Чтение онлайн

Значит, советские шпионы занялись поисками другого американца, который стал бы работать на них. Было ясно, что русские удваивают усилия, чтобы получить фотографии и карты.

ФБР немедленно завербовало и этого чикаща в ряды контрразведчиков. Он, как и первый контрразведчик, скрылся под псевдонимом – агент XX.

Агент XX рассказал, что встречался с русским. Тот назвался Кириллом и дал точные указания, какие снимки, планы и карты ему нужны. Но возникла сложность: материалы должны быть доставлены немедленно, иначе договор теряет силу.

ФБР постаралось, чтобы у агента XX поскорее оказались необходимые документы. Теперь ему оставалось сидеть и ждать звонка русского агента.

Кирилл позвонил через несколько дней. Он не скрывал своего удовлетворения тем, что все готово, и дал указание агенту XX отправиться в Нью-Йорк, где на автостоянке у станции Скарсдейл, ухоженного пригорода округа Вестчестер, и состоится их встреча.

На календаре было 15 ноября 1958 года.

После того как агент XX сообщил о предстоящем рандеву, ФБР отрядило на место встречи специальных агентов.

Ровно в шесть вечера агент XX подъехал к станции и направился к автостоянке, где должна была состояться его встреча с красным агентом, личность которого продолжала оставаться для ФБР тайной.

В пять минут седьмого на стоянку выехал темный «крайслер»-седан и остановился на некотором расстоянии от машины агента XX. Из «крайслера» вышли мужчина и женщина. Женщина осталась стоять рядом с машиной, а навстречу чикащу направился мужчина. Он представился Кириллом.

Агент XX открыл багажник своего серого «Бьюика-Электры-225» 1958 года выпуска и вынул пакет, завернутый в бумагу.

– Вот те фотографии и карты, которые вам нужны, – сказал он Кириллу.

Русский взял пакет и протянул агенту XX конверт с купюрами крупного достоинства (ФБР впоследствии даже не поинтересовалось, какая сумма была в конверте).

Агенты наблюдали, как житель Чикаго, русский шпион и его спутница расселись по машинам и разъехались. Одна группа агентов на всякий случай двинулась за агентом XX, прикрывая его, другая поехала за советским агентом и его дамой.

Кирилл направился в Нью-Йорк. Выяснилось, что здесь он и живет. На следующее утро он отправился на работу – в Организацию Объединенных Наций. ФБР узнало, что это Кирилл Сергеевич Доронкин, кинорежиссер отдела радиовизуальных материалов департамента общественной информации. Дама, сопровождавшая Доронкина, была его женой Ириной.

Старания Кирилла отнюдь не обеспечили ему ордена Ленина – его добыча содержала слишком много бумажного барахла. По всей видимости, русские быстро выяснили это, ибо через несколько дней они заметно усилили давление на «первую команду», состоящую из Вилли Хирша и Игоря Мелеха.

Мелех позвонил в Чикаго и сообщил агенту X, что пришло время поставки материалов. Для ФБР это было указанием на то, что Советы распознали подделку в картах и снимках, полученных Кириллом Доронкиным.

Заранее проинструктированный, что ему говорить, агент X сообщил Мелеху, что он готов к встрече, но ему нужно еще немного времени и денег. Мелех назначил встречу в Ньюарке (Нью-Джерси), у моста через Гудзон.

При свидании контрразведчик получил очередные 200 долларов купюрами по 20 долларов. Ему было сказано, что окончательный расчет произойдет после доставки снимков и карт. Дата очередной встречи не обговаривалась, но агент X заверил Мелеха, что постарается сделать все как можно скорее.

Агенты ФБР наблюдали за ними из укрытий. Все вроде шло гладко, если не считать одной неожиданности.

К удивлению оперативников, за Мелехом следил человек, который явно не принадлежал к числу их коллег. В этом они не сомневались, поскольку узнали Кирилла Сергеевича Доронкина.

Сразу все стало ясно.

Поскольку Доронкину были вручены поддельные снимки и карты, русские поняли, что ФБР его вычислило. Кроме того, они правильно предположили, что работники бюро следят за ним.

Посылая Доронкина болтаться рядом с местом встречи Мелеха и агента X, красные использовали его как средство отвлечения внимания. Если за Мелехом увяжется слежка, уже разоблаченный красный шпион, который будет следовать на отдалении, послужит приманкой, на которую не сможет не клюнуть ФБР. Кроме того, если ФБР внезапно заблокирует Мелеха, Доронкин должен будет помешать его аресту или опознанию.

Но было нечто, чего не знали Доронкин, Мелех и их руководители: ФБР уже было известно все о Мелехе.

Бюро продолжало фиксировать все действия русских шпионов. До середины января 1959 года не происходило ничего особо важного. Наконец Мелех позвонил агенту X в Чикаго и осведомился, готов ли тот к передаче материалов. Агент X был готов. Он сообщил, что наконец получил снимки и карты. На самом же деле и те и другие были обработаны ФБР, места расположения важных оборонных объектов были смещены. Материалы готовились с предельным тщанием, которое должно было убедить русских в том, что на этот раз они получили подлинные документы. Потребовались бы долгие месяцы, а может, и годы на определение степени фальсификации документов.

Встреча состоялась на станции метро «Фултон-стрит» на линии IRT, ведущей в Бруклин. Агент X прибыл с восточной стороны. Было 17 января 1959 года, половина шестого вечера.

Грохот проносящихся в обе стороны поездов заглушал разговор. Агент X протянул пакет со снимками и картами, а Мелех передал контрразведчику конверт. В нем было 500 долларов, как всегда в двадцатидолларовых банкнотах. Хирш при окончательном расчете не присутствовал.

Передача денег на платформе метро положила конец переговорам между русскими шпионами и агентами X и XX.

Мелех, Хирш, а также Доронкин оставались под постоянным наблюдением, хотя ценность последнего для шпионажа, с точки зрения русских, равнялась нулю: было известно, что с него не спускают глаз. Скорее всего, советская сторона была готова к просьбе американцев отправить Кирилла Сергеевича Доронкина в Москву. Советская миссия при ООН, как всегда, выразила протест, однако Доронкин был выслан. Это случилось 11 марта 1959 года.

Оставалось решить судьбу Мелеха и Хирша. Поскольку они успешно провернули сделку с агентом X, ФБР пришло к выводу, что русские продолжают доверять им и, не исключено, поручат новое задание. Но шли недели и месяцы. Прошел год. Похоже, Мелех и Хирш ничего больше не замышляли. Мелех продолжал работать в ООН, а Хирш оставался вольным художником.

Государственный департамент и министерство юстиции наконец приняли решение: не имеет смысла продолжать наблюдение за Мелехом и Хиршем. Может пройти несколько лет, прежде чем они начнут плести новый заговор. Кроме того, возможно, Советы все же заметили кое-какие подделки на картах и фотографиях оборонительных и военных объектов в районе Чикаго и поняли, что ФБР перехитрило их.

Шестеренки механизма юстиции быстро пришли в движение. Ранним утром 27 октября 1960 года группы агентов ФБР вывели обоих шпионов из их респектабельных домов и отправили за решетку. Дата задержания была выбрана потому, что накануне федеральный суд присяжных в Чикаго, который рассматривал доказательства по делу, представленные помощником прокурора Соединенных Штатов, поддержал обвинения против Мелеха и Хирша, а также против депортированного Доронкина. Теперь должна была прозвучать формула о «заговоре с целью получения информации по национальной безопасности для передачи ее Советскому Союзу».