Чтение онлайн

– А клон?
– спросил Мирон.
– У него тоже есть документы?

– Только идентификационный штрих-код в виде татуировки на запястье. Он - собственность компании, а не личность.

– Я, кажется, понимаю, куда вы клоните, - кивнул Мирон.
– Хотите выдать нас с Мелетой за эту парочку. Но есть небольшая, просто крошечная проблемка: мы на них совершенно не похожи.

– А в этом концерте первую скрипку исполняет Мышонок, - Соломон широким жестом пригласил японца к выступлению.

Пока все остальные были в Плюсе, японец успел достать откуда-то раскладной столик и разложить на нём неприятные на вид инструменты и стерильные упаковки. Над столиком синей каплей повисла ультрафиолетовая лампа, распространяя запах зубоврачебного кабинета.

– Временные подкожные нано-импланты, - сказал Мышонок, руками, затянутыми в синие латексные перчатки, разрывая первую упаковку. Показался небольшой толстенький шприц с длинной, сантиметров десяти, иглой.
– Вводятся интрадермально, рассасываются в течении суток. Меняют угол и напряжение лицевых мышц, подкрашивают кожу. Ларингофон вводится в трахею и меняет голос.

Мирон ёжится.

– Как-то это всё страшновато...
– не хочется думать, что эта длиннющая иголка сейчас войдёт в его тело...

– Больно не будет, - успокаивает японец.
– Раз - и всё.

Он брызгает на лицо Мирона из пульверизатора - в воздухе повисает стойкий запах антисептика, затем - из баллончика, покрытого мелкими каплями влаги. Лицо сразу немеет. Мирон не успевает закрыть глаза и теперь они так и остаются открытыми... В глаза тут же падает по капле бесцветной жидкости.

– Нано-линзы, - сообщает Мышонок.
– Меняют цвет глаз.

Затем он чувствует тупое давление в разных местах лица и понимает, что это - уколы.

То и дело японец ныряет в Плюс - там висит объёмная голограмма лица Ясунаро. Как художник, рисующий портрет, он сверяется с оригиналом.

– Сколько продлится онемение?
– хочет спросить Мирон, но не может. Не двигаются даже глаза.

Мышонок, тем временем, продолжает процедуры. С веками он возится дольше всего: микроинъекциями заставляет измениться разрез глаз, при этом не потревожив зрительный нерв.

Зеркала Мирону не дают, но по выражению глаз остальных он понимает, что преображение удалось.

Теперь - татуировка, - говорит японец. Обнажает запястье Мирона - тот чувствует мгновенный ледяной ожог.

– При проверке будешь показывать штрих-код, - говорит он.
– Алмазное напыление, титановые проводники. Копия, на сто процентов неотличимая от оригинала.

В последний момент Мышонок капает чем-то ему на голову.

– У клона - азиатский тип волос, - комментирует он.
– Более жесткие и густые. Цвет и форма стрижи совпадают...
– через минуту он зачёсывает волосы Мирона назад, закрепляет их гелем и одним движением разворачивает перед лицом гибкое зеркало.

– Мать моя женщина!
– вскрикивает Мирон, видя в зеркале лицо японца. Кажется, что это всё та же голограмма из Плюса... Он вытягивает руку, касается кончиками пальцев холодной плоскости зеркала, затем - своего лица... Мнёт кожу, оттягивает веки - двойник проделывает то же самое.

Оставляя Мирона любоваться своей новой внешностью, Мышонок поворачивается к Мелете.

– Твоя очередь, дорогая.

Девушка кивает и садится на стул.

Мирон видит, как на глазах меняется её лицо. Мышонок - истинный художник. Он умудряется передать совершенно точный облик оригинала, включая особенный прищур и лёгкую усмешку в уголках губ. Надевает на Мелету парик, и она становится точной копией Амели Карамазовой.

В завершение - импланты ногтей, ярко-красные, в тон помаде. Их Мышонок приклеивает на настоящие ногти Мелеты.

– Осторожно, - предупреждает японец.
– В ногте указательного пальца правой руки - молекулярная мононить. Режет бетон и сталь так же легко, как лазерный скальпель. Это - на крайний случай.

Похлопав девушку по плечу, он отходит на пару метров и смотрит на них с Мелетой, как художник, только что закончивший свой главный шедевр.

– Делегация господина Кобаяши покинула отель, - говорит Саул, снимая Плюсы.
– Через час их личный лимузин прибудет к КПП Технозон.

– Из отеля уже позвонили в казино, - подтверждает Соломон.
– Мы перехватили звонок и заверили господина Кобаяши - сгенерированным голосом Ясунаро - госпожа Амели будет ждать их у КПП, чтобы вместе войти в здание.

– Затем, на сто тридцать шестом этаже, прямо перед залом для переговоров, госпоже Амели сделается плохо, - Саул посмотрел на Мелету и девушка кивнула. Пряди нового парика качнулись вокруг лица.
– И Ясунаро отведет её в дамскую комнату...

– Придётся отвезти её назад, в отель, - скорбно кивает Соломон.
– Госпожа Амели будет не в силах присутствовать на переговорах. Скажется бессонная ночь, проведенная в казино... Господин Кобаяши, разумеется, справится и сам - ему только на руку отсутствие внучки босса. И не будет слишком волноваться.

– Когда он вернется в отель, - продолжил Саул.
– Амели будет мирно почивать в своём номере. Об этом позаботится администрация "Мидаса"...

– Время, - неожиданно говорит Голиаф и все поднимаются.
– Пора выдвигаться.

Вингсъют, тонкий и невесомый, почти не чувствовался под деловым костюмом от Ошии Симамото, точной копии костюма Ясунаро, в котором клон выходил сегодня из отеля. В руке - небольшой кейс. Мышонок заверил, что по размеру он точь-в-точь квантовый массив с Иск-Ином, который Мирону предстоит вынести из здания Технозон.

Мелета в новом облике загадочна и далека. Ярко-зеленые глаза Амели, её ломаная походка, размашистые движения рук... Мирон был не уверен, что играет роль Ясунаро столь же артистично.

Конечно же, он запомнил всё, что требовалось. Особенности телодвижений, выражение лица, то, как клон прикрывает глаза тяжелыми веками, если чувствует недовольство... Лицо, в согласии с японскими традициями старой школы, остаётся неподвижным. Никаких проявлений чувств. На публике это недопустимо - всё равно, что пукнуть в ресторане.

Такси - не тот мобиль, который водил Саул, а обычный городской жучок, подвёз их к проходной Технозон в точности тогда, когда прибыл лимузин с делегацией.

Покинув салон первым, Ясунаро-Мирон распахнул пассажирскую дверь и подал руку Амели-Мелете.

Тот же ритуал проделал и водитель лимузина - придерживал дверь перед господином Кобаяши.

Плюсы, пропатченные Мышонком, он надел перед выходом. Теперь, как только он наводил взгляд, над головами членов делегации тут же появлялись их имена - хитросплетение рангов, должностей, прав и обязанностей. Всё было подчинено раз и навсегда заведенному танцу иерархического превосходства.