Чтение онлайн

После некоторых размышлений Кеплер решил, что многоугольники и многогранники имеют мистические свойства, и открыл два правильных многогранника из так называемых звездчатых. Гораздо позже, в 1810 году, Луи Пуансо (1777-1859) заново открыл эти два многогранника и еще два новых, а в 1811-м Огюстен Луи Коши (1789-1857) доказал, что других правильных звездчатых многогранников, помимо этих четырех, не существует (рисунок 1).

Чтобы представить, что такое правильный звездчатый многогранник, вообразим двенадцатигранник и на каждой из его граней поставим пятиугольную пирамиду такой высоты, что длина ее ребер будет равна стороне исходного двенадцатигранника. Мы получим многогранник, все грани которого – равные треугольники. Это один из четырех правильных звездчатых многогранников.

По Кеплеру, Земля имеет душу и наделена врожденной чувствительностью, которая позволяет ей распознавать аспекты других планет, то есть их взаимное расположение, и реагировать на них. При этом из недр Земли исходит влага, влияющая на погоду. Кеплер считал, что существует связь между погодой и расположением планет, он искал эту связь и даже «нашел ее».

Книга ученого полна постулатов, рожденных религиозной пылкостью автора, и иллюзий, поэтому она не является научной работой в современном смысле этого слова и поражает своей наивностью. Но несмотря на весь свой мистицизм, она опирается на точнейшие данные наблюдений. Не стоит забывать, что на момент публикации Harmonices mundi Кеплер располагал скрупулезными расчетами Тихо Браге.

Большой двенадцатигранник

Большой звездчатый двенадцатигранник

Маленький звездчатый двенадцатигранник

Большой двадцатигранник

Еще пифагорейцы связывали музыку и ее гармонические созвучия с законами физики. И действительно, межзвездная среда – это не вакуум, она способна передавать волны Джинса, подобные звуковым. От звуковых эти волны отличаются тем, что при нарастании плотности и скорости прохождения волны после преодоления определенного порога гравитационные возмущения приводят к образованию звезд. Можно сказать, что волны Джинса сеют звезды на своем пути. Эти волны нельзя наблюдать с помощью радиотелескопа, но их можно увидеть. Собственно, это неудивительно: только ограничения человеческого зрения не позволяют нам наблюдать, как при прохождении обычного звука происходят мельчайшие изменения плотности, температуры или скорости на участках размером с длину волны.

Изображение, сделанное спутником WMAP, обнаруживает колебания температуры космического микроволнового фона,показанные на иллюстрации различными оттенками серого цвета. Они датируются приблизительно 13 700 миллиардами лет.

Можно говорить и о настоящей музыке – отважимся сказать «небесной» – космическом микроволновом фоне (Cosmic Microwave Background, СМВ), или излучении, возникшем в результате Большого взрыва. Его колебания больше напоминают не шумовые помехи, а голос певицы или звук музыкального инструмента. При этом мы можем «увидеть» звуковые волны, наблюдая эффект Доплера (при движении источника звука происходит видимое изменение частоты волны), и различить изменение плотности благодаря красному смещению, предсказанному общей теорией относительности (эффект Сакса – Вольфа). Если бы кто-нибудь попытался выразить этот звук в децибелах, мы услышали бы чистейшие ноты.

Занимая пост математика в различных городах, Кеплер должен был составлять гороскопы или календари и консультировать своих меценатов. До сих пор неясно, занимался Кеплер астрологией по обязанности или действительно верил, что звезды могут предсказать будущее человека, города или страны. Астрологические опыты Кеплера могут показаться темным пятном в его биографии, однако таков был мир, в котором выпало жить ученому.

Вероятно, Кеплер все же верил во влияние звезд на людей и будущие события, хотя ему принадлежат и такие слова: «Люди ошибаются, думая, что от небесных светил зависят земные дела». Ученый писал астроному Мёстлину, комментируя свой собственный гороскоп («альманах»):

«Многое, что в нем содержится, должно быть сознательно оправдано, или он повредит моей репутации. Дело в следующем: я не пишу для подавляющего большинства, а также для людей знающих или образованных, я пишу для знатных и для тех, кто делает вид, что разбирается в вещах, в которых ничего не понимает».

Также Кеплеру принадлежат слова: «Конечно, эта астрология – глупая дочка, но, Боже мой, куда бы делась ее мать, высокомудрая астрономия, если бы у нее не было глупенькой дочки! Свет ведь еще гораздо глупее и так глуп, что для пользы этой старой разумной матери глупая дочка должна болтать и лгать. И жалованье математиков так ничтожно, что мать, наверное, голодала бы, если бы дочь ничего не зарабатывала». Ученый формулировал свои пророчества столь путаным языком, что это усложняло их интерпретацию и спасало его от обвинений в несбывшихся предсказаниях. Когда его спрашивали о значении новой звезды – суперновой Кеплера – он отвечал:

«Когда дух, привычный к математической аргументации, размышляет о несовершенстве основ, он сопротивляется так же долго, как упрямый мул, пока побои и ругательства не вынудят его ступить в эту лужу».

С другой стороны, в своих частных записях ученый нередко обращается к астрологическим толкованиям положений звезд, признавая их влияние на свою собственную жизнь.

Необходимо признать, что Кеплер смотрел на астрологию с новой, исследовательской точки зрения и смеялся над теми составителями гороскопов, которые в погоне за известностью использовали «предрассудки и суеверия невежественных умов». Не подобало «серьезным людям и философам рисковать славой своего таланта и авторитетом из-за материи, которая из года в год наполняется смешными и бессодержательными догадками». Но эта точка зрения, определенно негативная по отношению к астрологии, сочеталась у Кеплера с твердым убеждением, что следует искать закономерные соотношения между знаками зодиака, положением звезд, особенно важном при рождении, и судьбами и наклонностями людей. Он говорил:

«Большая часть принципов этого арабского искусства никак не выражается, но все, что составляет часть секретов природы, не может быть ничем и поэтому не должно отвергаться как пустяк. Необходимо отделить драгоценные камни от навоза и воздать хвалу Богу, созерцая природу».

Ученый сам рассказывал, что звезды предвещали ему «брак скорее безмятежный, нежели счастливый». Обратился он к астрологии и при рождении первенца, однако, хотя предсказание было очень благоприятным, ребенок вскоре умер. Доподлинно известно, что Кеплер в исследовательских целях составил собственный гороскоп, для чего привел внушительное количество информации о своем детстве и отрочестве, чем очень облегчил задачу своих биографов.

При рождении человека в его душе отпечатывается созвездие, под которым он появился на свет, и положение блуждающих звезд, что определяет астральную карту При этом звезды задают направление, но не точную судьбу:

«Моими звездами были не утренний Меркурий в углу седьмого дома в квадратуре с Марсом, а Коперник и Тихо Браге, без дневников наблюдений которого все, что я сегодня смог вытащить на дневной свет, продолжило бы пребывать погребенным в сумерках; Сатурн не был повелителем Меркурия, но благородные императоры Рудольф и Матвей были моими властителями; обиталищем планет был не Козерог Сатурна, а верхняя Австрия, дом императора […]. Единственное влияние моего натального созвездия – то, что оно раздуло скромный огонек моего врожденного таланта и здравого суждения, вдохновило меня работать с постоянством и упорством и приумножило мою страсть к знаниям».

Часто ли гороскопы Кеплера сбывались? История ненаучных предсказаний всегда обманчива, потому что она опускает промахи и рассказывает лишь об успехах, а пророчество, допускающее двоякое толкование, может считаться истинным только с молчаливого согласия заказчика гороскопа. Однажды случилась сильнейшая буря, в точности совпавшая с предсказанием ученого, и люди вышли на улицы, славя Кеплера. А вот его метеорологические прогнозы на 1604 год оказались настолько бессмысленными, что некоторые даже посоветовали ученому бросить астрологию. Меценаты математика призывали его быть более конкретным в своих словах и не ограничиваться, например, предсказанием скорой битвы, а сказать, кто выйдет победителем.