Чтение онлайн

Кто может ответить на эти вопросы? Кто знает ответы? Чешская делегация в ООН прикрыла эту трагедию плотной завесой тайны. Может быть, она подчинялась приказам советской миссии? Так или иначе ни один факт не просочился наружу.

Закон о дипломатической неприкосновенности сослужил отличную службу чехам, сведя на нет все усилия полиции.

Не стоит говорить о том, что закон этот не подвергся изменениям. И в Нью-Йорке, и в любом месте Соединенных Штатов совершить убийство дипломату столь же легко, как и заниматься шпионажем. Убийца, как и шпион, чувствует себя защищенным – наказание ему не угрожает.

Успокаивает лишь одно: убийство, совершенное членом миссии при ООН, было первым и до сих пор остается единственным случаем такого рода.

Но если новый день принес бы нам известие о новом убийстве в ООН, то расследование, скорее всего, завершилось бы точно таким же образом.

3 октября 1962 года в Гаване стояла отличная погода, теплая и солнечная. Реактивный лайнер советского производства, разукрашенный яркой символикой Кубы, вырулил для старта на летную дорожку.

Небольшая группа правительственных чиновников и шестеро русских во главе с Алексеем Алексеевым, начальником латиноамериканского отдела в Министерстве иностранных дел СССР, вежливо помахали вслед самолету, когда, поднявшись в ярко-синее небо, он взял курс на север.

Когда лайнер исчез из виду, провожающие вернулись в свои кабинеты, но лишь для того, чтобы узнать: их снова ждут в аэропорту. Механическая поломка заставила самолет вернуться.

Ремонт занял не более часа, и шестеро подтянутых русских в строгих костюмах вместе с кубинскими чиновниками, снова попрощавшись с отлетающими, направились к ожидающим их машинам. На этот раз самолет, поднявшись на высоту, благополучно лег на курс к Нью-Йорку, куда и направлялись все тридцать его пассажиров, возглавляемых Освальдо Дортикосом, марионеточным президентом Кубы.

Готовился заговор с целью нанести серьезный урон большому участку Восточного побережья США. Он планировался много месяцев. Теперь от одного человека среди тридцати пассажиров зависело, постигнет ли США страшная катастрофа.

Этого человека звали Роберто Лазаро Сантэстебан-и-Касанова. Двадцатисемилетний диверсант, уроженец Гаваны, был вымуштрован русскими в школе террористов, которая не так давно появилась в пригороде кубинской столицы.

Была надежда, что его акция не спровоцирует полномасштабной ядерной войны с Советским Союзом.

Кремль хорошо знал, с каким ракетно-ядерным арсеналом США ему придется столкнуться в ходе войны, и должен был вести свою игру безошибочно. Советский Союз хотел добиться мирового господства, прибегая к тайной деятельности, к технике «холодной войны» и диверсий.

Что касается диверсионной деятельности, то ни одна страна в мире не уделяла ей больше времени, чем Советский Союз. Русские не только сами разрабатывали способы диверсионных действий, но и обучали им своих союзников, как, например, Кубу. С Роберто Сантэстебаном-и-Касановой были связаны надежды на успех применения изощренной диверсионной техники, направленной против Соединенных Штатов.

В заговоре этом советская сторона как бы и не участвовала. Проклятия могли обрушиться только на кубинцев. Тем не менее Центральное разведывательное управление раздобыло неопровержимые доказательства против Москвы, вездесущая рука которой управляла и этим заговором.

Во время посадки лайнера в нью-йоркском аэропорту Айдлуайлд было уже темно. Стало заметно прохладнее. Но группу заговорщиков, словно ярко светящее солнце, согревали надежды на успех.

Когда самолет приземлился, его тут же отбуксировали к специальному эллингу: полиция и силы безопасности приняли меры предосторожности, оберегая президента Дортикоса от бурных проявлений чувств изгнанников с Кубы, протестовавших против его прилета.

Формальности почти не заняли времени. Щурясь сквозь толстые линзы очков при фотовспышках и откровенно игнорируя вопросы репортеров, Дортикос поспешил к лимузину, возглавлявшему цепочку машин, которые ждали своих пассажиров. Дортикос спешил на обед с Андреем Громыко в советской миссии при ООН: ведь он и оказался в Нью-Йорке стараниями Громыко.

Несколько дней назад Громыко уговорил Хрущева организовать поездку в ООН Кастро или Дортикоса, чтобы попытаться спасти престиж СССР. Только что президент Кеннеди пригрозил предпринять действия против размещения советских военных частей и ядерного оружия на острове в Карибском море. С 21 октября эти действия выразились в блокаде Кубы.

Твердая позиция Кеннеди и поддержка, которую он получил от других государств, загнали русских в угол. На глазах всего мира престиж СССР рушился. Президент Кеннеди выдвинул Хрущеву ультиматум: убрать с Кубы войска и ракеты – или…

Из Кремля в Гавану поступил приказ: «Отправить Дортикоса в Нью-Йорк для встречи с Андреем Громыко».

Был отдан и другой приказ: «Направить в Нью-Йорк Сантэстебана-и-Касанову для совершения диверсионных действий».

Заговор готовился три года. И вот настал решающий час.

Начало этому заговору было положено в 1959 году, когда Фидель Кастро только еще входил в роль освободителя кубинского народа. Кастро пришел к власти на волне революции, которая смела ненавистный режим Батисты. Он сразу стал выполнять секретные приказы Кремля, который хотел превратить Кубу в коммунистическое государство.

Чтобы создать в Западном полушарии советский плацдарм, с которого будут осуществляться военное давление и диверсионная деятельность против всей Латинской Америки, Кастро должен был откровенно впрячься в московскую колесницу. Куба была вовлечена в орбиту влияния Москвы.

Полностью подчинить Кастро Хрущев поручил своему хитроумному заместителю Анастасу Ивановичу Микояну. Тот знал, как справиться с задачей. С Кастро заключили торговое соглашение, заложившее экономический фундамент политического подчинения Кубы Советскому Союзу. Приехав из Гаваны в Нью-Йорк, Микоян предстал перед участниками многолюдной пресс-конференции, где высмеял предположения, что у него были скрытые мотивы визита на Кубу и что торговый пакт служит всего лишь прикрытием других, более масштабных замыслов.

Но скоро стали накапливаться доказательства прямого вмешательства России в дела Кубы. Иностранные корреспонденты и беженцы, которым посчастливилось унести ноги из Гаваны, сообщали об огромном притоке на Кубу русских – молчаливых мужчин в мешковатых костюмах и женщин со столь откровенной военной выправкой, что они походят на солдат в штатском. Вместо книжек, которые читают в дороге, у этих женщин в руках загадочные портфели, запертые на все замки.

Оценивая задним числом события с 1960-го по 1961 год, видишь, что они с графической четкостью демонстрируют, как в этот краткий промежуток времени вершилась советизация Кубы. Кубинские изгнанники и эксперты по России неоднократно предупреждали Соединенные Штаты, что Россия укореняется на Кубе, однако против этого ничего не делалось, если не считать отдельных деклараций США, что они не потерпят нарушения доктрины Монро [13] .