Чтение онлайн

Судья Андерсон ударил молотком, призывая к порядку. Что за позёр! Что за мошенник! Этот шарлатан получит от этого дела огласку на миллион долларов.

По знаку окружного прокурора судебный пристав дал профессору Нойштадту блокнот, в который тот должен будет записывать свои ответы. Ранее было решено, что кибер IX будет отвечать визуально, на экране, а не с помощью вокодера. Профессора усадили в дальнем конце адвокатского стола, где он не мог видеть экран. За спиной профессора и кибера IX стояли секретари с секундомерами в руках.

— Подсудимый готов? — спросил судья Андерсон, чувствуя себя полным идиотом.

— Конечно.

Судья повернулся к киберу IX, но тут же спохватился и покраснел. Зал захихикал.

У окружного прокурора было пять вопросов, каждый из них находился в отдельном запечатанном конверте, в котором также имелся и ответ, заверенный выдающимся специалистом в этой области.

С торжественным видом, повернувшись в профиль к камерам, окружной прокурор вручил первый конверт судье Андерсону.

— Мы начнём с простой задачи по математике, — объявил он телезрителям.

Услышав ухмылку в его голосе, судья Андерсон приготовился к худшему. Он пробежал глазами вопрос с каким-то извращённым чувством удовлетворения. Этому профессору предстояло очень тяжёлое утро. Он прочистил горло и прочитал вслух:

— При анализе экономической эффективности работы атомной электростанции рассчитайте общую тепловую нагрузку для электростанции мощностью 400 х 10? Вт.

Кибер IX мгновенно включился в работу; его индикаторы замигали, образуя широкие кривые и спирали на передней панели.

Профессор Нойштадт сидел совершенно неподвижно, закрыв глаза. Затем он что-то нацарапал в блокноте.

Два секундомера щёлкнули с интервалом примерно в секунду. Секретарь передал листок профессора судье Андерсону. Судья взглянул его и повернулся к экрану. Оба ответа были идентичны: «3920 х 10 БТЕ/час».

Было объявлено, что кибер IX справился за четырнадцать секунд, профессор Нойштадт — за пятнадцать и три десятых секунды. Кибер выиграл первое испытание, но с поразительно небольшим отрывом. Зал суда взорвался аплодисментами в честь профессора. Уолфред Андерсон был потрясён. Какое фантастическое выступление!

Окружной прокурор, больше не ухмыляясь, вручил судье второй конверт.

— Каков процент сжимаемости цезия при давлении в 45 000 атмосфер и на чём основан расчёт?

И снова Кибер IX зажужжал и включился в работу.

И снова профессор Нойштадт сидел совершенно неподвижно, откинув голову назад, как любопытный попугай. Затем он быстро записал ответ. Секундомер щёлкнул.

Уолфред Андерсон взял ответ дрожащей рукой. Он увидел, как окружной прокурор потёр вдруг пересохшие губы и попытался увлажнить их сухим языком. Секундомер щёлкнул.

Судья сравнил правильный ответ с ответом профессора и с ответом на экране. Они были сформулированы по-разному, но по сути были одинаковыми. Скрывая свои эмоции за более грубым, чем обычно, тоном, судья Андерсон зачитал ответ профессора:

— Изменение объёма составит 17 процентов. Это связано с электронным переходом из зоны 6с в зону 5д.

Время, затраченное профессором, составило 22 секунды. Киберу IX потребовалось 31 секунда, чтобы ответить на комбинированный вопрос.

Профессор Нойштадт поджал губы; казалось, он был недоволен своим потрясающим выступлением.

Двигаясь с ловкостью человека, несущего гроб, окружной прокурор передал судье Андерсону третий вопрос:

— В двадцати пяти словах или меньше, сформулируйте термодинамическую теорему Нернста.

Это явно был вопрос с подвохом, рассчитанный на то, чтобы заманить человеческий разум в ловушку словоблудия.

Кибер IX победил в этом туре, ответив за восемнадцать секунд. Но ещё через две пятых секунды профессор Нойштадт выдал блестящий, состоящий из девятнадцати слов, ответ на вопрос:

— Энтропия вещества становится равной нулю при температуре абсолютного нуля, при условии, что оно охлаждено до этой температуры обратимым процессом.

Подсчёт общего времени, затраченного на ответы, показал, что профессор Нойштадт впереди на девять и три десятых секунды.

У судьи дикое возбуждение смешалось с недоверием. У окружного прокурора, казалось, начался нервный тик на правой щеке.

На четвёртом вопросе, касающемся сходства структурных формул дименгидрината и дифенгидрамина гидрохлорида, профессор Нойштадт потерял три секунды.

На пятом вопросе, касающемся теоретического влияния изменения влажности на передачу микроволнового излучения, профессор отыграл целую секунду.

В зале суда царил настоящий бедлам, а Уолфред Андерсон был слишком взволнован, чтобы стучать молотком. В звуконепроницаемых стеклянных телевизионных кабинках дикторы впадали в неистовство, пытаясь донести до внешнего мира лихорадочное возбуждение, царившее в зале суда.

Профессор Нойштадт поднял свою тонкую, словно состоящую из одних костей, руку, призывая к тишине.

— С позволения Суда… окружной прокурор согласился, что в случае победы я могу задать киберу IX дополнительный вопрос. Я хотел бы сделать это прямо сейчас.

Судья Андерсон смог только кивнуть и понадеяться, что на его бульдожьем лице не отражается никаких эмоций. Окружной прокурор стоял спиной к телекамерам.

Профессор Нойштадт с важным видом подошёл к киберу IX, включил вокодер и повернулся к камерам.

— Поскольку кибер IX — это, по сути, научный интегратор и математический блок, — обстоятельно начал он, — я задам свой вопрос, опираясь на структуру этого кибера. Если для демонстрации был выбран другой кибер, я бы сформулировал свой вопрос по-другому.

Он с вызовом повернулся к киберу IX, сделал паузу для пущего эффекта и спросил:

— Каковы масштабы мечты?

Кибер IX загудел и замигал. Гул становился всё громче и громче. Огни мерцали странными, беспорядочными узорами, расплывающимися перед глазами.

Внезапно гудение прекратилось. Огни тускнели и гасли один за другим.

Из решётки вокодера донёсся неизменно спокойный, неизменно приятный голос кибера IX:

— Задача не решена.

На бесконечно долгое мгновение в зале суда воцарилась тишина. Полная тишина. Ошеломлённое недоумение. За этим последовал коллективный вздох, разнёсшийся, как показалось Уолфреду Андерсону, эхом по всему миру. Кибер IX был не просто побеждён, он не смог решить задачу.