КГБ в 1991 году
Шрифт:
Впрочем, вот он, тот ответ:
«Мы заинтересованы в Вашем предложении, которое является жестом доброй воли. Я уполномочен довести до Вашего сведения, что мы готовы урегулировать претензии по разведывательной деятельности относительно нового здания посольства… в обмен на получение материала. Вы понимаете, что мы не урегулируем эти претензии, если материал окажется не тем, как Вы его описывали.
Наше согласие не связано с дефектными претензиями по строительству здания… Мы будем продолжать наши встречи по этим претензиям в рамках переговоров по вопросам собственности, которые ведутся послом Сальго и заместителем министра иностранных дел Обуховым.
Принимая документы, мы не будем оказывать воздействие на варианты строительства или решения, относящиеся к тому, что мы собираемся сделать с новым зданием посольства. В данный момент наш план заключается в продолжении строительства новой защищенной пристройки к северной части нового здания посольства, а также в переносе принятия решения по этому вопросу до тех пор, пока не будет сформулирована наша окончательная позиция относительно использования нового здания посольства.
Наше согласие ни в коей мере не связано с возможностью занятия нового здания советского посольства его сотрудниками. Ваши люди могут занять это здание тогда, когда у нас будет новое, в смысле безопасности, здание в Москве. Это является законом и нашей политикой.
В качестве практического предложения по данному вопросу я буду рад направить моего советника по вопросам руководства и других лиц для встреч с теми должностными лицами, которые Вы можете назначить».
Комментируя этот не понравившийся ему ответ, Бакатин замечает: не в его правилах было отступать. «Тем более, я был уверен, что “послали мяч” на их сторону, никуда им не деться, ход за ними, запрет на заселение нашего здания в Вашингтоне придется снять».
Чем закончилась эта скандальная история? По версии Бакатина, получилось так, как он предполагал: «Схему наших мертвых “жучков” мы им передали. Они, конечно, стали делать вид, что их надули. Писали, что Бакатину верить нельзя, он отдал не все, нельзя “попадаться на удочку” и тому подобное… Но в июле 1992 года американская сторона отменила положения, препятствующие заселению нашего посольского комплекса в Вашингтоне».
А есть ли иные версии? Да сколько угодно! Кто только тогда ни возмущался тем, что Бакатин передал американцам схему наших «жучков». Герой скандала утверждал, что многолетнюю кампанию в СМИ инспирировали «обиженные чекисты» и «продавшие свою совесть журналисты».
По его словам, президенту Ельцину, вместе с Горбачевым санкционировавшему эту «абсолютно безвредную для России, по сути политическую, акцию», достаточно было в то время бровью повести, сказать два слова, чтобы прекратился этот шабаш. «Но, видимо, — догадывался Бакатин, — это доставляло ему удовольствие, и он помалкивал».
Строуб Тэлботт: «Они сделали это в знак благодарности за поддержку…»
Известный американский дипломат и политолог Строуб Тэлботт в своей книге «На разных уровнях» несколько иначе изложил мотивы этой акции. Якобы Ельцин и Бакатин сделали это в знак благодарности за поддержку, которую посольство США в Москве оказало российскому президенту во время событий 19-21 августа. Особенно за то, что тогда американцы предоставляли Ельцину данные спутниковой разведки о передвижении войск вокруг «Белого дома» и о подготовке к штурму.
Дж. Коллинз: «Это была своего рода сделка…»
Есть свое объяснение и у тогдашнего и.о. посла США в Москве Дж. Коллинза. В канун 20-й годовщины ГКЧП он озвучил ее в интервью «Интерфаксу». В сентябре он и прилетевший в Москву в качестве спецпосланника Роберт Страусс приехали к Бакатину.
— Разговор в то время касался собственности обеих стран в каждой из столиц, — рассказывал Дж. Коллинз. — В Вашингтоне стояло неоткрытое посольство СССР. И речь шла о том, чтобы ваше правительство могло занять новое здание посольства в Вашингтоне, которое было завершено. Нужно было принять какое-то решение на сей счет. Мы не давали возможности советскому правительству занять здание в Вашингтоне до тех пор, пока у нас не будет возможности занять свое здание в Москве.
После той встречи состоялась еще одна.
— Речь там шла о том, что, если советские позволят нам построить наше здание в Москве так, как нам нужно, без вмешательства с их стороны, и сообщат, что они сделали с ним, мы позволим им занять здание в Вашингтоне. В начале сентября состоялась сделка, на которую было получено согласие обоих правительств, и я поехал на 9-й этаж серого здания КГБ. Причем был совершенно один. В приемной ко мне вышел мрачный человек, который протянул книги с записями. Это была планировка (схемы прослушивания американского посольства в Москве).
Дж. Коллинз заявил: он не уверен, что это был жест благодарности:
— По-моему, это была своего рода сделка, которая позволяла разморозить возможность для использования собственности каждой из сторон. С этого момента мы могли построить свое здание силами своих рабочих, из своих материалов, без постороннего вмешательства. А также нам была предоставлена возможность узнать, что было сделано со зданием ранее. В ответ они получили возможность занять новое здание в Вашингтоне. По-моему, именно вопрос о размораживании собственности был определяющим фактором в наибольшей степени, чем какой-либо другой мотив. Это произошло еще при советском правительстве, а самое главное, что при помощи этих прослушивающих устройств уже ничего нельзя было добиться, продолжая и дальше эту конфронтацию. К тому моменту американцы обыскали и осмотрели все это здание при помощи рентгеновских средств. И было понятно, что из оборудования КГБ там уже не так уж много осталось, что представляло какую-то ценность. Не думаю, что открою что-то новое, сообщив о моем разговоре с нашими экспертами, которых я спросил, когда вся эта прослушивающая техника была установлена и в какое время была создана. Они сказали мне, что проектировка всех этих прослушивающих устройств была сделана до 1980 года. В то время, о котором мы говорим, десятью годами позже, технологии совершенно изменились, пришло время компьютеров. И, скорее всего, эти схемы уже устарели. Иными словами, они не так уж много нам отдали и не так уж от многого отказались. Но это был не столько Ельцин, сколько Бакатин и советское правительство.
В. Иваненко: «Для сотрудников КГБ это был удар…»
Журнал «Огонек», ноябрь 2011 года. Из интервью с первым и последним председателем КГБ РСФСР, бывшим руководителем Агентства федеральной безопасности РСФСР В.В. Иваненко. О Бакатине:
— Он сдал систему, не посоветовавшись с профессионалами. Я об этом узнал только по радио. Бакатин потом говорил, что этот шаг он согласовал с обоими президентами, у него было письмо с их визами. Но разве это компетенция президентов?
Думаю, что они не понимали, к чему это может привести. А для сотрудников КГБ это был удар. Сдавать святая святых — технику подслушивания в посольстве если не противника, то конкурента! Бакатин оправдывался: мол, американцам все равно об этом было известно. Ничего подобного! Там была применена совершенно новая технология. Элементы звукопроводящей системы были замурованы в кирпичах… Это было ноу-хау…
Журнал «Огонек», сентябрь 2016 года. В.В. Иваненко:
— Зачем он отдал американцам схемы подслушивающей аппаратуры в посольстве США в Москве? Ведь это был чисто популистский шаг, пусть и получивший одобрение у Горбачева и Ельцина, но крайне вредный по последствиям. Нами тогда была применена новая технология: «жучки» ставились в кирпичи… Благодаря Бакатину не просто сдали схемы, но и подставили фирмы и людей.
— ЦРУ проявило ответную щедрость? — спросил журналист. — Еще чего! Никто никогда не поделится, и в этом суть спецслужб: случается обмен, но и его не будет, если он гарантированно усилит конкурента. Мы, например, «делились» с американцами полученными из разведки стоящими сведениями о террористах, а взамен получали чуть ли не перевод газетных статей.
В своей книге «КГБ — ЦРУ. Секретные пружины перестройки» он задавался вопросом: почему же американская сторона в ответ на «любезность» Бакатина не поделились с Москвой новыми схемами подслушивающих устройств, внедренных взамен изъятых советскими специалистами?