Керикион
Шрифт:
– Хорошо, я согласна.
Нине немного польстила его забота. Она видела, как весь вечер он был в центре внимания разных красоток. Но он решил проводить именно ее.
– Я никогда не был в этом районе, представляешь? – сказал он, когда машина остановилась около ее дома. – Вроде бы живу в этом городе всю жизнь, но как-то не приходилось. Теперь буду знать, где тебя искать, красавица! – наигранным тоном добавил Янис и распрощался.
«Господи, какая я была тогда наивная, в свои 17 лет!» – подумала Нина.
Он появился снова примерно через неделю.
– Опять какой-то твой ухажёр приехал. Смотри, принесешь в подоле, убью! – грубо сказала ей мать, когда раздался звонок в калитку.
– Ма, ну почему ты всегда так со мной? – снова обиделась Нина.
Ответа на свой вопрос она, конечно, не получила. Родители постоянно упрекали ее и говорили какие-то вещи, которые не имели с ней ничего общего. Ей было очень обидно. Нина не кокетничала с парнями. Они сами липли к ней, как мухи на мёд, и она не знала, что с этим делать. Городок был маленький, и узнать, где она живет, особого труда не составляло.
Янис стоял возле калитки, в его руках была роза цвета фламинго. Он был одет в дорогой спортивный костюм. Нина потом часто вспоминала девяностые, как полный коллапс моды, с современной точки зрения. Особенно: спортивные костюмы и малиновые пиджаки, дополненные толстыми золотыми цепями. Это был «прикид крутых пацанов» при воспоминании о котором ее почти разбирал смех, когда она думала о некоторых своих знакомых, которые так одевались. Джинсы-варенки и белые кроссовки, пиджаки с плечиками и начесанные чёлки дополняли весь этот модный ансамбль у женщин, а в паре эти модники смотрелось вообще отпадно. Улыбка пробежала по ее лицу.
На лице Яниса виднелись ссадины. Губа припухла. Всё это никак не шло к его красивому лицу.
– Это кто тебя так отделал? – спросила она.
– Тренировки к соревнованиям по дзюдо. Обычные дела, ничего особенного. Это у меня так бывает. Со временем привыкнешь.
В этот момент Нина не могла себе представить, что он врал. Подруга говорила ей перед свадьбой, что он был успешным спортсменом, и мысли о чем-то не обычном не возникло.
– В следующий раз возьму тебя на соревнования. Сама посмотришь, как я борюсь, – хвастливо добавил он.
– Зачем приехал?
– Друг один попросил с курсовой помочь. Напишешь? У тебя хорошо получилось. Он заплатит. Ты талантливая девчонка. Дел много разных, вообще не до учебы сейчас, понимаешь? А получить бумажку хочется. Последний год универа все-таки. Мало ли, может в жизни пригодится. Мы раньше нормально учились. Но с этого лета жизнь поменялась. Познакомились с серьёзными парнями. Дела, понимаешь? Дела… Не думай, что я тупой.
Нина назвала первую сумму, которая ей пришла в голову. Она была достаточно высокой. Ей хотелось отпугнуть этих назойливых парней.
– Хорошо, согласен. Завтра заберу тебя из школы и отдам книги для курсовой. Сегодня возьмем всё в библиотеке. Я рад, что у нас складываются деловые отношения, – сказал он и подмигнул.
– Se~nora, принести вам одеяло? Вы, наверное, совсем замерзли! – прервал ход ее воспоминаний вопрос официанта.
– Muchas gracias 3 ! Но я уже иду в свой номер, – ответила она на безупречном испанском.
Звезды уже поблекли. Наступало утро. На небе появились первые краски, которые становились ярче и ярче. Внизу на улице город начал просыпаться. Стало слышно моторы первых машин, кто-то уже спешил на работу. Море перестало быть просто темным пятном и налилось темно-синим цветом. Нужно было хоть немного поспать. Впереди был долгий день с новыми встречами по бизнесу.
3
Большое спасибо (исп.)
Нина провалилась в какой-то странный сон. В нем виделись лица из прошлого, нежные руки Яниса, он шептал ей что-то нежно на ухо. Ей казалось, что он был совсем рядом, стоило только открыть глаза и дотронуться. Несмотря на прошедшие годы ей вдруг снова вспомнился его вкус, его запах, нежность его кожи, стоны во время близости. Его голос называл ее нежными словами.
Прошло всего четыре часа. Прозвонил будильник. Весенний день врывался в окно своими солнечными лучами. На улице было слышно звон колоколов кафедрального собора. Где-то просигналила машина. Слышался голос продавца овощей, зовущего кого-то зайти в его лавку за свежим авокадо. Нина вернулась в реальность. «Что это меня так взволновало появление Яниса? Столько лет прошло» – подумала она. Его пропажа тогда ее сильно выбила из колеи. Несколько лет немого вопроса «куда он делся?» и потом тяжелый ступор, поиски возможности забыть его, новые связи и новые разочарования. Его пропажа сильно повлияла на ее жизнь и на отношения с мужчинами.
– Привет Наташа! Я видела вчера твое сообщения, но была вся в делах. Только встала. Любопытство разбирает. Рассказывай, – сказала она в трубку своей сестре.
Паруса
– Дорогая, я ужасно соскучился! Когда ты уже вернёшься из этой Барселоны?! Еще пару дней и я сам к тебе приеду. Не могу без тебя. Совсем! – прозвучал в телефоне томный голос Виктора.
Не успела она положить трубку после разговора с Натальей, как на дисплее высветился его звонок. Вчера ей пришлось пару раз сбросить его звонки, когда она была на встрече. Потом перезванивать было поздно. Поэтому Виктор делал вид, что он обижен. Он прекрасно знал уровень ее занятости, но не упускал возможности напомнить о своих чувствах. Ей сейчас совершенно не хотелось с ним разговаривать, но она взяла трубку.
Они были вместе уже два года. «Вместе» скорее это назвать было сложно. Она занималась своим бизнесом, летала на деловые встречи по всему миру и виделись они в промежутки между ее работой. Нину такая жизнь абсолютно устраивала. Он нравился ей. Симпатичный подтянутый шатен. Для своих 46 лет он прекрасно выглядел. На висках было совсем немного седины. Она ему в этом даже по-своему завидовала. Ей уже приходилось красить волосы, чтобы было не видно серых прядей. А ему хоть бы что. «Хорошие гены» – подумала она тогда при встрече. Ей было сложно с российскими мужчинами. Особенно после международного опыта. Большинство из них с возрастом расплывались, отращивали пузо и своим видом напоминали ей Винни Пуха из детского мультика. При этом они считали себя верхом совершенства и имели завышенные требования в отношении женщин. Она часто хотела бы иметь такую же самооценку, но у нее даже после занятий в спортзале и прекрасной талии это так хорошо не получалось. Девяностые поменяли демографическую статистику. Кого-то убили, кто-то спился, кто-то сел в тюрьму, кто-то покончил жизнь самоубийством, была также так называемая «утечка мозгов», интеллигенция покидала страну. На Запад уезжали все, кто могли. Поэтому женщин в России было больше, чем сильного пола. Мужчины были избалованы женским вниманием. Многие жили параллельными связями и было похоже на то, что большинство людей это просто устраивало. Аргументировалось это тем, что «а какие альтернативы? Так же сейчас все живут». Но Нину это не устраивало. Во-первых, не было времени на параллельные связи, а во-вторых, ей и с самой собой было так хорошо, что подстраиваться под полигамную жизнь какого-то бой френда у нее не было надобности.
В тот вечер она встретилась с подругой в яхт-клубе «Паруса» на Петровском острове. Им нравилось сидеть там по вечерам. Здесь делали ее любимый коктейль. Вокруг были разные яхт-клубы, и публика заходила достаточно приличная. В «Паруса» захаживало также много людей с хорошим голосом, и ей нравилось слушать их исполнение. Мимо проплывали яхты, и при хорошей погоде было такое чувство, как будто ты уже в отпуске, на курорте. Поэтому это было одним из ее излюбленных мест в Питере.
На сцену вышел парень. На нем была белая рубашка с синим воротником в яхтсменском стиле. На груди красовался вышитый якорь. Синие джинсы дополняли его морской стиль. На руке, держащей микрофон, красовался Rolex цвета серебра. Волосы были средней длины, что делало его похожим на морских капитанов из известных голливудских фильмов. Его французская бородка дополняла образ.
– Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана. Вся ты словно в оковы закована, драгоценная ты моя женщина… – прозвучал со сцены его красивый баритон.
От его проникновенного голоса бежали мурашки по телу. Он завораживал и хотелось слушать еще и еще. Нина с подругой сидели прямо напротив сцены.
– Ты песнь моя обручальная, и звезда ты моя сумасшедшая, – продолжал завораживать голос. – И слезами, и стихотворениями обожгу тебя горькую милую…
В этот момент взгляд парня встретился с восхищенным взглядом Нины. Он продолжил петь, не отрывая от нее глаз.