Чтение онлайн

После подавления мятежа я поехал в посольство доложить о выполненной задаче. В приемной посла сидел один из работни ков посольства и плакал. На мой вопрос, что случилось, Пуза нов (посол СССР в Афганистане.
– А.Ш.) ответил, что тот льсч слезы по поводу не удавшегося мятежа. Вот так мы «дружно» ра ботали» (20.1. С. 6). Конечно же не совсем обычная сцена уви деть плачущего комитетчика, но понять-то эмоции товарища легко. Товарищ провалил задание, исходившее с «верха». Това рищ уже рассчитывал, как минимум, на орден.

Фаза первая «Стреножить»

Вычисление просоветски настроенных спецслужбистов про ходило давно: «Мощные чистки несогласных с реформами про катились по Комитету еще при Чебрикове» (13. С. 314); был а проведена аттестация по отношению к перестройке: одо бря ешь – оставайся, нет – проваливай (20.2. С. 127).

Знали и как отделить «своих» от советских. Была продуман^ целая система провокаций, и люди попадали на «крючок»: «Эту историю мне поведал бывший сотрудник КГБ, работавший в одной африканской стране. Поп ал он в КГБ (…) и направили «поработать» в Антисионистском комитете советской общест венности (АКСО), возглавляемом Д. Драгунским. (…)

По роду работы (а в его компетенцию входило отслеживание антисионистской и антисемитской литературы, выходящей на тер ритории СССР), естественно, он читал большую часть печат ной продукции, появившейся тогда на волне «гласности». Про бел он «Международное еврейство» Генри Форда, и «Спор о Сионе» Дугласа Рида, и «Евреи в России» А. Дикого, и Достоев ского, и Жевахова. В об щем, просветился в отношении истории «еврейского вопроса» и проникся глубиной проблемы. Ошара шенный такой информацией, он не сдержался, чтобы не поде литься ею со сослуживцами. Через неделю он был вызван на Лу бянку и без объяснения причин «досрочно» отпр авлен на пен сию.

Только через три месяца от своих старых друзей он узнал, «гго «ушли» его за «идеологическую невыдержанность»! «Спекся – ты, приятель, на антисемитизме», – так ему пояснили бывшие ^коллеги. А суть заключалась в том, что этот самый «антисион и стский комитет» помимо демонстрации борьбы с антисиониз- ркт, еще являлся фильтром для некоторых сотрудников КГБ. По роду деятельности сотрудник знакомится с «антисемитской» Литературой, и тут наступает самое главное: устоит он или не ус воит перед мощны м напором «идеологов антисемитизма», при мет их точку зрения или отбросит как бред? А внедренные сту кни отслеживали степень стойкости, задавали наводящие |0просы, восхищаясь прочитанным. Вот мой собеседник и «по- |ррел на евреях», как он сам и выразился. Но он не жалеет об fjifrOM, т.к. считает, что впервые в жизни стал «зрячим» и теперь реликолепно видит, по каким законам развивается история. Он |нял со стены своего рабочего кабинета на даче портрет Андро пова и повесил портрет Сталина» (20.3. С. 2).

Умыш ленно создается ситуация, когда узнать, патриот чи новник или нет, можно через зондаж. Ему предлагаются реше ния на выбор: либо в пользу государства, либо исключительно в #вою пользу, либо в пользу врага… И тогда можно понять, кто рсть who: «Кузницей кад ров перестройки в КГБ, по-видимому, отдел по борьбе с сионизмом. Глубоко вникая в этот во зрос, изучающий его офицер не мог понять, что он сам нахо дится внутри этой структуры. Бросаясь к Андропову за разъяс- рением, он встречал его ироничный взгляд из-под очков и делал рой жизненный выбор. Тех, кто сопротивлялся – задвигали, кто покорялся – возносили.

Вот почему Андропов (…) фигура для левой прессы непри косновенная.

Вот почему никогда не предававший КГБ Калугин на своих выступлениях говорит: «Не спешите осуждать Андропова. Его подлинная роль еще далеко не раскрыта» (20.4. С. 3). Разумеется не стоит понимать совсем уж буквально, что любому сотруднику можно было вот так про сто, взять и прийти «к Андропову за разъяснением» и где можно встретить «его ироничный взгляд из-под очков», но главное здесь – сам принцип… Человек, ко торый понимает, что его структура давно уже вовлечена в стра тегическую игру, начинает делать выбор: плыть ему по течению, или же восстать против хода вещей и… погибнуть. Даже на мес тах было не все гладко, как сообщают из Ярославля: «Сотрудни ки Управления заново проанализировали складывающуюся оперативную обстановку в области, провели перегруппировку сил и средств. Преобразования давались непросто, потребова лось время для преодоления сложившихся стереотипов мышле ния. В отдельных случаях принимались решительные организа ционные меры. В целом процесс демократизации не вызвал серьезного замешательства» (20.5. С. 415-416). Написаны-то эти строчки хоть и по горячим следам, но все же тогда, когда уже «демократия» показала, что у нее нет и не будет человеческого лица, а один только звериный оскал, да еще и с проамерикан ским душком. А как звучит: «Преобразов ания давались непросто, потребовалось время для преодоления сложившихся стереотипов мышления» и «в целом процесс демократизации не вызвал серьез ного замешательства»… Хороши авторы из Ярославской ЧК!

Органы заняли еще одной реабилитацией. У высшего руко водства это заняло не так уж и много времени. Если судить по открытым источникам, то В.М. Чебриков, например, направил 4 записки, принял участие в 7 заседаниях комиссии, поставил одобряющие резолюции на разосланных вкруговую документах и все. В.А. Крючков, в свою очередь, направил 11 записок, при нял участие в 6 заседаниях комиссии, поставил одобряющие ре золюции на разосланных вкруговую документах и на этом тоже все. Главное легло на плечи В.П. Пирожкова (58). Были пере смотрены дела в отношении 838 630 гр аждан. Но дело не только в том, что в самый ответственный момент следователи и опера тивники были заняты ерундой. Колоссальный пропагандист ский эффект был в другом. КГБ, как прямой потомок ВЧК ОГПУ-НКВД, старательно забивал себе один гол за другим. По ясн яющие к этому слова « свалить с больной головы на другую , то же не совсем здоровую » звучат как-то слишком по-бытовому.

Противнику нужно было так высчитать свои атакующие дей ствия, чтобы не получить достойных контрдействий советской стороны. Нужно было пост авить нас в такие условия, когда оте чественные спецслужбы не смогли бы ни в чем помешать разру шителям державы. Просоветски настроенной части КГБ нечего было противопоставить своему врагу. Это поведение просчиты валось давно. И было тут все примерно, как в великолепном фильме «Не бойся, я с тобой», – помните, есть такой с певцом Поладом Бюль-Бюль-оглы в одной из главных ролей? Атаман, внешне и манерами почти шайтан, поет в своей песенке, пояс няя своей банде абреков неминуемый успех своих действий: иУдариш ъ в спину и не ждешь в ответ: интеллигент!// Интелли генту от себя спасенья нет!»

В самом деле – многое делалось с учетом того, что достой ного ответа нет и не будет. Вот такая частность для политики, как пол противника. Бризантная информация сливалась в С МИ, и на голову чекистов выливалось много грязи. И самыми оголтелыми были две дамы из газеты «Московские новости». Некто Наталья (отчество нигде не называется) Геворкян и Евге ния Марковна Альбац. Про первую я читал, что ее папа – гене рал ГРУ. А про втору ю мы писали – через косвенные доказа тельства на суде по делу КПСС – что она из агентуры ГБ. Впро чем, стоит понимать, что среди мужчин было много журнал юг, кто демонизировал КГБ. (Кстати, игра могла пойти и так, что потребовалось бы и этих дам убить с це лью потом свалить все на комитетчиков. Но это так. К слову.)

Операция «Стреноживание» имеет ту ценность, что охрана перестает выполнять свою функцию. Это только на первый взгляд может показаться, что эта операция поначалу не имеет какой бы то ни было особо й сверхценности, что идет вялотеку щая фаза и она вторична, и ценна лишь только с точки зрения будущей перспективы: вот когда-нибудь придет время, и она Станет приоритетной. На самом-то деле это далеко не так. Ее роль главная сразу же. Уже тогда у офицеров опускались руки, и система утрачивала свою защитную функцию. Позже стало из вестно, как ведут себя люди в такой ситуации. Свидетель погро ма на окраине империи спрашивает офицера, который тупо смотрит на то, как на его глазах убивают людей, уничтожают ^Им ущество и проч.: «Как вы можете так отстраненно наблю дать, почему не помогаете людям?» – «Лга у – отвечает он, – чтобы завтра все газеты написали, что я каратель?» Ну что ж, Лоть так объяснимо.

? Поэтому-то и не удивительно, когда говорят, что «…с сотруд никами госбезопасности происходило нечто противоестествен ное. Те, кому наверху надлежало издавать приказы, не были уве рены в том, что это надо делать. Те, кто их получал сверху, со мневались, следует ли их исполнять. Те, кому некуда было деваться, с одн ой стороны, выполняли приказы, с другой, дела ли все, чтобы их блокировать…» (37. С. 206).