Чтение онлайн

— Да? — Десмонд вновь повернулся ко мне, очень внимательно изучая мое лицо, — В таком случае, миледи, благодарю вас!

— Не за что, милорд, всегда рада услужить, — несколько язвительно отозвалась я. Гарет, все еще стоявший за стулом герцога недовольно посмотрел на меня, но промолчал. Герцог едва заметно улыбнулся и сменил тему:

— Мой брат сказал мне, что вы — шепчущая.

Я пожала плечами, позволяя ему самому сделать выводы, он хмыкнул и продолжил:

— Как же римляне позволили похитить такое сокровище?

— Не думаю, чтобы пираты спрашивали у них.

— Где это произошло?

— Что?

— Где на вас напали пираты?

Мои руки слегка задрожали, сердце тревожно забилось. Чтобы скрыть это, я поставила кубок на стол:

— На побережье.

— И что вы там делали?

— Жила, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. Наши взгляды вновь встретились, но теперь я была готова к тому, чтобы не провалиться в манящие серые сумерки. Это было очень тяжело, смотреть ему в глаза, не заглядывая в теплую убаюкивающую глубину. Ощущение было, будто стоишь на самом краю пропасти, еще шаг, и тебя уже ничто не спасет. В зале воцарилась тишина. Мне казалось, что даже мухи замерли, боясь потревожить нашу дуэль взглядов. Наконец Десмонд откинулся на спинку стула и отпил еще вина.

— Итак, — голос герцога напоминал сталь, спрятанную в бархат, — Откуда же вы?

— Из моря.

— Где вы жили до того, как попасть ко мне в замок? — голос стал резче, герцог явно не отличался терпением.

— Далеко отсюда, — я старалась максимально говорить правду.

— За стеной?

— За какой стеной?

— Адриана конечно!

— Ах, за этой стеной… да, можно сказать и так.

— А вы знаете какие-то другие стены в Британии?

— В Британии — нет.

— А где знаете?

— Римская империя потратила немало сил, укрепляя свои границы.

— Вы римлянка?

— Нет!

— А кто?

Я слегка растерялась. Погуглив, я конечно сразу сказала бы с подробностями кто я, откуда, но к сожалению, подобная роскошь была мне не доступна. Пришлось вспоминать самой. В основном мои познания этого времени основывались на нескольких художественных фильмах, где белозубые голивудские красавцы попеременно изображали то свирепых пиктов, то голоногих римлян, спасая прекрасных дев.

— Мои предки пришли сюда с центурионом Марком.

Герцог кивнул:

— А сами вы?

— Сама я родилась за стеной, — он сам подсказал мне эту версию.

— Но вы не римлянка?

— Нет, — покачала я головой. Он подавил усмешку:

— Вы замужем?

— Уже нет.

— Ваш муж умер? — герцог всматривался в мое лицо, пытаясь найти следы волнения. Я лишь кивнула в ответ, и он продолжил:

— У вас есть глава рода, которому вы подчиняетесь?

— Нет.

— Они все умерли? — вопрос прозвучал слегка издевательски, словно герцог знал что-то.

— Можно сказать и так.

— Как интересно. Все сразу?

— Нет. По очереди. Сначала один, потом другой! — не выдержала я. — Милорд, к чему эти вопросы?

— Вы в моем доме.

— Если вас это так обременяет, я могу уйти, — я с готовностью встала.

— Уйти? нет, не стоит, — он тоже встал, и оказался выше Алана, — На островах одинокой женщине очень опасно. И поскольку у вас никого не осталось, а вы находитесь на моих землях, согласно закону я несу ответственность за вашу судьбу здесь.

— И что это значит?

— Что вы во всем подчиняетесь мне, живете в моем доме, и можете выйти замуж только с моего разрешения.

Это было сказано с такой серьезностью, что я не выдержала и расхохоталась. Замужество — было последним, что бы мне хотелось в этом замке! Все трое недоуменно переглянулись.

— Если это все, милорд, — я вытерла слезы, выступившие на глазах, — То я никогда не оставлю ваш столь гостеприимный дом! Я могу идти?

Герцог машинально кивнул, пытаясь понять мое поведение. Все еще неприлично хихикая, я поднялась к себе, всего пару раз споткнувшись на лестнице. В комнате меня уже ждала Бетани, жаждавшая разузнать подробности встречи с герцогом. Я ее разочаровала, спешно переодевшись в свой обычный наряд и помчавшись на конюшню, на ходу застегивая куртку.

Бринн встретил меня в дверях, слегка хмурясь.

— Что у нас сегодня? — привычно вместо приветствия сказала я. Мне нравилось работать с Бринном.

— Герцог приехал, — буркнул он.

— Видела, — я подхватила седло и направилась к очередному коню, которого мне вчера подсунул конюх. Но Бринн преградил дорогу:

— Герцог знает, что ты здесь? — без обиняков спросил он. Я пожала плечами:

— Наверное, Алан сказал. Да и сама я уже имела честь говорить с ним.

Бринн кивнул и посторонился, освобождая проход. Я зло зашагала к деннику. Молодой гнедой жеребец приветливо фыркнул и подался мне навстречу, безошибочно находя припрятанное для него яблоко. Быстро почистив и собрав лошадь, я выехала за ворота замка. С двух сторон от дороги на Главный остров были достаточно большие луга, которые я и определила как манежи для своих тренировок. Вспорхнув в седло, я выбросила из головы мысли о хозяине замка и сосредоточилась на гнедом. Это чувство, пьянящее чувство единения с лошадью. Миг, и уже я чувствовала своими копытами, что грунт сегодня немного жестковат, что задняя нога пошатнулась на выемке, что сено сегодня было вкусным, а вода — нет. Равномерная рысь доставляла ни с чем несравнимое удовольствие. Повинуясь порыву, я перешла в галоп. Внезапно в сознание прошло что-то постороннее, чего не должно было быть. Я остановила лошадь и осмотрелась. Герцог, все еще в дорожном костюме из темной кожи и грубой шерстяной ткани стоял у стены, скрестив руки на груди. Ветер трепал его пепельные кудри. Увидев, что я заметила его присутствие, он не спеша подошел ко мне:

— Не ожидал увидеть вас здесь.

— А где же мне еще быть? — конь занервничал, я чуть глубже села в седло, сдерживая его порыв.

— У меня большой замок, — он махнул рукой, затянутой в черную перчатку, в сторону стен.

— Я это заметила.

Чуть наклонив голову, он рассматривал меня, прищурив свои серые глаза:

— И почему мне кажется, что вы не в восторге от этого.

— Мне не понравилось блуждать по коридорам.

— Вас что-то напугало? — его голос обещал большие неприятности шутнику.

Перед глазами возникла сцена в саду. Я моргнула, прогоняя паскудное видение.

— Нет, — мой тон был сух и официален, — Мне было холодно и скучно. А теперь, с вашего высочайшего позволения, я все-таки займусь лошадью.

Он протянул руку, мягко придерживая лошадь за повод:

— А если я не позволю?

— Я спешусь, и вы поведете эту лошадь в конюшню. И если завтра он уронит кого-нибудь, то именно вы будете мучатся угрызениями совести.

— Ваш муж никогда не бил вас? — вопрос прозвучал неожиданно.

— Что? — от негодования я даже подпрыгнула в седле, гнедой вскинулся, герцог вцепился в повод, конь шарахнулся в сторону, пытаясь попеременно то отбить задом, то встать на дыбы.

— Отдай повод! — рявкнула я так, что герцог машинально разжал руку. Почувствовав свободу. Гнедой рванул вперед. Мне пришлось приложить все свои силы, чтобы успокоить его. Несколько минут мы носились по всей поляне, пару раз подлетая почти к самому краю обрыва. Мне элементарно не хватало силы мышц, чтобы справится с ним. Наконец, мне удалось успокоить коня. К этому времени гнедой был весь в мыле. Я снова выслала его в галоп, затем сократила до рыси и снова галоп. После дикой скачки руки дрожали мелкой дрожью, тело болело неимоверно. Несколько лет отсутствия тренировок дало о себе знать. Проклиная герцога на чем свет стоит, я добилась от коня четких переходов из одного аллюра в другой, остановилась и буквально сползла вниз. Коснувшись ногами земли, я чуть пошатнулась и тут же сильные руки подхватили меня. Я обернулась: Десмонд стоял сзади, придерживая меня за плечи.