Чтение онлайн

– Надень, бро, - Соломон протянул ему громоздкие очки виртуального присутствия.

– Зачем?

– В них - карта здания Мосбез. Ознакомительная программа для школьников, - пояснила Мелета.
– Но дополненная твоим братом. Здесь есть уровни, которых на обычной карте нет. Ты должен выучить маршрут.

Мирон нацепил очки. Резиновая лента плотно обхватила затылок. Очки были тяжелыми, глазам в них сразу сделалось жарко. Найдя на ощупь колёсико настроек, Мирон активировал программу и оказался в просторном вестибюле с обязательной рамкой металлоискателя и десятком охранников по периметру. У того, который стоял ближе всех, в руках был сканер взрывчатых веществ. Его чувствительное сопло на гибком шланге уставило на Мирона распахнутый будто бы в крике рот и пришлось напомнить себе, что это всего лишь программа.

Технология была устаревшая, но выглядело всё на диво реалистично.

Пользуясь указателем - красным маркером, оставленным Платоном, он прошелся по всем локациям, начиная с лифта и заканчивая небольшим складом, в ячейках которого хранились вещдоки и другие ценные вещи.

– Почему прототип хранится в МОСБЕЗ?
– спросил он, сняв очки и отдав их обратно Соломону.

– Он проходит серию тестов. Тренировки спецназа в городских условиях. Считается, если получится - такая модель Плюсов поступит на вооружение армии и безопасников.

– Не для массового использования?

– Ни в коем случае. Военные еще долго не выпустят из рук эту игрушку.

– Но второго прототипа, я так понял, не существует...
– медленно произнес Мирон.

– И здесь начинается самое интересное, - кивнул Соломон. Затем вынул из внутреннего кармана в тактическом комбинезоне небольшую коробочку и дал её Мирону.
– Вот это, - сказал он.
– Вы поместите на место взятого прототипа. Это тоже изготовил Платон. Он заверил, что на первый взгляд никто не заметит разницы.

– А на второй?

– Одного будет достаточно, - пожал плечами Соломон.
– Платон сказал: или у нас всё получится, и тогда это будет уже не важно, или всё полетит к чертям.

– Подъезжаем, - коротко возвестил один из негров. Мирон не запомнил, Давид или Голиаф...

– Тогда последнее, - Соломон полез в другой карман, и достав небольшую капсулу в пакетике, тоже протянул её Мирону.

– Это яд, чтобы проглотить его, если меня поймают?

– Средство от потливости. Когда вы окажетесь в центре внимания столь многих людей, вы начнете нервничать. А нам это не нужно, верно? Платон - завсегдатай ДОМа, он не нервничает среди своих.

Почему, мать их так, никто не понимает моих шуток?
– подумал Мирон.
– Ну ладно, может, шутки и не самые крутые, но я ведь стараюсь...

Вскрыв пакетик, он проглотил капсулу не запивая. На языке осталось привычное ощущение желатина.

Мобиль остановился, гудком предупредив о том, что маршрут закончен. Дверь открылась автоматически.

– Ну ладно, - Мирон выставил ногу в ботинке - оксфорд, розовая подошва - на асфальт.
– Я пошел.

– Подожди, - Мелета накрыла его руку своей.
– Даже если тебя вычислят... Главное, доберись до выхода. Я буду ждать.

– Постараюсь, - буркнул он и выбрался из салона.

Вестибюль главного здания Московской Безопасности был точно таким же, как и в очках вирт-присутствия. Белый мрамор, высокие, забранные армированным стеклом окна и рама стационарного сканера с охранниками в касках, бронежилетах и с готовыми к бою автоматами.

Мирон встал на ленту самобеглого конвейера. Пока он медленно, на предписанной скорости, ехал сквозь короткий прозрачный коридор, его просветили, прощупали, обнюхали и обмерили десятками способов, от которых, если задуматься, начинали подниматься дыбом волоски на руках.

Охранника с щупом химикалиев не было - наверное, с тех пор, как была создана вирт-программа, успели модернизировать основной сканер.

Карта-пропуск, настоящие документы Платона, тоже была подвергнута тщательной проверке - как только она попала в поле зрение сканера, сведения о том, что Платон Орловский вошел на территорию МОСБЕЗ, тут же отправились в базу учёта посетителей.

Сдав пальто в гардероб, он спокойно поправил перед зеркалом волосы - оглядывая попутно всё пространство вестибюля... Пока всё спокойно.

Лифты. Мирон выбрал тот, на котором останавливался курсор в программе и провёл ладонью над активирующей панелью.

Вокруг, в разных направлениях, перемещались люди. Сновали дроны с папками - информацией настолько секретной, что её не доверяли электронным носителям, цокали каблучками девушки-секретарши; несли перед собой - как вещественное доказательство высокого положения - солидные, обтянутые дорогими костюмами животы, чиновники высшего звена; чеканили шаг генералы, отдавали честь подчиненные.

– Ба! Кого я вижу!
– голос за спиной был бархатно-вальяжным, будто бы сдобренным хорошей порцией коньяка.
– Господин Орловский собственной персоной.

Если б не таблетка Соломона, в этот момент пот у Мирона брызнул бы даже из волос.

Мысленно подгоняя неторопливый лифт, он повернулся. Припомнил досье из двух десятков изображений, приложенных Платоном к вирт-программе...

– Генерал Якубович, - он слегка наклонил голову.
– Направляетесь домой. Супруга ждет к ужину.

Манера, в которой общался с людьми Платон, возникла сама собой.

– Как всегда, в курсе всех дел, - благодушно усмехнулся генерал.
– Всё-то вы знаете, всё-то вам известно...

– Мне неизвестно, как решить теорему Сечкина-Павлыша.

– Всё-то вам по плечу...
– слова, которые не входили в сферу кругозора генерала, просто падали мимо. Как сквозь крупноячеистое сито.
– Ну... Не буду мешать. Несите службу!

Проявив, таким образом, заботу о подчиненном, генерал неторопливо развернулся и направил обтянутое дорогим сукном и украшенное золочеными пуговицами тело на выход.

Лифт, тренькнув, распахнул двери.

Торопливо заскочив внутрь и укрывшись за зеркальными панелями, Мирон перевел дух. Посмотрел на своё отражение. То ответило слегка безумным взглядом...

А чего ты хотел, бро? Надеялся, что никто в этом гадюшнике тебя не знает? Привыкай. Скорее всего, это не последний сюрприз...

Второй ожидал прямо в лифте. Оказалось что кнопки, которые он нажал по памяти, отправили кабину не вверх, как Мирон почему-то ожидал, а вниз.

Минута... Вторая... Он прикинул, что спустился намного глубже, чем все катакомбы и метро, вместе взятые. Военные всегда любили строить вниз, а не вверх.