Чтение онлайн

– Спасибо, но я на месяц уже накопил, мне хватит. Лучше подумай, что из разного полезного по мелочи можно прихватить. Я больше соображаю как сломать что или нештатным образом заставить работать. Но у тебя опыта куда как больше в нормальной жизни. Вдруг, какие отмычки понадобятся или еще что в закрытых секторах.

– “Таблетки” там понадобятся, и много. Если где выгорели под замыканием или еще какая фигня – проще свежую поставить и шлюз распахнуть, чем сквозь него прогрызаться… Понял, это я к Удэ схожу, наберу на разные случаи. Главное – карту поподробнее Шестерки. И вообще хорошо, если после аварии какие-нибудь отметки на ней будут. Там внутри реально все в труху и перекорежено. Поэтому – чем больше узнаем до начала забега, тем легче будет.

Поздно вечером Иван разлил по чашкам густое варево, выложил на тарелку посреди стола тонкие прессованные пластинки сухой приправы, которую местные использовали вместо хлеба. На плитке в углу тихо пыхтел чайник.

– Давайте ужинать. Завтра утром рано придется вставать.

– Мы тебя проводим, – сказал Анатолий, словно поставив жирную точку в давнем споре. Парень при любой возможности старался быть рядом: помочь, поучаствовать, просто посмотреть, как работает Осокин. И чтобы отпустить его одного с бандитами? Никогда!

Лисса поначалу больше возилась с другими детьми, кого сводили со всех деревень на центральную площадь. Но после того, как получила доступ к старенькому комму и попробовала управлять дронами – прицепилась хвостиком к брату и забросила другие развлечения. Девочка влюбилась в своих “железных жуков” и не хотела с ними расставаться. То, как у нее ловко получалось из куцего набора стандартных блоков собирать подобие управляющих программ – удивляло. Иван поначалу поражался, затем сказал сам себе: что ты хочешь, тут детям в пять лет компьютер в башку прошивают, и успокоился. Получится ей “маму” установить и хорошие профильные базы по разным механизированным крабам – отлично. У самого мужчины рулить независимой машинерией получалось куда хуже. Заполучить в семью грамотного оператора – все равно что в местных развалах мусора найти работающий шаттл. Или хотя бы кусок от него.

– Хорошо. Если Гарди возражать не будет, может даже со мной до клиники прогуляетесь. Три кредита для оплаты дневного пропуска у нас есть. Пожевать с собой в рюкзак прихватим.

– В медблоке кормят.

– Меня – может быть, а вам зачем голодными сидеть… Ладно, комм на побудку ставим и на боковую. День будет тяжелым, много дел напланировали.

Выглянув в распахнутый шлюз, Гарди пробежал взглядом по паре охранников внизу лестнице и троице бродяг. Мастер в поношенном сером комбинезоне, но без прорех. Сбоку мальчишка лет десяти с черными волосами, вздыбленными в подобие ирокеза. И девочка помладше в светлоголубом костюмчике и крохотным бантиком на затылке. Буквально разок увидишь и сразу для себя всех по местной иерархической лестнице выстроишь. Не в рванине, чистые, умытые. Волосы не стрижены под машинку, как у большинства местных. Прическа – это уже признак статуса. И достаточно высокого. Как и тоненькие трубки шокеров на поясах у детей. Так ходят те, у кого старшие или местной мелкой бандой верховодят, или имеют какие-то уникальные навыки, за которые платят не торгуясь. Похоже – шепталы не врут, кержак в самом деле котируется в Отстойнике. Обувка у него, правда, странная, какие-то приспущенные старые сапоги. Но, может, из ностальгии по прошлым временам оставил. Ничего, для скафандра все равно раздеваться догола придется. Там потроха свои, включая систему ввода-вывода.

– Готов?

– Если можно, я бы малых взял с собой. Пусть большой мир посмотрят. Три кредита у нас есть.

– Малых?.. Можно. Только пусть оружие в карманы спрячут. Хоть мы и на самой границе Центрального сектора будем, но полицейских злить незачем.

Шли почти час: по бесконечным коридорам, переходам, проброшенным над закрытыми и пустыми складами гулким мостикам. Дважды опускались на новые уровни в лифтах. Главарь Тутси косился на детей, под конец поинтересовался:

– Что, были тут раньше?

– Мы родились в Малом Машинном, потом квартиру семья там снимала.

– А чего переехали?

– Отец с матерью на Шестерке погибли, нас выперли.

– Понятно… У меня на Шестерке брат пропал младший… Ладно, почти пришли. Правила простые – говорю я, вы выполняете, что врачи скажут. Тебе, кержак, тройник и две базы. Через четыре часа заберу. Бакт уже там, ему родную базу заново воткнут.

Кивнув, Иван уточнил:

– Вопрос можно?

– Конечно.

– Твои знакомые потом могут “маму” и стандартную школьную базу девочке поставить?

– Она “обрубок”?

– Она гражданин станции, по факту рождения. Но “мамы” нет, слишком маленькой была, когда еще с родителями жила.

– Понял… – Гарди прикинул расценки, затем какой процент сверху бы заложил на эту операцию, выгоду от подобной щедрости для клана. Если все правильно, то не проиграет. – С тебя тогда еще две штуки к долгу. Можно прямо сегодня все оформить. Тогда ты с Бактом к обеду назад, я тебе кое-что из оборудования отдам. Малых заберут парни уже вечером. Устроит?

– Более чем.

В очередном коридоре их тормознули у турникета. За толстым бронированным стеклом скучала тучная женщина в темно-синей форменной рубашке. Выслушав, что ей в переговорное устройство говорит Гарди, флегматично посмотрела на предъявленный жетон и нажала рычаг. В монолите пластика открылось жерло лотка.

– Три кредита с вас, – скомандовал главарь, достав из кармана пластиковую купюру и положив первым.

– А с тебя за что? – удивился Иван, доставая деньги.

– Чтобы вопросов не задавали, с чего бы это Предбанник непонятный народ туда-сюда таскает. Не волнуйся, в твой долг все расходы уже включены… Двинули, уже почти добрались.

Нижние уровни центральных секторов ничем почти не отличались от Отстойника – коридоры, световые панели над головой, изредка овальные двери по бокам. Единственное – мусора не было, тепло и воздух без примесей тухлятины. В остальном – что еще ждать от станции, слепленной на каркасе огромного колониального судна пятисотлетней давности.

– Нам сюда.

Сбоку прямоугольная табличка с кратким “Санитарный портовый отдел четыре”. Дверь скользнула всторону, первым зашел Гарди, за ним Осокин с детьми и пара головорезов охраны.

Внутри медицинский отдел выглядел намного роскошнее. Белый пластик стен, светло-серые полы, полупрозрачные стены, за которыми смутно виднелись похожие на бочки лечебные капсулы с мигающими лампами на боках. Напротив входа – огромный сенсорный стол с висящими поверх голо-экранами. Две женщины лет сорока с белой униформе. И скучающий слева в большом кресле охранник в стандартной для местной полиции униформе: черные брюки, сапоги с клипсами, темносиняя рубашка со стоячим воротником. На поясе россыпь непонятных приспособлений, в правой руке крутит тонкий энергохлыст: хочешь, можешь как шокер использовать, хочешь, вместо дубинки. Внутри автоматический маяк. При активации – сразу сигнал уходит на общий пульт и дежурная смена бежит на помощь.

– Всех благ, – поприветствовал медиков Гарди, не обратив никакого внимания на полицейского. – У меня сегодня заказ на две установки.

– Номер контракта?

Протянув тонкую пластинку коммуникатора, главарь Тутси подождал, когда пакет данных появится среди размещенных на столешнице электронных документов.

– Да, подтверждаю. Господин Бакт уже в капсуле, процедура началась десять минут назад, после подтверждения оплаты. Для будущего инженера все уже готово.

– Могу я переговорить с доктором Вильди? Возможно, у вас будет еще один клиент.