в 5 веке главным плацдармом исторической кельтской экспансии; отсюда вооружённые отряды во главе со своими военачальниками отправлялись не только в соседние страны, но и в отдалённые области и даже в южные центры того времени, которые поставляли тогда кельтской знати предметы роскоши. Ещё раньше появляются признаки того, что густота населения на этой территории сильно возросла. Едва ли мы будем сомневаться в том, что при существовавшей общественной структуре были неизбежными внутреннее напряжение и волнения. Впрочем и сам по себе Гейнебург с его перестройками, главным образом после пожаров, может служить доказательством этих волнений, при которых, вероятно, имели место и нападения одного племени на другое. В период экспансии и колонизации именно недовольные отправлялись в новые области, предполагая, что там они улучшат своё экономическое и общественное положение. Такие недовольные могли быть не только в широких массах, но и среди господствующих родов. Тем самым напрашивается вывод, что при возрастающем кризисе не оставалось ничего другого, как хорошо вооружить большинство мужского населения и отправить его в грабительские набеги в другие районы Европы, чтобы удовлетворить требования широких масс. Нам известно по археологическим данным, что во главе этих вооружённых отрядов и дружин стояли вожди, снаряжение которых свидетельствует об их связи с княжескими усадьбами, а в легенде, приводимой Ливнем, говорится о Белловесе и Сиговесе, племянниках короля битуригов Амбигата, которые во главе вооружённых отрядов отправились из перенаселённой страны на поиски новых мест для поселения (согласно предсказаниям, Сиговесу в качестве новой родины предназначалась область Герцинского леса, а Белловесу — Италия); на этом основании можно действительно предполагать, что вооружённые отряды возглавили некоторые представители господствующих родов, которые в своей среде не находили полного удовлетворения своим требованиям и притязаниям. Очевидно в результате этого прежние районы, являвшиеся опорой знати, сильно обезлюдели, а оставшиеся на прежних местах властители вместе с подвластным им населением перемещали центры своего господства далее на северо–запад по направлению к среднему течению Рейна, к Мозелю, к подножью хребта Гунсрюк, короче говоря, в ту область, которую мы обычно называем гунсрюкопфальцской. Там их усадьбы продолжают существовать в полном великолепии ещё в течение V и даже начала IV веков до н.э.

Внутреннее положение в среднерейнских областях почти не изменилось. В погребальном ритуале сохранились установившиеся обычаи, только вместо четырёхколёсных повозок появляются и более лёгкие военные двухколёсные колесницы. В усадьбах знати роскошь не уменьшалась, а скорее росла, достигая кульминации, так как именно в эти среднерейнские усадьбы потом привозились с юга этрусские и греческие изделия. Вместо чёрнофигурной керамики появляются более модные краснофигурные изделия второй половины V века.

Концентрация княжеских захоронений, как об этом свидетельствуют новые находки, в раннелатенское время всё возрастала. Только в Саарской области известно не менее 8 богатых захоронений: в Бессерингене, Вайскирхене (2 захоронения), Шварценбахе (2 захоронения), Телей, Реммсвейлере и Фрайсене. Все они находятся в северной части области, у южного подножья хребта Гунсрюк и в холмистой области при реках Сааре и Мозеле. Эти большие курганы были исследованы главным образом в 19 веке, к сожалению без достаточного знания дела, но некоторые сделанные там находки, особенно золотые украшения, всё–таки сохранились. В двух курганах в Шварценбахе, юго–восточнее от мощных укреплений в Отценхаузене, открытых в 1849 г., были найдены два бронзовых клювовидных кувшина с фигуральными ручками, бронзовая амфора, ручки которой украшены фигурами силенов, мискообразный сосуд с золотой прорезной покрышкой и множество золотых украшений, некоторые с маскообразными мотивами (рис. 22). В княжеском кургане в Дюркгейме (Рейнский Пфальц), в котором была похоронена женщина, были найдены золотая шейная гривна, два золотых браслета с масками, обломки золотых бляшек от пояса и бронзовая столовая утварь (клювовидный кувшин, треножник, ведро–стамнос). В Роденбахе у Кайзерлаутерна в большом кургане находились богатые захоронения мужчины и женщин; кроме остатков четырёхколёсной повозки, вооружения и частей конской сбруи, там было найдено 5 бронзовых сосудов (в том числе клювовидный кувшин), греческий расписной кубок и золотые украшения, в первую очередь золотой браслет и кольцо, украшенные масками, звериными мотивами и пальметками.

Рис. 10. Средняя Европа в гальштаттское время и в начале латенского времени: I погребения с повозкой или с ярмами и конской сбруей VII—нач. V вв.; II — поздние княжеские захоронения раннелатенского времени; III — скифские захоронения и отдельные могилы или находки (мелкие значки); IV — область находок бронзовых шлемов и панцирей. 1 — Оненгейм, Эльзас; 2 — Жогасс, Франция; 3 — Викс (Кот д’Ор), Франция; 4 — Гудернсинген–Гейнебург; 5 — Уффинг; 6 — Обервизенаккер–Парльсерберг; 7 — Гроссейбштадт (на юго–запад от Ремгильда); 8 — Льготка и Ловосице в Чехии; 9 — Граденин у Колина; 10 — Уттендорф в Верхней Австрии; 11 — Гальштатт; 12 — Хотин в Словакии; 13 — Сентеш–Векерцуг, Венгрия. По состоянию находок 1959 г. Составил Я. Филип.

В 1954 г. к уже известным захоронениям прибавились ещё два кургана в Рейгейме на южной границе Саарской области в направлении к Лотарингии. В одном из них в дубовом срубе (346х270 см) покоилась княгиня с золотой шейной гривной (торквес), заканчивающейся на обоих концах человеческими и львиными головами. В погребении, кроме того, были золотые нагрудные украшения, золотые браслеты и кольцо, бронзовая маскообразная фибула, бронзовое зеркало с антропоморфной ручкой и целый ряд других драгоценностей и украшений. Около покойницы находился также уникальный бронзовый позолоченный кувшин с носиком, украшенным тонким рисунком, и две бронзовые тарелки, также являющиеся частью столового сервиза.

Как уже было указано, самым южным княжеским захоронением этого периода, которое представляет собою связующее звено с бывшим средоточием княжеских захоронений в приальпийской области, является расположенный среди плодородных полей курган в Клайнаспергле. Известное парное погребение в кургане у Вальдальгесхейме (Гунсрюк) по сохранившейся части своего инвентаря относится к древнейшим. В этом кургане были похоронены мужчина и женщина, но, к сожалению, из вещей, сопровождавших их, сохранился лишь набор бронзовых сосудов и золотые украшения (таб. XIV).

В V веке в кельтском обществе рождалось замечательное декоративное искусство, покровителями которого были в первую очередь те вожди, с богатыми захоронениями которых мы познакомились на среднем Рейне и которые несколько позже появляются и в Шампани. Новое искусство возникло в господствующей среде, для которой были доступны художественные ценности образованного южного мира. Ещё в то время, когда основной центр находился на верхнедунайско–верхнерейнско–восточнофранцузской территории, торговые и культурные связи с югом приобрели необыкновенную интенсивность. Предпосылки для этого были созданы на обеих сторонах ростом могущества и повышающимися требованиями позднегальштаттской знати и новой обстановкой в средиземноморской сфере. Около 600 г. на южнофранцузском побережье была основана Массилия (нынешний Марсель), быстро приобретшая важное торговое значение. Через этот город шли в его окрестности, а затем и в более отдалённые области вплоть до верхнего Подунавья в огромном количестве импортные, в первую очередь греческие изделия, что приближало культурную греческую среду к варварскому миру. Теперь уже не может быть сомнений в том, что торговый путь Массилия — долина Роны — Бургундские ворота приобрёл большую важность, так как по нему шли малоазиатские, родосские, греческие и местные провансальские изделия, которые попали даже в Гейнебург. Правда, ещё в VI веке оживились и проходы через альпийские перевалы, а на юго–восточной стороне Альп образовался в качестве связующего звена с северной Италией производственный центр, опирающийся на богатство области, в первую очередь на богатые месторождения железной руды; его владетелей мы находим в могилах в бронзовой броне, в шлемах, поножах и бронзовых чеканных рукавицах (Клейн–Клейн). Возросло и значение атестинско–адриатической области в северной Италии, где позже даже основывались греческие торговые колонии по течению реки По (Спина, Адрия) со складами греческих изделий, в том числе керамических, достигших расцвета в 5 веке. Caput Аdriае (голова Адрии) приобрела важное значение и для части Средней Европы. На итальянской стороне Альп у озёр в окрестностях Беллинцоны возникли опорные торговые пункты; товары шли через Альпы вплоть до Швейцарии и к Рейну.

Рис. 11. Филоттрано у Анконы, Италия. Шлем этрусско–кельтского типа (высота самого шлема 16 см). Музей в Анконе, Италия

Таким образом, открылись огромные возможности, особенно для западногальштаттского округа среднеевропейской зоны, и эти возможности использовались им полностью ещё в VI веке. Сюда привозились изделия греческих мастерских родосско–милетского типа, а позже и их итальянские подражания. Они изредка встречаются в могилах с повозками уже в позднегальштаттской среде верхнедунайско–восточнофранцузской области (Вильсинген в области Зигмарингена, Каппель–ам–Рейн, Агнель Пертуис в долине Дуранс, в области Воклюз, на юге Франции у Массилии, Вьенна). Это главным образом бронзовые кувшины родосского типа середины VI века или несколько более раннего периода с тремя закруглённьми носиками, которые в отличие от более поздних этрусских кувшинов имеют более низкое и выпуклое туловище, а основание ручки (аttасhе) украшено растительными узорами, отголосками геометрических мотивов. Такие изделия встречаются и в других районах Средиземноморья, а их находки в Европе позволяют сделать заключение, что они попадали в верховья Дуная и прирейнские области главным образом через Массилию.