Чтение онлайн

— Я слушаю вас.

— Телефон, по которому вы сегодня утром звонили в Лондон, прослушивался.

— Да что вы говорите! — Витяня изобразил на лице гримасу ужаса и потянулся за сигаретой.

— Дов считает, что ПОКА, — незнакомец слегка нажал на последнее слово, — вам не следует ехать в Лондон.

— А где, кстати, сам Дов? Давненько его не видал…

— Наверное, он просто забыл мне об этом сказать. Он вообще человек рассеянный…

— Может быть, Дов шепнул вам на ушко, КУДА мне надо ехать? И что вообще делать дальше?

— Он считает, что ваши… соотечественники на заброшенную приманку не клюнули. Или, — скажем так, — клюнули частично…

— То есть? — Витяня глубоко затянулся «Житаном».

— Человек, которого вы ждете, скорее всего, на встречу не приедет. Я передаю фразу вашего приятеля слово в слово. В то же время от самой встречи ваши друзья и не думают отказываться…

— Следовательно?..

— Следовательно, — подхватил незнакомец, продолжая орудовать вилкой, как острогой, для нанизывания насильственно умерщвленных креветок, — они решили разобраться непосредственно с вами.

— Убрать?

— Дов этого не говорил, — незнакомец пожал плечами и допил пиво. — Просто встретиться в более подходящей атмосфере и поговорить по душам. Естественно, вынув при этом ВАШУ душу…

— Что предлагает Дов?

— Вам необходимо выждать какое-то время и не форсировать начало операции.

— Какое именно время мне необходимо выждать? — несмотря на то что тон Мишина продолжал оставаться иронически-недоверчивым, в его темных глазах сквозил неподдельный интерес.

— Ну, скажем, дня три-четыре. Вас это устроит?

— В принципе, устроит. Но только в том случае, если я буду твердо знать, ЧТО мне даст эта пауза?

— Возможно, за это время кое-что прояснится, — уклончиво проговорил незнакомец. — Пока же ваше появление в Лондоне слишком рискованно. Переждите пару дней, думаю, это здравый совет.

— Увы, приятель, не могу, — покачал головой Мишин, с ожесточением вмял в пепельницу коротенький окурок и тут же прикурил новую сигарету. — У меня жесткие сроки и совершенно нет полномочий сдвигать время.

— Тогда постарайтесь избежать намеченной встречи.

— Смысл? — Мишин пожал плечами. — Все та же потеря времени. Понятно, что пока я не встречусь с кем надо, дело с места не сдвинется.

— Решать вам, — вежливо улыбнулся незнакомец и подцепил на вилку очередную креветку.

— Дов говорил о каком-то прикрытии… — указательным пальцем Мишин прочертил в воздухе абстрактную фигуру. — Все остается в силе или что-то изменилось?

— Все по-прежнему, — кивнул мужчина. — Вас же не удивляет тот факт, что я нашел вас в том месте и в то время, когда мне это было нужно, верно?

— Еще как удивляет! — хмыкнул Витяня. — Неужели вы пасете меня с самого Копенгагена?

— В немецком языке глагол «пасти» применяется исключительно в отношении коров. Видимо, я вас не так понял…

— Видимо, — пробормотал Мишин и ткнул сигарету в пепельницу. — Но если прикрытие есть, чего мне особенно волноваться? Наоборот: сейчас самое время форсировать намеченное.

— Дов серьезно опасается, что силы, привлеченные для участия в этой операции, представляют собой довольно мощную группу. Мы не страховая компания и полисы со стопроцентной гарантией своим клиентам не выдаем. Да даже если бы и выдавали! — хмыкнул незнакомец, решительно отодвигая от себя тарелку. — Получить всю сумму страховки все равно будет не с кого…

— Следует ли из сказанного вами сделать вывод, что ваше прикрытие будет носить символический характер? — Мишин улыбнулся и аккуратно вытер губы салфеткой.

— Именно для того, чтобы прикрытие не было, как вы изволили выразиться, символическим, Дов и просит вас отодвинуть на несколько дней ваш приезд в Лондон. Дайте ему время разобраться, что за команда там собирается.

— Передайте Дову, что у меня есть конкретный заказчик. Скажу вам доверительно, молодой человек… — Витяня перегнулся через стол и приблизил лицо к моссадовцу. — Речь идет об очень богатой и влиятельной конторе, которая, узнай она о наших с Довом приятельских отношениях, выразила бы крайнее неудовольствие. Причем форму, в которой она выразила бы это неудовольствие, я просто не берусь предугадывать. Одна головная боль, вы уж поверьте мне на слово. Таким образом, малейшее отклонение от намеченного плана может вызвать крайне негативную реакцию моего заказчика. А когда человек нашей профессии раздражен, он становится болезненно любопытным. Передайте, пожалуйста, эти соображения Дову и поблагодарите его от моего имени за трогательную заботу. Мир тесен, и я, надеюсь, смогу ответить ему той же монетой…

— Значит, в Лондон? — явно подводя итог беседы, осведомился незнакомец.

— Увы, — развел руками Мишин и вздохнул. — Хотя я бы предпочел совсем другой город.

— Мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, — тактично обронил мужчина.

Намек на Ингрид был настолько откровенным, что лицо Мишина потемнело. Однако он сумел совладать с накатившим где-то глубоко внутри желанием схватить этого атлетически сложенного остряка за нос и ткнуть его наглую физиономию в несколько недоеденных креветок, сиротливо разбросанных по огромной тарелке.

— Спасибо за беседу, — процедил Мишин.

— Счастливого пути! — улыбнулся незнакомец и встал.

— И вам тоже…

Проследив за тем, как тщательно вымытый и сверкающий под лучами весеннего солнца «опель» Мишина медленно вырулил на трассу, после чего резко рванул на запад, коротко стриженный мужчина подошел к телефонной будке, набрал номер из семи цифр и в течение минуты что-то говорил, плотно прижав эбонитовую трубку к плечу. В последующие минут пять он не проронил ни слова, очевидно, выслушивая абонента на другом конце провода и периодически кивая коротко стриженной головой.

Со стороны могло бы показаться, что мишинский «опель», удалявшийся от автоцентра на запад со скоростью 110 километров в час, уже перестал его интересовать…

Контр-адмирал ВМС США Вудс Палмер командовал ударным авианосцем «Атланта», входившим в состав б-го Средиземноморского флота уже третий год, однако шифрограмму, помеченную индексом «Z» — сверхсекретно, мера допуска строго ограничена получателем — держал в своих руках впервые. Как и все кадровые морские офицеры, Палмер с глубокой неприязнью относился к ЦРУ, АНД и другим секретным службам, полагая, что во все времена именно шпионаж, деструктивные действия разведок были непосредственной причиной возникновения малых и больших войн. Впрочем, шифрограмма, подписанная министром обороны США, исключала необходимость рассуждать и даже принимать решения — Палмеру предписывалось принять на борт «Атланты» истребитель «F-16» с бортовым номером 1308, в котором находится американский гражданин по имени Джеймс Спокмен, обеспечить его доставку катером непосредственно к пирсу номер Q-13 израильского порта Хайфа, а также возвращение на авианосец и обратный вылет в Штаты.

Несмотря на неполные тридцать семь лет, Вудс Палмер имел за плечами прекрасное образование и внушающий уважение послужной список, прошел Корею и Вьетнам, имел «Пурпурное сердце», дослужился до чина Контр-адмирала и никогда не заблуждался на тот счет, что его блестящая карьера являлась прямым следствием воинского бесприкословия, с которым Палмер относился к любому приказу вышестоящего начальства. И потому, когда серебристый истребитель, зацепившись «костылем» за тормозной канат, замер как вкопанный на огромной — площадью в два футбольных поля — взлетно- посадочной палубе ударного авианосца «Атланта», контр-адмирал, чеканя шаг, подошел к кабине «F-16» и лично помог выбраться наружу немолодому мужчине в штатском с редкими седыми волосами и незажженной сигарой в зубах.