Чтение онлайн

"Видишь ли, Глеб, Сюняев обладает таким редким качеством, как полное, абсолютное бесстыдство. Но не в том смысле, что он человек бессовестный или непорядочный. Вовсе нет. Но про таких людей, извини, говорят: "ты ему плюй в глаза, а ему все – Божья роса". Просто удивительно, с какой скоростью Валера оправляется после любой конфузии. Вот он разбит, уязвлен и повержен. Враг торжествует, теряет бдительность, и с изумлением обнаруживает, что его берут за глотку. Я это наблюдал сто раз, и сам подвергался неоднократно. Поэтому меня Гиря не трогает, а Сюняев у него – штатный мальчик для битья. Просто он поддерживает необходимый уровень адреналина в крови Валерия Алексеевича".

Я отметил, что данный эпизод как нельзя лучше иллюстрирует мнение мудрого Зураба Шалвовича.

– Глупый? – переспросил Гиря, и задрал брови. – И еще, вдобавок, бестактный… Ай да я! Надо же было так опростоволоситься. В самом деле, какая разница, где находится данный КК, если он и без того не может находиться в трех местах разом.

– Вот именно! – поддержал Сюняев, не чувствуя подвоха.

– Совсем старый стал, – признался Гиря Сюняеву. – Задаю глупые и неуместные вопросы старшим подчиненным в присутствии младших. Гнать меня надо в три шеи! Но все же, где именно он находится, этот несчастный КК, ты поинтересоваться не изволил?

– Изволил. Он стоит в лунном доке на ремонте.

– Х-ха! – Гиря стукнул кулаком по столу. – Так я и знал. Он себе стоит, подвергаясь ремонту, а тем временем два остальных перемещаются в разных направлениях, перевозя живую силу и технику.

Сюняев забеспокоился и занервничал:

– Поясни. К чему ты клонишь?

– А вот к чему. Одно дело, если судно неизвестно где. Просто не всем известно, или кому-то неизвестно. Но другое дело, если где оно – известно, а что-то – неизвестно что – якобы, перевозит какой-то груз, или, упаси Боже, каких-то сомнительных личностей, что подтверждается накладными, либо иным документальным образом. Что же мы получим в результате? По документам значится, что этот груз, или личности где-то там, скажем возле Сатурна, куда мы дотянемся не скоро. А на самом деле, они неизвестно где, творят безобразия и угрожают безопасности. Самое неприятное, что мы не знаем, где именно, а значит, не можем принять адекватные меры.

– Кто это тебе доложил?

– Никто. Я и не утверждаю, что все обстоит именно так. А вот ты можешь утверждать, что все обстоит совершенно по-другому?

– Нет. Но я тоже, извини, не дурак, и сделал запрос. И ты, догадываясь об этом, мог бы не делать из меня дурака в присутствии.., – Сюняев показал большим пальцем руки на меня.

– Я ему преподал урок, – самодовольно заявил Гиря. – Это мы с тобой учимся на своих ошибках, а ему нет нужды. Все равно мы, в смысле ошибок, люди конченные. Пусть учится на наших, пока есть возможность… Короче, вместо того, чтобы устраивать скандал, ты должен был все аккуратненько выяснить, и докладную – на стол. Вот тогда был бы вежливый разговор. А так пришлось кричать, но Астор и сам покричать не дурак.

Сюняев подумал немного, прищурил один глаз и воскликнул:

– Ч-черт! Ты полагаешь?..

– А кто ж их знает, негодяев…

– У тебя есть что-то еще?

– Угу.

– Предупредил бы.

– Нельзя. Надо независимо. Что ищешь, то всегда найдешь.

– Верно.., – Сюняев еще больше озаботился. – Я исходил из того, что это просто бардак.

– Так надо было и убедиться, что это – просто бардак.

Теперь они понимали друг друга с полуслова, а я – не вполне. Поймав на себе мой взгляд, Гиря кивнул.

– Сейчас, Глеб, все прояснится… Меня, Валера, интересует психологическая ситуация во время твоего демарша. Они перепугались, или разозлились? Или просто растерялись? Попробуй вспомнить, кто как себя вел?

– А кто на тебя вышел?

– Нет! Ты.

– Понял. Та-ак… Даунинг – главный диспетчер – тот просто ошалел. Атаманов вообще не отреагировал. Махнул рукой, мол, не до тебя – видишь сколько всего. А вот Дю Шале – тот буквально взорвался. Посоветовал не совать нос туда, где мы ничего не смыслим… Он?

– Нет, не он, а кое-кто повыше. Аж Бадалян – вот кто. Член Коллегии, куратор навигационных и технических служб. Похоже, ты их таки достал, – Гиря потер руки. – Извини, Валера, но с паршивой овцы хоть шерсти клок…

– Свинья ты все же, – обиделся Сюняев.

– Есть немного… Но факты, Валера, факты! Так что мы оба – животные.

Я вспомнил, что согласно Священному Писанию овца – чистое животное, а свинья – нечистое. И внутренне похихикал.

– То есть что, открыли новое направление? – уточнил Сюняев.

– Новое? Новое – это хорошо забытое старое. – Гиря задумался. – Есть у меня ощущение или предчувствие, что оно не очень то и новое… Какое-то мельтешение наблюдается. Рябь на поверхности… Меня начинают пасти.

Сюняев усмехнулся:

– Вот это они напрасно. Лучшего способа тебя взбодрить нет. Ты ведь отъешься и обнаглеешь… Надо бы выдумать рабочую гипотезу.

Это – стиль Валерия Алексеевича. Он не терпит расследовать факты. Если расследование ведет он, ему обязательно нужно искать доказательства или опровержения какой-нибудь версии, пусть даже самой дикой и фантастической. А вот в других он этого терпеть не может. Сразу плюется и шипит, как чайник.

– Вот тебе версия: я предполагаю, что кто-то, куда-то, чего-то возит.

– Это ты уже говорил, – нетерпеливо перебил Сюняев.

– Да, но я предполагаю наличие центров притяжения. Все стекается в одно-два места. Надо установить факт, а потом установить цель. Этим ты и займись на досуге. И прошу: не форсируй, запасись улыбками, действуй ласковым словом. У меня есть еще зацепки, но пока я их тебе не дам. Может быть ты на них с другой стороны выйдешь.

– Спиридоновщина, – произнес Сюняев брезгливо. – Таинственщина и многозначительщина!

– Зато приятно, – невозмутимо заметил Гиря, утыкаясь в какие-то бумажки. – Держишь все нити в руках, чувствуешь себя спасителем человечества.

– У меня дочь на выданье, а ты гоняешь как лошадь. Я, наконец, мемуары хочу писать!

– Затем и гоняю, чтобы было о чем.

– Чувствую, сдохну где-нибудь на Марсе, и внук даже не узнает, какой орел был дед.

– Был бы внук, а уж мы тебя запишем на скрижали – будь покоен. Жениться надо было вовремя, – буркнул Гиря.

– Без внука работать как вол не желаю! – сварливо заявил Валерий Алексеевич. – Ты начальник – должен обеспечить все условия для нормальной работы.

Гиря поднял голову от бумаг:

– Послушай, Валера, ты хоть думай, что говоришь. Сына – еще туда-сюда, но внука-то как я тебе обеспечу?

– Не знаю – это твои проблемы… И еще, у меня подозрения, что моя жена мне изменяет. Прими меры.

– Кого подозреваешь?

– Кикнадзе.

– Чушь. Меня бы заподозрил – я бы понял… И на кой бес тебе жена? Жена внука не родит.

Разговор угас. Сюняев поднялся.

– Ты все мне сказал? – поинтересовался он. – Может еще какую пакость припас? Тогда давай сразу.