Чтение онлайн

— Ты сама это сказала, не я…

Я сглатываю.

— Понятно. Я позвоню Джуэл. Она наверняка разрешит пожить у нее, а у вас, ребята, появится свободное пространство.

Он с трудом отрывает глаза от безумных завитков на ковре.

— Ты точно не против?..

Вообще-то против. Я и подумать не могу о том, что Нина запустит свои наманикюренные когти в моего лучшего друга, но Олли ведь этого не скажешь. Нина делается на редкость ядовита, когда общается со мной, но в присутствии Олли она сущий ангел. В результате он понять не может, почему мы не ладим, а я не в силах открыть ему правду, потому что боюсь показаться ревнивой. А я вовсе не ревную. Только не это.

Поскольку я не могу все это озвучить, то просто киваю:

— Конечно, я не против. Все нормально. Когда ты вернешься из ресторана, я уже договорюсь с Джуэл. Поскольку мы с Джеймсом порвали, мне, в общем, уже не важно, где жить, — своего дома так и так нет. Я могу поселиться у тетушки, ну или где угодно. Ничто меня здесь не держит.

Олли жмет плечами:

— Ну ладно, звони Джуэл. Ты разъяснила свою позицию. Я, пожалуй, пойду. Не стану больше мешать.

Он выходит из комнаты и так хлопает дверью, что весь дом дрожит. Я смотрю вслед в замешательстве. В чем дело? Я, как настоящий друг, решила переехать, чтобы он мог спокойно развлекаться с Ниной; я из кожи вон лезла, чтобы Олли не думал, будто он выгоняет меня… и какова же благодарность? Ноль. Пшик.

Ох, мужчины. С ними так сложно.

Чувствуя себя крайне обиженной, я падаю на кровать и закрываю глаза. От шампанского кружится голова, все вокруг вращается. Когда я отрываюсь от подушки, в комнате уже темно и сквозь окно виден оранжевый свет уличного фонаря. За стеной пронзительно звонит телефон, слышатся отдаленные голоса — не считая этого, тихо.

Мне безумно хочется пить, виски гудят. Иду на кухню за водой, а потом пробираюсь в гостиную и включаю автоответчик. Конечно, это паранойя, но я предпочту удостовериться, что доктор Моррис не перезвонила и не сказала, что они ошиблись и на самом деле у меня рак груди.

Сегодня меня уже ничто не удивит.

Первое сообщение — для Олли. Ничего особенного, звонок из турагентства с предупреждением, что при отмене поездки залог не возвращается. Странно. Олли вроде бы и не собирался отменить свое путешествие. Он обожает кататься на лыжах и весь год копит деньги, чтобы на Рождество поехать в горы.

Видимо, сообщение прислали по ошибке. Я прослушиваю следующее.

— Алло! Алло! Кэти! — Голос тетушки Джуэл наполняет комнату, и я невольно улыбаюсь. Джуэл понятия не имеет, как работает автоответчик, и регулярно пытается вступить с ним в беседу. — Где ты, детка? Я была на духовном семинаре. Все очень серьезно, мы много пели. Твои родители пришли бы в восторг. Я очень рада, что у тебя хорошие новости. Я медитировала и желала тебе здоровья. Должно быть, это помогло.

Я качаю головой. Моя семья совсем помешалась на эзотерической фигне.

— Милая! — продолжает Джуэл. Кажется, она озадачена. — Отчего ты оставила три сообщения с благодарностями за частную медицинскую страховку? Жаль, что я сама не додумалась, — я бы, конечно, за все заплатила. Но я тут ни при чем, детка, так что, видимо, у тебя завелся тайный поклонник. Какая прелесть. Держи меня в курсе. Люблю и целую. До встречи.

Автоответчик выключается, и я в ужасе смотрю на него. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что произошло.

Но почему Олли не сказал?..

А самое главное — почему он заплатил?

Я уже собираюсь вернуться на кухню и осушить пару банок пива, чтобы разрешить загадку, как слышу громкий стук в дверь. Чувствуя себя привратником в «Макбете», протискиваюсь мимо велосипеда, груды газет и прочего барахла, которое лежит в коридоре.

— Сейчас, сейчас. Блин! — Я ударяюсь ногой о велосипед. Пожалуйста, отвяжитесь, чтобы я могла всласть пожалеть себя.

Я распахиваю дверь и взвизгиваю от неожиданности — оттуда валится огромный букет.

— Успокойся, Пышка. — Джеймс протискивается в дверь и буквально засыпает меня лилиями с головы до ног. Ярко-желтая пыльца сыплется дождем, восковые листья стукают по носу. — Это тебе.

— Кто умер?

Джеймс широко раскрывает глаза, точь-в-точь грустный щенок. У него растрепанные волосы и розовый рот, так что не хватает только большого мяча.

— Это тебе. Я прошу прощения и умру, если ты меня не простишь и не вернешься. Люблю тебя и не могу без тебя жить!

Может, я поскользнулась, ударилась головой и проснулась в параллельном мире?

— Джеймс, — медленно говорю я, — что происходит?

Он сует мне букет — да что сегодня с мужчинами? — хватает за руки и притягивает к себе. Несмотря на лилии и костюм от «Армани», я невольно замечаю, что Джеймс пухловат по сравнению с Олли. А его руки… интересно, они всегда были такими потными?

— Пышка, — бормочет он, уткнувшись в мою макушку. — Я дурак. Сможешь ли ты меня простить? Я был слеп, просто слеп, если позволил тебе уйти…

— Позволил? — переспрашиваю я и чуть не вывихиваю шею, пытаясь отстраниться от букета. — Ты меня выкинул. В воздухе мелькали мешки с моими вещами. И клочки романа. Забыл?

— Я идиот, — соглашается Джеймс, усиливая хватку, и листья чуть не выкалывают мне глаз. — Моя гордыня заслонила нашу любовь…

— Господи… — Нырнув у него под рукой, я вырываюсь на свободу и наконец перестаю дышать пыльцой. — Ты спал с другой. Не отрицай, — добавляю я, увидев, что Джеймс собирается возразить. — Элис Сэвилл, если не ошибаюсь. Я видела вас вместе возле банка. И она подошла к телефону у тебя дома.

На мгновение в его глазах мелькает раздражение, а потом их заволакивают слезы.

— Это было минутное безумие… Она ничего для меня не значила.

— Зато это кое-что значило для меня! — кричу я. — Я видела вас, Джеймс. Видела, как вы целовались возле банка. Трудно было сказать, что она ничего для тебя не значит. И она взяла трубку.

Джеймс вздыхает.

— Видимо, я кое-что должен объяснить…

— Вряд ли нужно что-то объяснять.

— Но, Пышка!.. — Букет падает на пол. — Я был зол, обижен, унижен, а Элис просто бросилась мне на шею. Это было минутное безумие, сказал же тебе.

— Не называй меня Пышкой! — шиплю я. — Ненавижу это прозвище. Почти так же, как ненавижу тебя за то, что ты привел другую в наш дом. Буквально через несколько дней после нашего разрыва!

— Я злился, — бубнит Джеймс. — Ведь ты помешала мне получить повышение, хотя знала, как оно важно. Пы… Кэти, ты меня спровоцировала, неужели сама не понимаешь?

Он шутит или действительно хочет сказать, что причина его отвратительного поведения я?

— Значит, это я виновата, что ты спал с Элис?