Чтение онлайн

— Просто игнорируй его. Ты нам нравишься, Доун, поэтому не забивай голову.

Доун, извинившись, покинула компанию, чтобы вернуться в комнату. Только переступив порог, до слуха девушки донесся звонок телефона. Она ринулась в сторону звука, но было слишком поздно: вызов затих, переключившись на голосовую почту. Желудок Доун скрутило, когда она обнаружила, кто решил о ней вспомнить.

Один пропущенный вызов от Элизабет Флэтчер в 9:45, 7 Июля 2012 года.

Единственное слово мигом ударило в сознание Доун — мама. Почему она звонила? Они практически не общались, и когда наступал момент разговора, мама обычно говорила Доун, что она — ошибка и чудачка. Когда другие дети издевались над ней, родители отвечали, что виновата Доун. Вместо защиты некогда любящие родственники окатывали дочь холодом безразличия. Иногда Доун казалось, что они вовсе не её родители.

Решив перезвонить матери, девушка села на кровать, скрестив ноги, и уставилась в окно. Готовясь к медитации, она очистила сознание, концентрируясь исключительно на Матери-природе и окружающих аурах — негативных и позитивных. Счастливые ауры были розовыми, оранжевыми, желтыми и даже светло-зелёными. Ярко-красные чаще всего показывали, что человек смущен, но не обязательно в негативном смысле.

Неосознанно она подумала о Скотте, распознавая его гневную темно-красную ауру. Наверное, он злился из-за их утреннего разговора. Неудивительно, что парень поник, — Доун бы тоже расстроилась, — но она не была готова к выяснению отношений. Не сейчас. Всё же, её тронуло то, что Скотт предпринимает попытки заговорить, вместо игнорирования факта жестокого предательства. Пожалуй, он сам не осознает, насколько сильно переживает.

В голове предстал образ шестилетнего Скотта. Воспоминания о совместно проведенном времени постепенно всплывали в памяти. Некоторые отрывки вызывали улыбку: например, когда Доун сказала, что у него милые веснушки. Мальчик сильно смутился и приказал больше об этом не упоминать. О, и тот случай, когда они строили песочный замок — это была их последняя встреча. Доун с теплотой вспоминала слова Скотта о том, что она слишком хороша для принцессы.

Тягостный вздох пронзил комнату, когда девушка сравнила прошлого Скотта с нынешним. Казалось, что это два разных человека. Маленький Скотт защищал её, когда остальные дети решали поглумиться над девочкой: он бы взял её за руку, отпугивая обидчиков одним лишь яростным взглядом. Когда они познакомились, ситуация в семье Доун накалялась, родители даже не хотели слышать голос дочери. Она страдала просто находясь рядом с ними.

Но со Скоттом не было боли — их общие воспоминания дарили радость. Пусть он и не знает, но он вытащил её из темной пучины — только сейчас до Доун пришло это осознание. Прошлый Скотт был тихим, добрым мальчиком. Маленькая Доун мечтала, что когда-то она сможет в него влюбиться.

Доун рассмеялась вслед мыслям, настолько дикой казалась ушедшая мечта. У них нет совместного будущего, даже если они попытаются, то вызовут лишь обоюдные страдания — станут отражением её собственной семьи. Доун не переживет повторения.

Тук, тук.

Доун оторвалась от медитации и открыла двери, даже не удивившись, встретив на пороге Скотта. Девушка замерла и затворила преграду между ними, надеясь, что Мать-природа простит её грубость.

— Лучик, может, откроешь дверь? — голос парня казался подавленным. Доун прислонилась к дверной раме, пытаясь разобраться с собственными желаниями.

— Нет, — слова решили всё за неё. Она услышала расстроенный вздох Скотта.

— Хорошо. Можем поговорить хотя бы так?

— Да.

Судя по звукам по ту сторону двери, Скотт отошел назад, собираясь с мыслями.

— Доун… Прости.

Он снова лишь попусту тратил время — и её, и собственное. Скотт не чувствовал себя виноватым, старался таким способом вывести её на разговор. Доун обладала недостатками, но глупость — не один из них.

— Я знаю, что ты думаешь, что провинился. Действия говорят громче слов.

— Но я искренне извиняюсь!

— Тогда докажи.

— Что ты хочешь от меня? — снова тяжкий вздох вырвался из груди Скотта.

Доун замолкла, пытаясь придумать действенный метод, который бы переубедил её: она не смогла поставить условие.

— Я… Я не знаю.

— Видишь? Ты даже не знаешь, чего хочешь. Может, ты еще не поняла, но ты нуждаешься во мне.

Слова прибили Доун к месту, что свидетельствовало о её шокированном состоянии.

— Не понимаю, о чем ты. Все десять лет я справлялась без тебя. Что же могло измениться сейчас?

— То, что твои нестабильные эмоции, как каша. Ты думаешь, что ты в порядке, убеждая себя в этом. Я знаю, что ты и я… Я…

— Ты что, Скотт?

По обратную сторону раздалось громкое фырканье и несвязный бубнеж, прерываемый обрывистым дыханием.

— Забудь. Забудь, что я пытался что-то сказать.

— Что ты собирался ска… О нет. Нет, пожалуйста, Скотт, только не говори мне, что ты собирался сказать то, о чем я подумала?

— Я сказал, чтобы ты забыла об этом, — проворчал в ответ парень, и сейчас его аура превратилась в ярко-красную. Это нехороший знак, и Доун чувствовала, как учащается её сердцебиение.

— Ты собирался сказать: «Я люблю тебя», да? — мягко спросила девушка. Она не получила ответа, но она знала, что может услышать лишь «да». Доун покачала головой в разные стороны. — Это глупо, Скотт, абсолютно бессмысленно.

— В каком месте это бессмысленно?

— Это противоестественно. Мы с тобой слишком разные. К тому же, ты проголосовал против меня за моей спиной. Как я могу тебе доверять? — Скотт не дал ответа, и Доун осела на пол, подминая под себя ноги.

— Когда ты начала читать романтические истории? — наконец донесся голос парня. — Думаю, ты просто боишься полюбить.

— Это неправда! Я люблю Мать-природу и всех её созданий.

— Мать-природа — не человек. Похоже, что ты не любишь никого, кто не был бы частью природы.

Доун на минуту затихла, собирая мысли в кучу для связного ответа.

— Животные намного добрее, чем люди. Они не обидят, — Скотту не нашлось, что сказать. Он понимал, что она подразумевает своих родителей, но ему было плевать.

— Ты можешь меня ненавидеть, Лунное сияние, но я не сдамся.

Доун чувствовала, как силы её покидают. О чем он вообще. Не сдастся? Он не собирался её отпускать! Это обернется настоящей катастрофой. Хуже, чем она может представить.

— Скотт, что случилось со Скоттом, которого я знала?

— Он вырос, как и ты. Тебе пора прекратить жить в выдуманном мире.

— Мир на земле — не выдумка!

— Ошибаешься! Ты что, не понимаешь? Мир — лишь иллюзия.

Доун подвелась на ноги и буквально рывком потянула на себя дверь, только чтобы встретиться глазами с парнем. Он выглядел удивленным от действия девушки, но не проронил ни слова. Доун поравнялась со Скоттом, буравя его гневным взглядом.

— Перестань быть таким прагматичным! Если будешь продолжать в том же духе, никогда не станешь счастливым.