Кержак
Шрифт:
– Откуда? У меня на “маму” сразу ремонт и неотложные ситуации залили. Все, что узнал, это когда Лисса мозги Толе выгрызала и на пару ко мне шли с просьбой разжевать что-то непонятного из школьного курса.
– Тогда я тебе в двух словах распишу, с чем столкнетесь. Во-первых, Семерка всегда была уродцем. Самое старое – туда. Любых бузотеров – спровадить из приличных мест и побыстрее. Практически все население на станции из понаехавших. Поэтому старожилов, кто родился и на чьих плечах все поднимали, мало. Во-вторых, самые бодрые и горластые свалили. Остались те, кому податься просто некуда. Можно сказать, самые упертые. Не знаю, хорошо это или плохо, но есть старики, которые открытым текстом говорили, чтобы на них билеты не бронировали. И последнее, это уровень подготовки. Когда тебе каждый день приходится бороться за жизнь, то быстро начинаешь врубаться в технические детали. У нас все, даже дети, умеют пользоваться скафандрами, аварийной герметизацией помещений и то, как при помощи старого железа продержаться еще день.
– Значит, сотня людей, умеющих работать руками вместе с десятком фермеров, вполне будут в тему.
– Если бы от меня одного зависело, то пригласил прямо сейчас. Твой клан и всех, за кого поручишься. Но – вопрос сложный. Придется его со старожилами обкашлять. Или хотя бы задать, чтобы подумали и ответ дали.
– Понял. Если есть желание торговаться, вот список полезного, что я готов предложить. Да, если с Семерки попросите через какое-то время, базы и самое ценное заберу. Но пока я с вами, ребята станут затыкать дыры вместе.
– Покажи, интересно.
Просмотрев около ста пунктов, Загама покосился на мрачного Осокина и ткнул пальцем в несколько позиций:
– Дроны, батареи, скафандры и кислородные баллоны… Это я еще могу понять. Но свой шаттл? Откуда?
– С Кликером договорились. Я ему помог четыре старых до ума довести, плюс их мастерам базу подарил, они за это что-то хитрое провернули с отчетностью. Теперь один разобранный каркас на складах, а работающая лошадка уже в ангаре стоит. Когда торговец с Единички придет, погрузим и сможем на месте использовать. Там, кстати, обвес для него подобрали, с погорельца прихватим. Можно будет что-то серьезное на поверхности станции делать. Заодно целую гроздь малых киберов дети нарыли. Из сотни сорок штук мы худо-бедно восстановили, для всяких сварочных работ и ковыряния в коммуникациях самое то. Размером – с полметра, программы уже напихали, я их в деле видел. Отличные машинки.
– Операторы нужны, у нас таких нет, уехали, – Загама явно заинтересовался.
– Лисса, что там с операторами?
Девочка сидела рядом с братом, наряжая новую куклу. Времени на игры постоянно не хватало, а пропустить столь важное совещание – себя не уважать. Поэтому совмещала.
– Пятеро. До меня им еще расти и расти, но “Мехов” освоили. И клопов маломерных тоже. Но Делима я тебе не отдам. На нем сейчас все коммы. Если согласишься, я последнюю базу алгоритмистики кому-нибудь из его подручных воткну. Тогда у нас не один хакер будет, а два.
– Я не против… Значит, специалисты у нас есть.
Закончив просматривать содержимое чужих закромов, Загама подвел итог совещанию:
– Тогда вызванивай соседей и я буду объяснять своим, как мы в такую задницу угодили. Единственная надежда на самых упертых, которые до самой смерти теперь будут фыркать “а мы говорили”.
Глава 19
С Гарди поговорить удалось поздним вечером. И выражение лица у босса Тутси было совсем не радужным:
– Как мы так обосрались, кержак? Ведь все на мази было: новые рабочие места, переселенцы, перспективы.
– Мы приняли желаемое за действительное. А то, что половине Отстойника на любые новшества плевать, не учли. Народ посмотрел, посмотрел, поднакопил слюны и выдал в ответ.
– Что думаешь делать?
– Через две недели приходит зафрахтованный транспорт. Грузим наших, кто хочет, перебираемся на Семерку.
– Это же каюк для клана и тех, кто пойдет с ним.
– Не факт… Реакторы живы, просто их глушат из-за проблем с обслуживанием. Станция не сильно ушатана, до конца разграбить не дали. Носовые сектора потрепаны, кое-что из доков и с двигательных систем. Обшивку во многих местах ободрали на продажу. Но если постараться, то жилые зоны мы быстро отремонтируем. Что такое две с половиной тысячи человек на громадине, рассчитанной на сто? Хуже, что шахтеры и планетарщики готовы сотрудничать только за наличные. Или за что-то полезное, что продать можно быстро и без головной боли. У меня ничего пока из запрошенного списка нет.
– Это в системе не у кого нет. Думаешь, что вывозят эмигранты в первую очередь? Деньги и самое ценное, до чего лапы дотянулись.
– Значит, надо садиться вместе и думать. Серьезно думать, как дальше быть. Потому что я теперь не один, я уже за кучу людей отвечаю. Будет обидно, если гробанусь и их за собой утащу… Кстати, медкапсулу одну можешь дать на время? Не уверен, что на Семерке рабочие есть.
Гарди позвенел стеклом, отпил из бокала и вздохнул:
– Я тебе вынужден отдать не одну капсулу, а две. Врачиха ультиматум поставила. Или я помогу и часть растворов дам, или она больше никого обучать не станет. Потому что твоим молокососам жизнью обязана, а такие долги на станциях не забывают. Придется людей к вам в гости присылать время от времени. Две девочки остаются в созданном центре, но учить новых про запас надо.
– Отлично. Тогда мы до прихода транспорта садимся в осаду. Подтягиваем народ, кто с нами поедет и набиваем склады барахлом для будущего выживания… Плюс нужна идея. Любая, самая безумная. Как выпотрошенный медцентр. Чтобы получить еще один шанс.
– Если что-нибудь всплывет, первым услышишь. Меня же радует одно – что ты бортами с Отстойником разойдешься.
– Щипач тебе неприятностей не устроит?
– Он через меня торговать будет и доступ к любым нужным людям только через Предбанник. Как только вздумает борзеть слишком, мигом за яйца подвешу. Главное, чтобы вы с ним не сцепились до отъезда.
– Не должны. Я ему обещал поддержку на будущих выборах. Бумаги на придуманную должность в Совете в любой момент могут похоронить. А он ради красивых погон на обострение пошел. Хочется тихо разбежаться. Тем более, что территория за ним остается. Вот пусть и радуется, что одержал сокрушительную победу.
– Завтра с утра Рах заглянет. С ним еще детали обговорите и дальше уже по новому графику.
– Жду.
Совету Первой станции было все равно – кого и куда везти. Зафрахтовали транспорт на один рейс между обжитыми районами? Согласны. Планы за неделю до вылета уточнили? Все, вопросов не имеем. Вместо тысячи людей как сельди в бочке полетят сто шесть? Значит, у вас останется место под домашнюю рухлядь.
Грузились половину недели. В авральном порядке. По составленному графику – что в первую очередь, во вторую, в миллионо-пятую. В итоге команда транспортника жаловалась капитану, что в трюмах не протиснуться и корабль вот-вот лопнет.
Но – влезли. Оставив после себя ободранный остов так и не заселенного “дома” в доках. И неспешно полетели к Семерке, где готовились к встрече. Как заявил Загама, старожилы даже обрадовались, что никуда не придется перебираться. А пустых отсеков для новеньких – вон, от носа до кормы, на выбор. Только не забудьте стены заново построить и коммуникации протащить.
Из вынужденных беженцев тридцать шесть – дети и подростки в возрасте до тринадцати лет. Две семьи полетели вместе, остальные просто поставили ультиматум родным и съехали. У кержака – учеба, арендованные базы и перспективы. Дома – ковыряться в мусоре и платить дань бандитам. Мы сделали выбор.
Подходивший в лифту Щипач пытался что-то ворчать, звал на переговоры. Ему один раз соизволила ответить Лисса, причем девочка была предельно краткой и говорила исключительно по делу:
– Что надо? Должности в другом месте выдают, а нам некогда. Мы по твоей милости ночные горшки собираем. Заняты. Все понял? Если нет – я с дроном спущусь. Разок дам просраться и будет в Отстойнике новый босс. Вопросы есть?