Я умолчал о том, что это уже описано, и она с достоинством удалилась.
Вскоре и я был в порядке, как будто и не заголялся, как будто все это время просто сидел в своем старом кардигане, старой жопой в старом кресле за старым столом, на котором не осталось никаких следов от описанных прегрешений, кроме все того же Прозрачного, на этот раз в виде переливающейся виноградины.
Снизу доносилась песенка. Кажется, был уже готов первый куплет.
Не used to live near Place des Invalides,Though he always was valid.He wasn't as exotic as Mr. Dali,And in his morals he was solid.
Я сам когда-то жил возле площади Инвалидов, это было лет двадцать назад, одна студенточка по имени Кимберли повадилась «заходить с мороза». Наташке было тогда семь лет возле Нарвских ворот, и она, конечно, не могла знать об этом.
Часть десятая. Весна в конце века
(дневник сочинителя)
«Холодная весна. Ликующий щенок.Щегол поет в кустах, как скрипка Страдивари.Свистим и мы свой блюз, не раздувая щек,Лишь для самих себя, Армстронга староверы.Кончается наш век. Как дальний джамбо-джет,Он прибывает в порт, свистя четверкой сопел.Что загрустил, народ? Иль кончилась ужеДерзейшая из всех двухиксовых утопий?Печаль ползет, как смог, в комфортные дома.Осталась только дробь, потрачены все восемь.Исчерпан Голливуд, Чайковский и Дюма.Ну а щенки визжат от счастья первых весен.»
*
Весна. Вирджиния. Колючками шурша,Бесстыжий лес осин затеивает вальсы.Поверит ли пропащая душа,Что можно жить без музыки Вивальди?Зеленый грузовик рассады приволок,А ветер гнул кусты в предательстве раскосом.Заснувший в темноте под свист небесных склок,Поселок поутру украсился нарциссом.Как короток твой век, нарцисс-самовлюблен!Слетает лепесток в апофеозе бури.Успеешь ли сказать о чувстве, воспален?О гибели сказать уже не хватит дури.
*
КИНО XX
Стенли Кубрик усоп,Завершилась его Одиссея.Полегли паруса,Призрак Трои осел одесную.Остается лишь Рим,Говорил в Цедеэле Феллини.Опрокинул свой ромИ добавил: кончайте филонить!Я хочу поглядеть,Что скрывается под паранджою,Где царица, где блядь,Хохотал, уходя, Параджанов.В детстве голод, война,Полкило почерневшей морковки.В чем твой подвиг, Иван,Вопрошал свое время Тарковский.Оборвав якоря,Этот мир, как киношка, померкнет.В дюнах Фаро, среди корягВажно бродит оставшийся Бергман.
*
II
Жимолости жженьеСлышишь и видишь сбоку.Запахи возрожденьяВодят твою собаку.Этой весной несмелойГромы идут с Балкана.В небе, промытом с мылом,Словно штандарт над полками,Тянется облако НАТО.О, генеральское сердце,Ты ли читаешь там нотыБешеного концерта?
*
Точность бомбометаньяЗависит от близости тучи.Косовских баб метаньяВ гайдучьей хватке паучьейСтавят вопрос философскийО сущности человека.Так со времен СофоклаТы морщишь усталые веки.
*
Под оркестр
Тянутся косоварыЛентою за кордон.Флейточка крысолова,Адский аккордеон,Сербской стрельбы перкаши,НАТО гремящая медь.Где вы, райские кущи?Выведи, Магомед!Март предпоследнего года.Боже, Владыка Небес,Дай нам плохую погоду,Маются ВВС.Март предпоследнего годаВек упустить не горазд.Так развлекаются гады,Рыская в мокрых горах.
*
В те дни, когда на поле КосоваСошлись опять три мрачных царства,Вооруженные колоссы,Титаны мощи и коварства,Он все трусил вокруг и околоЦветущих вишен, гиацинтов,И отдаленной битвы рокотыТерялись в радуге и стыни.
*
Статистика боев
На фоне зарева БелградаСообщить командованью рад,Что тени длинные Эль-ГрекоПроходят ночью сквозь Белград.Дома горят, убитых мало.Число избранников судьбыСошло до минимума в залу,Где ждут подсчета, как столбы.По Косово гайдук гуляет.Ничто не сдержит гайдука,Лишь пляшут цели над углямиВ прицеле верного АК.Дома горят, убитых много,Но максимум еще далек.Дружины Гога и МагогаРаздуют славный уголек!Албанка, жертва геноцида,Прольет невинную слезу,Но кто, чернее антрацита,Торит позорную стезю?Гайдук, нажратый водки с салом,АВАКС с командой «Гоу-ахэд»Или укрытый под вокзаломГолубоглазый моджахед?
*
Из-за туч
Он подлетает, Чарли Браво!Над ним, как мать, летит АВАКС.Сквозь тучи виден берег рваныйИ деревень дремучий воск.Вот он взмывает по спирали,Уходит свечкою в зенит.Искус воздушного пирата,Как саранча, вокруг звенит.Он целит в красных злые танки,В посланников белградских бонз,Но попадает не в подонков —В албанцев, страждущих обоз.
*
Первомай-99
По Горькой улице — что слаще? —Нести вождя зловещий облик,Как в дни, когда народ палачил,А вместо денег брали воблой.Трубит трубач в свою полудуМотив космического марша.Сын стукача, привыкший к блуду,Нацизм внедряет в букву Маркса.Вернулись старые повадки.«Всех богачей низринем ниц мы!»Как алкоголик жаждет водки,Россия тянется к коммунизму.
*
Нацбол
В предместье тихого Денвера,Забыв про прежний вшивый шик,Живет на пенсии велфераНациональный большевик.Утратив киевскую мовуИ не запомнив сотни словАнглийского, он внемлет зовамЛесных пичуг и воплям сов.Но по ночам в кустах ивритаГрозят Астарта и Ваал,В словесный бой сквозь желчь ипритаРоссии катит мутный вал.