КГБ против СССР. 17 мгновений измены
Шрифт:
Вышло постановление Верховного Совета Латвии о прекращении деятельности союзных органов ГБ в Латвии.
В.Ф. Грушко арестован [879] .
В.А. Крючков из СИЗО переправил еще два письма. Одно — Б.Н. Ельцину [880] ; другое — В.В. Бакатину [881] .
25 — командир группы «А» ген.-м-р В.Ф. Карпухин отстранен от командования, его преемником назначен М.В. Головатов. Вышел Указ Президента Узбекской ССР: «1. Взять под юрисдикцию УзССР МВД и КГБ республики. 2. Руководителям указанных ведомств в двухнедельный срок пересмотреть статус и положение органов. 3. Подчинить внутренние войска МВД СССР, дислоцированные на территории республики, непосредственно президенту республики. (…) 5. Провести департизацию МВД, КГБ, прокуратуры и органов юстиции».
879
Грушко В.Ф. Судьба разведчика. Книга воспоминаний. М.: Международные отношения, 1997. С. 210–212.
880
Степанков В.Г., Лисов Е.К. Кремлевский заговор. Версия следствия. Пермь: Урал-Пресс Лтд, 1993. С. 257–258.
881
«Уважаемый Вадим Викторович! Обращаюсь к Вам как к Председателю Комитета госбезопасности СССР и через Вас, если сочтете возможным довести до сведения, к коллективу КГБ со словами глубокого раскаяния и безмерного переживания по поводу трагических августовских событий в нашей стране и той роли, которую я сыграл в этом. Какими бы намерениями ни руководствовались организаторы государственного переворота, они совершили преступление. Разум и сердце с трудом воспринимают эту явь, и ощущение пребывания в каком-то кошмарном сне ни на минуту не покидает. Осознаю, что своими преступными действиями нанес огромный ущерб своей Отчизне, которой в течение полувековой трудовой жизни отдавал себя полностью. Комитет госбезопасности ввергнут по моей вине в сложнейшую и тяжелую ситуацию. Мне сказали, что в КГБ СССР была Коллегия, которая осудила попытку государственного переворота и мои действия как Председателя КГБ. Какой бы острой ни была оценка моей деятельности, я полностью принимаю ее. Очевидно, что необходимые по глубине и масштабам перемены в работе органов безопасности по существу и по форме еще впереди. Уважаемый Вадим Викторович! После всего происшедшего, да и в моем положении заключенного, считаю в моральном отношении не вправе обращаться к коллективу органов безопасности, доверие которого не оправдал, с просьбой о каком-либо снисхождении. Но убедительно прошу не оценивать всю мою жизнь только по августу 1991 года. С уважением, В. Крючков. 24 августа 1991 года».
26 — на заседании сессии Верховного Совета СССР шло обсуждение и по вопросам КГБ, говорилось в совершенно недопустимом ключе. М.С. Горбачев: «Не была проведена явно необходимая реорганизация КГБ. Конечно, работники службы госбезопасности обеспечивают охрану границы, защищают интересы государства с помощью разведки и контрразведки. Этим и должен заниматься Комитет. Однако наряду с этим — даже в условиях глубоких демократических преобразований в обществе — он все еще сохранялся в той или иной части в качестве механизма, по сути, политической борьбы. (…)
Нужно провести реорганизацию КГБ. В моем Указе о назначении товарища Бакатина председателем этого Комитета есть неопубликованный пункт 2 с поручением ему представить немедленно предложения о реорганизации всей системы ГБ. Должен быть возведен непреодолимый заслон против малейшей возможности использовать органы ГБ в антиконституционных целях. Я подпишу указ о передаче войск КГБ Министерству обороны. Очевидно, есть необходимость приостановить действие Закона о КГБ, выработать новую концепцию ГБ и на ее основе быстро, но продуманно реформировать соответствующие службы»; Первый зампред Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатов: «Необходимо беспощадное сокращение государственного аппарата, огромного числа паразитарных структур в центральном аппарате, включая структуры министерства обороны и КГБ. (…) М.С. Горбачев сейчас говорил о деятельности КГБ и о необходимости его реорганизации. Все это правильно. Но полгода назад нами была выдвинута идея о том, что надо принять закон о недопустимости тайного сотрудничества со спецслужбами госслужащих, должностных лиц, депутатов. Думаю, что теперь такой закон, во всяком случае, в российском парламенте, удастся принять. Тогда же, когда была высказана эта идея, многих депутатов, по-моему, охватил некоторый страх, и она как-то повисла в воздухе»; Председатель Комитета Конституционного надзора СССР С.С. Алексеев: «Надо видеть и качество власти, видеть то, что есть власть, которая замыкается на цивилизационных, конституционных органах, но есть власть, которая опирается на тайную полицию, опирается на Вооруженные Силы. Я считаю несчастьем, проклятьем для страны, что мы долгое время — 70 лет — жили именно при такой власти, которая опирается на КГБ, на армию. (…) Надо немедленно передать в армию не только воинские подразделения КГБ, но и пограничные войска. И, наконец, я выдвигаю предложение об упразднении КГБ. (Аплодисменты). Надо, чтобы вместо этого комитета было управление по разведке и управление по охране правительственных учреждений. И все». В своем рвении доходило до жалкого (как и все остальное, что исходит от этих разложенцев) сутяжничества и стукачества. Так, первый вице-премьер Республики Молдова K.M. Оборок взывал: «Сегодня должен встать вопрос: какова ответственность членов Верховного Совета, которые своими телеграммами поддержали путч? Депутат Палагнюк (…) направил телеграмму путчистам. Найдите его, уважаемый товарищ Бакатин, и представьте Верховному Совету» [882] .
882
Внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть первая. 26–27 августа 1991 года. Часть вторая. 28–29 августа 1991 года. М.: Издательство Верховного Совета СССР, 1992. Часть 1. С. 33, 36, 39, 40–41, 44, 72–73.
27 — В.А. Рубанов назначен начальником Аналитического управления КГБ.
28 — указами Президента СССР были освобождены от своих должностей: первые зампреды — В.Ф. Грушко (к этому моменту уже арестованный), Г.Е. Агеев (в госпитале), зампред — начальник управления кадров КГБ В. Пономарев и зампред — начальник УКГБ М и МО В.М. Прилуков. В этот же день зампредом — начальником управления кадров КГБ был назначен Н.С. Столяров. Начальник ТГУ А. Жардецкий снят с должности, на его место с должности зама назначен ген. Булгаков; начальником 7-го управления с должности зама назначен В. Зорин (бывший помощник зампреда В.П. Пирожкова); начальником УПС с должности зама назначен A.B. Старовойтов. А в отношении В.Ф. Грушко, Г.Е. Агеева, Ю. Плеханова и В. Генералова Прокуратура РСФСР возбудила уголовные дела.
A. Жардецкий ушел на заранее подготовленный «запасной аэродром»: официально возглавил внешнеэкономическую ассоциацию «Санта». Ее первый гендиректор — помощник начальника ТГУ п/п-к В.Г. Белоусов, кроме них в числе создателей начальник отдела п-к Ю.И. Яровенко. После регистрации было организовано несколько филиалов и дочерних структур: во Владивостоке НПЦ «Дальвент» — агент ОО один из руководителей «Дальрыбы» Костюков, в Ленинграде — «Петробалт» — замначальника ОО по Ленинградской Военно-морской базе к-н 1-го ранга Ю.В. Ткач. В ее недолгой истории была чрезвычайно скандальная история, когда из-за рубежа прибыл некий Жан-Пьер Терсу, и его связали с премьером Украины В.П. Фокиным (напоминаю, что жена Ю.В. Ткача — его родственница). Был составлен документ, согласно которому некой организации, носящей наименование «Мальтийский орден», правительство Украины поручало закупить товаров на сумму в 5 млрд долл. и были предоставлены гарантии на кредиты под эту сделку. Мсье пропал вместе с бумагами, и до него никак не могли дозвониться. Наконец он вышел на связь только для того, чтобы сообщить, что документы пропали. В 1991 г. мсье все же объявился, и с новыми предложениями [883] . Таких афер было много больше, чем мы думаем. Но интересно само начало…
883
Дейч М. Лубянка: Все на продажу? //Литературная газета. 1992. 24 июня. № 26. С. 13.
Распущена Коллегия КГБ СССР. Указом Президента СССР была образована Государственная комиссия для расследования деятельности органов ГБ во главе с С.В. Степашиным. Ей поручено в срок до 26 октября представить: заключение о роли органов ГБ в антиконституционном перевороте; предложения по реорганизации структуры органов; предложения об изменениях в законодательстве, регулирующем деятельность органов. Началось сокращение структуры КГБ и выделение ряда подразделений в самостоятельные ведомства.
B.В Бакатиным и мэром г. Москвы Г. Поповым утверждена «Временная инструкция о порядке охраны входов в объекты гражданской обороны из бывших зданий ЦК КПСС и МГК КПСС», во исполнение которой начальнику 1-го управления 15-го Главного управления Н.В. Иванову совместно с комендантом зданий ЦК КПСС А.Б. Соколовым приказывалось опечатать входы и организовать взаимодействие по охране и недопущению несанкционированных проходов, вноса-выноса документов и материальных ценностей [884] .
884
Август 1991. Конец КПСС. Воспоминания участников событий. Документы. Фотографии. М.: Библиотека «Единая книга», 2006. С. 102.
На сессии Верховного Совета СССР выступил Л.B. Шарин: «Сейчас буквально начался разгром армии, растаскивание ее. Это очень и очень опасно. Мы не представляем, к чему мы идем. Будет крах, если мы растащим армию. Поэтому сегодня я должен упрекнуть и Президента. Здесь неоднократно говорили о том, что мы не способны на что-то влиять. А как влиять? Например, принимаются указы о назначении Министра обороны, Председателя КГБ. Я знаю этих людей и думаю, что они наверняка в нашем комитете получили бы одобрение, но нам об их назначении никто ничего не сказал. Разве можно так действовать? Президент в своем выступлении объявил о том, что нужно приостановить действие Закона о КГБ. Да не Закон, а как раз нарушение этого Закона позволило путчистам сделать свое дело» [885] . Тогда же была озвучена и информация о том, как удалось заманипулировать премьера В. Павлова [886] .
885
Внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть первая. 26–27 августа 1991 года. Часть вторая. 28–29 августа 1991 года. М.: Издательство Верховного Совета СССР, 1992. Часть 2. С. 46.
886
Щербаков В.И. Первый заместитель Премьер-министра СССР. «(…) B.C. Павлов делает информацию и говорит (я не дословно, а по существу — там было много людей, и я так уж сильно не искажу) следующее: Критическая информация нагнеталась давно, но в последнее время готовился военный переворот. В рамках Садового кольца сосредоточено большое количество вооруженных боевиков. У них имеется оружие — одних „Стингеров“ на три батальона. У них же были изъяты списки людей, подлежащих устранению в этой ситуации. Вы все, сидящие здесь, члены правительства, в этих списках, только в разных. Мы это все предотвратили введением чрезвычайного положения. Теперь, пожалуйста, выскажите каждый свою позицию, как вы к этому относитесь? (…)
Но после заседания Кабинета у нас еще было заседание Президиума. (…)
Мы с B.C. Павловым спустились к нему в кабинет. И он мне рассказал, что там было на самом деле (я пересказываю, так как он объяснял): 18 августа я провожаю сына, который должен улетать. Сидим, пьем. Звонит Крючков: срочно, немедленно в Кремль, аварийная обстановка, готовится вооруженный переворот. Надо немедленно членам Совета безопасности принять решение о введении чрезвычайного положения. Спрашиваю: где Лукьянов? Он говорит: на Валдае. Как же без Лукьянова решать такой вопрос? Давайте за ним немедленно вертолет.
Собрались. Входят Бакланов, Шенин, Плеханов и, самое главное, Болдин. Говорят, что они только что из Крыма, что час ждали у Президента в приемной. Не могли зайти потому, что у него врачи. Раиса Максимовна тоже не в состоянии говорить. Так сказать, тяжелейшая обстановка. Их пустили на 15 минут. Президент лежит, на слова практически не реагирует. Мы спрашиваем врачей — то ли инсульт, то ли инфаркт, то ли все вместе, не знаем. В общем, нам стало ясно, что дело не в подробностях, а в том, что его какое-то время не будет. Поэтому мы немедленно вернулись назад и обо всем докладываем вам.
Тут же встает Крючков и говорит: „По моим сведениям, сейчас на улицах идет концентрация вооруженных боевиков. Они скапливаются у здания правительства, у Киевского вокзала, у гостиницы „Украина“, здания СЭВ, Центрального телеграфа и так далее. Вот списки, изъятые оперативным путем“. (Павлов повторил, что были показаны четыре списка. И на заседании Павлов сказал об этих же списках.) Был задан вопрос: „Что будем в этих условиях делать?“ Встает Плеханов и говорит: „А мы независимо оттого видим, что идет концентрация боевиков вокруг здания Правительства и Кремля, изъяли только два списка“. Вот и вся разница в подробностях. Поэтому, говорит, мы и приняли такое решение. Я не поверил в это, откровенно вам скажу, а поверить меня заставили два обстоятельства. Первое — Болдин. Не поверил бы никому, если бы там не было Болдина. Я понял, что с Президентом что-то произошло. И второе — я все еще сомневался, что это военный переворот. Подумал: в конце концов, не идиоты же они. (…) И самое главное, если они этого хотят, то почему они никого не арестовали. Им же совершенно ясно, что если они полторы-две сотни (…) „не изымут из обращения“, то все — ничего у них не получится. Почему все на свободе? (…) Я себе представить не мог, чтобы В.А. Крючков такой идиотский поступок совершил» (Внеочередная сессия Верховного Совета СССР. Стенографический отчет. Часть вторая. 28–29 августа 1991 года. М.: Издательство Верховного Совета СССР, 1992. С. 60, 62, 64).
29 — указом Президента СССР первым зампредом КГБ СССР был назначен A.A. Олейников (с должности замначальника управления «ОП»). Другим указом Президента СССР на базе УПС, 8-го Главного управления КГБ и 16-го Управления КГБ был создан Комитет правительственной связи при Президенте СССР.
Верховный Совет СССР принял постановление № 2371-1 «О ситуации, возникшей в стране в связи с имевшим место государственным переворотом», в котором, в частности, говорилось: «Заслуживает решительного осуждения бездеятельность Комитета Верховного Совета СССР по делам обороны и безопасности. (…) Бездействовал и не оправдал своего назначения Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. 8. Рекомендовать Президенту СССР упразднить Комитет по координации деятельности правоохранительных органов при Президенте СССР. 9. Возобновить работу депутатской группы по подготовке концепции национальной безопасности СССР. Рассмотреть в кратчайший срок на сессии Верховного Совета СССР предложения по реорганизации системы органов МВД СССР, КГБ СССР и Министерства обороны СССР с учетом решений, принятых Верховными Советами республик после 19 августа 1991 года. В месячный срок внести на рассмотрение сессии Верховного Совета СССР необходимые изменения и дополнения в Закон СССР „Об органах государственной безопасности СССР“».
Принято решение Верховного Совета Латвии «О прекращении деятельности КГБ СССР в Латвийской Республике».
30 — в своем интервью газете «Известия» В.В. Бакатин обрисовал свои подходы по уничтожению КГБ [887] .
Верховным Судом СССР осужден на значительный срок работник Госплана СССР Д.Ю. Соколов за предоставление иностранцам секретной экономической информации.
Центрами 16-го управления перехвачена и дешифрована аналитическая записка резидентуры ЦРУ в Москве, в частности, там говорилось: «…— властные позиции в стране принадлежат демократии только в отдельных ее центрах, и даже эти позиции еще далеки от необходимой прочности;
887
«…КГБ в его прежнем виде обладал абсолютной монополией на правительственную связь, тотальную слежку, секретность, шифровку и дешифровку документов, охрану границ СССР и даже Президента. (…) Опасность для Советского Союза заключалась именно в самой структуре органов госбезопасности — вот в чем парадокс! Моя задача сделать КГБ организацией, которая реально обеспечивала бы безопасность этой страны… Разведка нужна? Нужна. Может быть, и ее стоило бы выделить в отдельную организацию? Но, если будете об этом писать, напишите четыре „но“. Я не уверен пока. Пока думаю… Словом, давайте так: нужна… Контрразведка? Нет сомнений — это дело КГБ. Военная контрразведка? Пусть этим военные занимаются. Пограничные войска… Охранять границу надо? Надо… Но КГБ здесь ни при чем. Это не наше дело. Правительственная связь? Ее будет поддерживать отдельное ведомство. Может быть, оно правительственные „вертушки“ будет сдавать коммерсантам за большие деньги — пожалуйста. Шифровка, дешифровка, спецвойска, защита конституционного строя, инспекторское управление и так далее… с этим надо разбираться. Что-то, разумеется, нам пригодится, но не в таком объеме и виде. Скажем, оперативно-техническое управление. Я думаю, оно необходимо, но только для выполнения задач нового КГБ, о которых я уже говорил.
Затем. Обеспечение охраны и функционирования правительственных дач. Пусть правительство дачами и занимается. Следственное управление? Нужно. Аналитическое управление? Несомненно. Любая серьезная организация должна хорошо представлять свои перспективы. (…) Управление кадров. Нужно, но надо сокращать. Секретариат. Нужен. Финансовое управление. Естественно. Высшая школа КГБ. Будем смотреть. И, наконец архивы… Архивы надо передавать…» ( Бакатин В. в беседе с Мостовщиковым С. Структура органов госбезопасности была опасна для государства. // Известия. 1991, 30 августа. Московский вечерний выпуск. № 207. С. 3).
— не произошло сознательного и окончательного разворота масс в сторону демократии, о чем свидетельствует пассивность большинства населения в дни августовских событий;
— основная часть государственного аппарата, несмотря на его департизацию, остается на прежних идеологических позициях, и им до сих пор нет альтернативы;
— в кругах интеллигенции приобретает отрицательное отношение к частному предпринимательству, т. к. оно отталкивает от себя своим бескультурьем и откровенным рвачеством, что, как известно, является характерной чертой любого начального периода становления капиталистических рыночных отношений;