Кибер-вампирша Селин
Шрифт:
– Мне не вполне ясна твоя функциональность, - тот сделал инстинктивное движение к кобуре.
– Я здесь представляю закон. Сознавайся. Ты контрабанда?
– А-а... э-э... у меня есть соображения на этот счет... но... будет лучше, если вы сами, господин полицейский, взгляните на это.
– На что?
– Там у меня есть болтики, если их сдвинуть, то все станет ясным. Лучше один раз увидеть, не так ли?
– У меня вопрос к вам, уважаемый продавец, - один ящер недобро уставился на другого.
– Как так получилось, что...
– Может, договоримся?
– заискивающим тоном предложил продавец.
Коррупционер бросил взгляд на покупателя-2, и тот поспешно удалился.
– Не все так просто. Я почти не беру взяток.
Продавец добавил купюр в лапку полицейского.
– Почти...
Продавец добавил еще столько же. Чиновник явно смилостивился:
– Но нам все же придется проверить его. Если он в порядке, то я куплю его.
– О"кей, - от обоих сердец продавца отлегло. Он так разволновался, что тут же отключил систему стазиса. Робот ощутил это, но не подал вида. Он притворялся, что находится в забытьи.
– Так... снимем же болты...
– как бы невзначай произнес он.
Продавец демонтировал крепления.
– Что там?
– спросил покупатель.
– Странно... Тут куча однотипных схем уборщиков. Зачем их столько?
– Надо бы снять их, начальник, - будто сквозь пелену забытья тихо предложил АК47/74.
– Под ними есть и другие схемы...
Продавец начал удалять их одну за другой.
"Почему они в масле? Почему выглядят так, будто их выдрали с мясом? " - приговаривал он, вытирая рукавом пот с бесчашуйчатого лба. И вот осталась последняя схема уборщика.
"Давай же! Давай! " - тихо заорал про себя АК47/74.
– Полагаю... за ней самое интересное... владыка...
– вежливо намекнул он.
Внезапно на поясе полицейского ожила рация:
– Внимание! Из тысяча пятого района поступил сигнал о чудовищном преступлении. Киберфашист выпотрошил целую бригаду Т3. Преступник опасен. При обнаружении уничтожить.
Рептилоиды вздрогнули и со страхом уставились на убийцу - его глаза начали наливаться красным светом.
– Снимай... те же последнюю схему, - захныкал АК.
– Ну, пожалуйста?
Рептилоды стали пятиться, а полицейский потянулся к кобуре.
– Ну, как хотите!
– АК47/74 присел и подпрыгнул, ударился об потолок. Последняя схема уборщика выпала сама собой.
Подобно молнии он бросился на полицейского и забрал оружие. Затем схватил обоих ящеров за гребни на затылке и швырнул в большую витрину, которая выходила в коридоры молла. Те вывалились наружу вместе с потоками осколков. АК бросился следом. Сотни праздных рептилоидов в зале торгового центра замерли, увидев произошедшее.
– Всем лежать, плевки зеленой органики! Это не ограбление, но вы все заложники, мать вашу!
Половина ящеров сразу упала на пол, но кое-кто решил поиграть в героя.
– Даже не думай, ты, чешуйчатый! Эй, там, с перепонками, слезай с эскалатора! Я тебе все пупыри поджарю!
Рептилоиды подчинились, понимая, что полоумный дроид пришел в бешенство. В то же время один из ближайших заложников обратился к АК.
– Эй... я журналист, - осторожно сказал сайлекс.
– Я могу сделать о вас репортаж в прямом эфире.
– Тогда шевели лапами, убожество!
Тот поднялся и нацепил на лоб миниатюрную камеру с передатчиком. Приблизился к роботу.
– Мы в эфире, - дрожащим голосом сказал журналист.
– Каковы ваши условия?
– Я требую выпустить Хозяйку! Мне нечего терять!
Срыв 17-й печати
– Хозяйка...
– до ее сознания донесся голос АK47/74.
Селин открыла глаза. Потянулась к шее и поняла, что свободна. Пелена наркотиков постепенно рассеялась.
" Кабина шаттла... похож на тот, что перевозил некровитум".
Вернулись тактильные ощущения.
"Я в кресле пилота... Черт! "
– Что они сделали со мной?!
– вспомнила Селин.
– С нами, - уточнил дроид, сидящий в соседнем кресле и управляющий панелью управления, - зверьки установили модификацию защиты от электромагнитных гранат.
Осознание того, что рептилии копались в ее теле, пока она была без сознания, ввергло девушку в истерику. Селин охватило жуткое желание содрать с себя кожу и вытащить чужеродные модули, выбросить их куда подальше, заорать, что есть сил... но вспышка быстро прошла, и она взяла себя в руки. В любом случае она давно не та, что была в детстве. Всю жизнь ее что-то меняло...