Чтение онлайн

– Как дела в школе? – не отрываясь от работы, спросила мать. Её голос казался подозрительным.

– Всё хорошо, получила высший балл по живописи. – соврала девочка, хотя последний факт действительно имел право на существование.

– Молодец какая, а ты не хочешь мне ничего сказать? Или показать?

– Хочу. – перевела тему Кейдж. – Мам, а ты не видела ничего необычного у нас на заднем дворе? Например, странную вспышку света или энергетический луч до самого неба? Я вышла из школы и.

Мать грубо оборвала на полуслове рассуждения дочки, бросив кухонную губку в раковину. На её лице выступило сожаление, словно самые сокровенные надежды так и останутся лишь мечтами. И виновна в этом исключительно Кейдж Харман. Женщина повернулась и крайне эмоционально принялась отчитывать девочку.

– Какие лучи? Прекрати нести бред, ты выглядишь глупо. Мне только что звонили из школы, чтобы вызвать в кабинет директора, а тебя хотят отчислить, понимаешь? – её глаза налились слезами обиды. Мать не знала, как достучаться до сознания дочки, и почему Кейдж делает всё наперекор. Так что Сэйла часто выбирала тактику осуждения, будто пристыдив Кейдж, мамины слова могли подействовать.

– Посмотри, на кого ты похожа. Не девочка, а какой-то чумазый беспризорник.

Кейдж опустила глаза. Действительно, после встречи с любимыми одноклассниками и ползанья по земле через заборы, девочка выпачкалась в грязи с головы до пят. И, о, ужас – на рукаве любимой кофты появилась новая большущая дырка. Тем временем мать продолжала свою нравоучительную тираду:

– Все дети – как дети, а у меня сплошное разочарование. Ни помощи не дождёшься, ни поддержки, вообще ничего. Я что, нанималась убираться и готовить, а как же личная жизнь? Моя жизнь. Она никого не заботит.

Мама действительно многое повидала, не сыскав своего личного женского счастья. После того как муж покинул семью, Сэйле оказалось не по силам содержать их большую семью и следить за порядком. Всё-таки семеро детей, и шестеро из них – мальчики. Она ненавидела домашние дела, бесконечную стирку, уборку, глажку белья. К тому же, денег вечно не хватало, посему мать ежедневно изучала список вакансий, но после закрытия местной табачной фабрики Янкраса, должных собеседований не появлялось. Жить на пособие с гурьбой непослушных детишек совершенно не то, о чём мечтала женщина в молодости. Потому и вечно срывалась на близких в минуты жуткого отчаяния.

Наступила неловкая пауза, когда аргументы матери иссякли, а Кейдж лишь выжидала удобного момента, чтобы улизнуть. Выступившую тишину нарушил шум из гостиной – плафон люстры не сдержал точного попадания футбольного мяча и разбился вдребезги, раскатываясь по дому мелодичным звоном. Младшие братья-близнецы Алекс и Хейзел опять устроили серию пенальти в стенах гостиной, на что глаза матери налились кровью.

– Я же вас предупреждала, чтобы дома никаких игр с мячом. – рассвирепела женщина, снимая ремень с крючка, висевшего на стене. – А ну-ка, быстро подошли ко мне.

Мать забежала в гостиную, чтобы совершить акт возмездия за битую люстру, но десятилетние близнецы, казалось, только этого и ждали. Братья проворно уворачивались от размашистых плетей маминого ремня, прячась за диваном и ползая между гостиным столом на кривых ножках. И заразительно хохотали, на что всякая злоба стремительно улетучивалась. Так что все угрозы матери больше походили на задорную игру в догонялки, когда взрослая кошка никак не поймает двух шаловливых мышат. Наконец, мать обессиленно свалилась в кресло, так и не сумев поймать хотя бы одного из мелких проказников. «Вот и настал тот момент, когда получится незаметно сбежать. И расспросить старших братьев о странной вспышке». Но как только идеальный план созрел в девичьей голове, мать будто прочитала мысли Кейдж:

– Так, а ты куда собралась? Никаких тебе гуляний, живо в свою комнату. И не выйдешь оттуда, пока не исправишь все плохие оценки. – затем её голос стал спокойным.

– Кстати, я выполнила обещание. И только попробуй недовольно закатить свои разноцветные глазки, мадам, я старалась исключительно для твоего же блага.

Девочка не придала особого значения словам матери, но волнительное беспокойство всё-таки настигло её сознание. Кейдж понуро поднималась на второй этаж по скрипучей лестнице, прокручивая в голове факты, как заевшую пластинку. «Выполненное обещание, капли краски на халате, едкий запах, неужели мама действительно сделала это?». И как только дверь спальни отворилась, девочку ожидал кромешный ужас. Привычные тёмно-коричневые стены комнаты теперь усердно выкрашены розовым цветом с уродливыми блёстками, похожими на паутину, если бы паук объелся сахарной ватой. Настоящий девчачий рай с воздушными шариками, мягкими мишками и подушками из любовных сердечек. Кейдж ненавидела подобную чепуху, сторонясь привычных атрибутов девичьих грёз, а от цветовой палитры своей нынешней комнаты девочку буквально замутило. «Ну спасибо, мам, теперь я точно стану женственней». Дочка легла на край кровати и заплакала.

Прошло несколько часов. Кейдж сидела за письменным столом, уткнувшись в стопки открытых учебников, но так и не выполнила ни единого задания. Все её мысли были связаны лишь с загадочным происшествием на заднем дворе соседского дома. «Куда подевалась Лиэнорри?». Старушка могла раз в месяц сходить в местную бакалею, чтобы восполнить запасы провизии, или заказать доставку овса для Цвейга у фермеров, но никогда не покидала свою резиденцию на столь продолжительное время. В любом случае произошло что-то такое, что заставило старушку спешно покинуть дом. И девочка беспокоилась за свою подругу.

– Кейдж, спускайся, ужин готов. – послышался голос матери с первого этажа.

– Я неголодная. – равнодушно ответила дочь, всё ещё держа обиду на мать за розовый стиль спальни.

– Никаких отговорок, мигом вниз.

Девочке ничего не оставалось, как подчиниться воле матери. Кейдж спустилась в гостиную, где вся их большущая семья сидела за столом, разливая по блюдцам вчерашний суп из курицы с морковью и брокколи. Тарелки Шона и старшего брата Хенри стояли пустыми. Кейдж расстроенно спросила у матери:

– А где же самые старшие? Они не будут ужинать с нами?

– Хенри не подписали увольнительный, он вновь проведёт ночь в казарме, а Шон – я вообще не представляю, где его носит.

Старшие братья Шон и Хенри являлись опорой для семьи Харман. Хенри выбрал карьеру военного, рассчитывая на высокое денежное довольствие, к сожалению, редко появляясь дома. Девочка видела его последний раз где-то полгода назад и дико скучала. Шон, напротив, жил в соседней комнате, но вечно пропадал на студенческих тусовках. И в редких случаях – подрабатывал разнорабочим, так что Кейдж примеряла на себе непосильную роль самой старшей из детей. Близнецы вновь баловались, кричали и толкались плечами, стараясь сбить друг дружку со стульев, Ноах спорил с Майком, обвиняя последнего в недостаточной квалификации в самолётостроении – их воздушный корабль потерпел крушение в ветках дерева, а Кейдж грустно жевала чёрствый ломтик хлеба с огурцом, чувствуя себя такой одинокой. «Мне совершенно не с кем поговорить. И никому нет до меня дела».

Наконец, семейный ужин закончился и члены семьи готовились ко сну. Мать уже искупала младшеньких, переодела их в чистые пижамы и с выражением читала сказку о непослушных мальчиках, которых украла злая королева. На полуслове мама уснула. Майк и Ноах помирились, договариваясь продолжить испытания будущим днём, и сладко засыпали. Лишь только Кейдж не могла уснуть, мучаясь от бессонницы и постоянно поправляя непослушное пуховое одеяло, скатывающееся на пол. Девичью душу терзали сомнения. «Быть может, та вспышка мне привиделась, почему же её никто не заметил, кроме меня? Тогда откуда след жухлой травы на лужайке Лиэнорри? Вдруг она попала в беду, и прямо сейчас ей требуется помощь? Нет, я не могу вот так лежать и ничего не предпринять. Не имею права». Девочка решительно встала с кровати, подходя на цыпочках к оконной раме.