Чтение онлайн

Заочная вражда усиливалась в процессе обмена посланиями: Зинченко требовал полных докладов, Макартур отказывался подчиняться. Наконец, разозлившись на злоупотребления Зинченко, Макартур направил генеральному секретарю Ли резкую жалобу. Генерал не обвинял Зинченко в шпионаже, а лишь указывал, что Совет Безопасности подвергает его доклады цензуре.

Зинченко воспользовался случаем для ответной атаки. Советский представитель созвал пресс-конференцию и разгневанно объявил, что Макартур «утаивает» военную информацию. Этот выпад сочли попыткой оказать на генерала давление от имени ООН. Но на Макартура нажимать не стали. Вместо этого Ли вскоре стал проводить совещания в Совете Безопасности за закрытыми дверями – без Зинченко. Выяснилось, что Ли знает об истинных целях требований Зинченко относительно полных сведений с театра военных действий. Через несколько недель генеральный секретарь распорядился не предоставлять Зинченко докладов Макар-тура; они начали поступать прямо к Ли.

Ли пошел еще дальше, создав наблюдательный комитет, – в сущности, сделав еще один шаг к предотвращению доступа русских к информации о военных действиях в Корее. Работать с докладами из Кореи разрешалось лишь этому комитету. Зинченко в его составе не было.

В результате Зинченко и был фактически низведен на уровень связного или курьера между Секретариатом и советским представительством в ООН. В последующие месяцы его все чаще видели в обществе Николая Скворцова, его помощника, что вызывало определенный интерес.

В ООН всегда считали Скворцова загадочной личностью. Скворцов, молодой, с будто выточенным лицом, был величайшей загадкой для всех работавших при ООН корреспондентов. Он любил поболтать, демонстрируя великолепное знание английского, сыпал шутками, был приветлив, но в беседах с корреспондентами часто становился суров, высокомерен и предельно осторожен.

Любопытной особенностью его поведения были частые приходы и уходы из здания ООН. Должностные обязанности требовали его присутствия на рабочем месте весь день, но казалось, будто у него масса дел где-то в других местах. Его спрашивали, где он был и что делал, но никогда не получали четкого ответа.

Наконец один сотрудник ООН разузнал о таинственных походах Скворцова, которые тот совершал теперь вместе со своим начальником Зинченко. Генеральный секретарь Ли получил сообщение из государственного департамента о попытках Скворцова уговорить нескольких американцев добыть секретные сведения об американских оборонительных сооружениях на Восточном побережье.

Ли уведомили, что за всем этим стоит Зинченко, его первый заместитель. Ли был потрясен. Он уже знал о неприглядной роли Зинченко в деле с военными докладами из Кореи, но никогда не подозревал о существовании тайного плана кражи военных секретов приютившей ООН страны, тем более при участии столь достойного делегата советской миссии, как Зинченко.

Первым раскрытым в ООН шпионом стал Валентин Губичев. Но он не имел высокого дипломатического статуса и фактически не обладал дипломатическим иммунитетом, будучи простым служащим. Зинченко же был высокопоставленным представителем советского правительства, равно как чиновником высокого ранга в Организации Объединенных Наций.

Ли проинформировали насчет Зинченко и Скворцова всего через неделю после того, как генеральный секретарь расспрашивал Аркадия Соболева о его исчезнувшем заместителе. И Ли понял, почему Зинченко и Скворцов внезапно ушли в отпуск и затягивают возвращение в ООН.

Советский Союз, разумеется, знал о расследовании деятельности сорока американцев, заподозренных в коммунистических симпатиях и в шпионаже. В случае разрешения Кремля на возвращение Зинченко или Скворцова в ООН русские вполне могли рассчитывать на привлечение к нему; в ходе частных слушаний сенатскому комитету по внутренней безопасности уже сообщили, что за всем этим делом стоят двое русских эмиссаров.

Зинченко и Скворцов пытались завербовать некоторых американцев из числа этих сорока. Дело, однако, не слишком продвинулось. ФБР, настороженное частыми приходами и уходами Зинченко и Скворцова из здания ООН, организовало за ними слежку. Выяснилось, что Скворцов прежде занимал пост в советском посольстве в Оттаве – в то время, когда в Канаде действовал знаменитый Сергей Кудрявцев, глава шпионской сети, выкравшей атомные секреты США. Возник вопрос: не обладает ли Скворцов опытом шпионской деятельности, не офицер ли разведки, не он ли обеспечивал передачу ядерной информации от Кудрявцева в Кремль?

Но все это оставалось лишь подозрением. Впрочем, долго ждать не пришлось – предположения ФБР получили подтверждение. Следившие за Скворцовым агенты стали свидетелями его тайных встреч с некоторыми американскими служащими ООН. Когда в таких встречах стал участвовать Зинченко, ФБР начало действовать. Американцев брали по очереди, одного за другим, допрашивали и выясняли, за чем охотятся русские.

ФБР установило, что Зинченко и Скворцов стараются раздобыть сведения о военных и портовых объектах на Атлантическом побережье. Их интересовали пропускная способность морских верфей в Бруклине, Норфолке и Портсмуте; данные о складах компании «Электрик боут» в Гротоне (штат Коннектикут), где Соединенные Штаты готовились приступить к программе создания вспомогательных ядерных установок; статистические сведения о посадочных полосах в Митчел-Филде на Лонг-Айленде, в Андовере (штат Массачусетс), на военно-воздушной базе Магуир в Нью-Джерси и другая сверхсекретная, тщательно охраняемая информация.

ФБР на шаг опережало Скворцова и Зинченко. Как только русские избирали для выполнения шпионского задания того или иного американца, в дело вмешивались агенты. Они перехватывали служащих, допрашивали, узнавали, о чем их просили, и привлекали к осторожным контрразведывательным операциям.

Несомненно, какие-то секреты были переданы русским, ибо, когда конгресс приступил, наконец, к расследованию, он потребовал увольнения двадцати девяти нелояльных американцев и отстранения от работы еще одиннадцати. И все же для выявления шпионов, подлежащих преследованию по закону, свидетельств оказалось недостаточно. Американцев уволили или временно отстранили от работы на основании их знакомства или недолгого общения с русскими эмиссарами, что, безусловно, позволяло усомниться в их лояльности. Хотя реального подтверждения передачи секретов кем-либо из этих американцев не было получено, ФБР подозревало некоторых из них, но не смогло ничего доказать. Большинство свидетелей ссылались на пятую поправку [6] , что само по себе давало повод задуматься.

Только когда ФБР приобрело доказательства попыток Скворцова и Зинченко завербовать американцев, директор ФБР Гувер уведомил об этом государственный департамент, а тот, в свою очередь, предупредил Ли, которому предстояло пресечь шпионский скандал в собственном окружении.

Конечно, в то время Ли мало что мог сделать со Скворцовым и Зинченко: они были в Москве. Желаниям ФБР отвечало то, что Скворцов и Зинченко уведомили генерального секретаря о своем намерении вернуться сразу же после «выздоровления». Соединенные Штаты ждали их возвращения, чтобы проследить за нитями шпионской сети. Поведение Ли вполне соответствовало этому плану.

Когда на смену сентябрю пришел октябрь, а Скворцов и Зинченко все продолжали откладывать свое возвращение, Ли убедился, что советское правительство узнало о подозрениях против двух дипломатов, хотя на парламентских слушаниях имена их ни разу не упоминались.

Наконец в начале ноября Ли направил Скворцову в Москву записку с уведомлением об увольнении. Зинченко никаких извещений послано не было. Ли хотел избежать скандала. Все яснее становилось, что Зинченко никогда не вернется, ибо от него уже несколько месяцев не приходило вестей.

Публичное объявление о шпионском скандале в ООН прозвучало только 13 декабря. Произошло это на созванной делегацией США в ООН пресс-конференции, где она огласила новость, сделав следующее заявление: «Правительство Соединенных Штатов уведомило Организацию Объединенных Наций, что господин Николай Скворцов пытался вести шпионскую деятельность. Соединенные Штаты также указали Организации Объединенных Наций, что подобное поведение, на их взгляд, является открытым злоупотреблением статусом международного гражданского служащего. В ожидании реакции ООН правительство США приняло меры к лишению визы господина Скворцова, который находится в данный момент в отпуске у себя на родине».