Чтение онлайн

На улице перед зданием дворца уже ожидал экипаж, на облучке которого восседал суровый мужичина с густой окладистой бородой и хмельными бегающими глазками. На голове его возвышался картуз с блестящей номерной бляхой. Вместе с поручиком, одетым в шинель, и ещё одним мужчиной из тех, что вели его под руки, они сели в коляску.

— Трогай! — Приказал поручик, и извозчик хлестнул поводьями лошадь. Та недовольно мотнула головой, фыркнула, и неторопливо зацокала по булыжной мостовой. Путь их лежал на Тверскую улицу. Тверская располагалась совсем рядом с Таврическим дворцом, где заседала Государственная Дума. Вернее, то, что сейчас от неё осталось.

В левом крыле Таврического дворца находился Петросовет или, если официально, Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов, а в правом крыле заседал Временный Комитет Государственной Думы, собственно, самообразованный из числа депутатов Государственной Думы. Но об этом Алекс Кей узнал гораздо позже. Сейчас же он внимательно смотрел по сторонам, удивляясь и одновременно ужасаясь тому, что наблюдал.

По улицам, довольно заснеженным несмотря на март, спешили по своим делам многочисленные горожане. Звенели трелями колокольчиков и угрожающе кренились на поворотах древние трамваи, бесцельно слонялись вдоль разнокалиберных домов одетые в серые шинели солдаты. Шумной, галдящей, как грачи, толпой, вальяжно бродили по мостовым матросы, которых можно было различить по надписям на бескозырках. С гиканьем проносились извозчики и неспешно рысили казачьи патрули.

Город шумел, радовался жизни и ничего пока не боялся. Февральская революция всколыхнула в людях надежду, и это касалось всех слоёв общества того времени, но все понимали изменения по-своему.

Спустя полчаса извозчик домчал пассажиров до домашнего адреса Керенского. Добравшись до квартиры, пострадавшего министра со всем почтением передали прямо в руки незнакомой Керенскому женщине. Ольга Львовна Барановская, дочь полковника Генерального штаба Барановского, была стройной и довольно симпатичной женщиной чуть выше среднего роста.

— Что случилось, Саша? Тебя не было сутки, я думала, что уже всё! Я звонила в Мариинский дворец. Мне сказали, что тебя сбил извозчик, но ты жив, жив.

Она заплакала и прижалась к нему, заливая слезами костюм, в который он был одет.

— Ну, полно, полно, — морщась от боли, он поглаживал вздрагивающую от судорожных всхлипов спину молодой женщины. Эти нетипичные для него слова как-то сами собой вырывались изо рта. Ничего подобного он бы не сказал в прошлой жизни. «Успокойся!», «Хватит рыдать!», «Убери сопли!» или что-либо подобное, — Вот, что бы он ответил своей жене или подруге.

Наконец, его незнакомая супруга слегка успокоилась, отстранилась от него, но все ещё продолжала всхлипывать какое-то время. Поручик Збронев вместе с гражданским сопровождающими, деликатно довели министра до постели, передали его бренное тело заботам супруги, и, осторожно прикрыв за собой входную дверь, удалились из квартиры.

Как только щёлкнул замок, Ольга Львовна сразу стала хлопотать, устраивая супруга поудобнее. Она подвела его к кровати, помогла раздеться, в очередной раз заплакала, когда увидела его перевязанную бинтами грудь и многочисленные синяки. Тут же прибежали дети: два мальчика, Глеб и Олег. Они сначала смущенно ковыряли пяткой паркет, но потом все же собрались с духом и обняли его.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Керенский сослался на усталость, так что обоих сыновей мать быстренько увела от него в другую комнату. Привыкший к прошлому кабинету, он и в новой комнате лег на диван и попытался расслабиться. Александра на время оставили в покое, за что он был благодарен семье. Молодой управляющий действительно плохо себя чувствовал и потому быстро заснул.

Следующие два дня прошли незаметно. Он ел, спал, изредка общался с детьми и отвечал на вопросы своей супруги Ольги Барановской. К ней он не испытывал никаких чувств, кроме естественного интереса мужчины к женщине. Но организм оставался истощённым, да ещё и подорван травмой, а потому, никаких фривольных мыслей по отношению к своей, уже теперь законной, супруге в его голове не появилось.

В свободное время он старался заполнить пробелы в своих знаниях. К счастью, в квартире оказалось много различных печатных изданий. Утром супруга по его просьбе сходила куда-то и принесла ещё пачку свежих газет и журналов. Множество газет, прокламаций, а то и просто агитационных листков. Слегка поколебавшись, Александр остановил свой выбор на журнале «Нива».

Взяв его в руки, Керенский хмыкнул.

«Ну, посмотрим, что интересовало людей больше ста лет назад». — Насмешливо подумал он. Впрочем, людей тогда интересовало всё то же самое, что и сейчас. Весь первый лист издания оказался занят различной рекламой.

«Домашнее изготовление сахара». Доступно всем, цена руководства три рубля 25 копеек. (Почему рубли были написаны прописью, а копейки цифрами, было загадкой).

«Пилюли АРА» слабительные. Продаются везде. (Привет армянам!)

«Писать». Каллиграфия. Правописание. Стенография. Самоучитель, цена 3 рубля 25 копеек. (Главное, не перепутать ударение)

«Изучайте языки!» Самоучитель. Учащимся и готовящимся. Каталог учебных пособий. Бухгалтерия. Самообразование. Заочное обучение. (Нет, спасибо, мне и моих трех хватает)

«Шалости уменьшаются!» Детям для вырезания и раскрашивания наборы… (Эх, у меня из-за болезни и попадания тоже шалости уменьшаются…)

Истощение и худосочие на почве чахотки, сифилиса, неврастению и нервные заболевания, преждевременное бессилие, сердечные заболевания и старческую дряхлость с успехом лечат «Сперминомъ-Пеля». Желающим высылается безвозмездно книга «Целебное действие Спермина». Лекарство имеется во всех аптеках. Профессор доктор Пель. Поставщик Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА. (М-да, эта реклама произвела бы фурор в социальных сетях, породив множество мемов)

Он хмыкнул, пока переворачивал страницу:

«Ну одно и то же, ей-Богу! Только в моей молодости газеты заменил, в основном, телевизор, а в двадцать первом веке — Интернет. А так — те же самые проблемы, те же самые чудодейственные препараты, та же самая лапша на уши, вроде чудодейственных Кремлёвских таблеток и прочей чепухи. То же изучение иностранных языков, учёба, рецепты и впаривание всего, что только ни придумал человек. Но здесь и геморрой, и половое бессилие лечат одним и тем же. Однако! Универсалы, чтоб их!

Перелистнув страницу, молодой человек оказался поражён до глубины души, или до глубины желудка, уж у кого что важнее. Там имелась архиважная информация, напечатанная на пол страницы.

НАТУРАЛЬНАЯ УГЛЕКИСЛАЯ СТОЛОВАЯ ВОДА

КУВАКА

Из радиоактивных источников.

Последнее уточнение добило его, знавшего про атомную энергию не понаслышке. — Вот уже чего-чего, а эту воду ни за что пить здесь не буду, — невольно подумалось ему, — И супруге запрещу.

Дальше шла мелкая реклама сандалий, ветряных двигателей, книжек и тому подобного барахла. Затем появились отрывки повестей и рассказов с иллюстрациями. Керенский Быстро перелистнул страницы с художественным текстом, и его взгляд уткнулся в небольшую черно-белую фотографию. На ней были изображены три молодые женщины, самого обычного вида, одетые в белые платья и кепки.