Чтение онлайн

Между тем, пришла пора закругляться.

— Спасибо, что присмотрел за мной. Но передай Тэду, что он придурок. Я еле отодрал его милый рисунок с груди.

— Вообще-то это твои художества! — засмеялся Шин.

Ну зашибись! То-то я думаю — слишком натурально нарисовано. Тэд бы так не смог.

Капсула начала замедляться возле небольшого домика в характерном японском стиле. Во всей префектуре таких домов два: музей национальной истории и лачуга мастера Вафу. Она стоит едва ли не в самой верхней точке Ю-Дору — на крыше одной из башен-муравейников, среди стальных строительных лесов вычеркнутой из проекта телепортационной площадки. Вафу подговорил застройщиков (наверняка не без своих фокусов) и его хибару перенесли сюда с самых окраин, где была наша старая школа. Отсюда и до купола уже недалеко, всего несколько километров. Но Вафу и этого мало: свободные от промывания костей бывшим ученикам часы Вафу просиживает на крыше своего дома и смотрит, как солнца сменяют друг друга, а недвижимый диск Сама, как вечный судия, парит безмятежно и так далее и тому подобное.

Каждый месяц Вафу отсылает в музей истории новый сборник своих стихов. Он и сам — та ещё история. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Я высадился на заброшенной стройплощадке и поспешил к домику. Всё было рассчитано идеально, через минуту истечёт таймер, а я как раз буду на месте. Маленькая победа в череде грядущих поражений. Уж если Вафу завёлся, его мало смягчит мой своевременный приход. Скорее наоборот.

Я позвонил в дверной колокольчик (ох уж этот доисторический колорит!) и приготовился к расправе.

Дверь бесшумно отворилась и я шагнул в полумрак прихожей. Никого. Из глубины дома раздался утробный окрик:

— Наверх.

Я часто бывал здесь и сориентировался без труда. Мимо шкафа с бумажными (как это читать?) книгами, по деревянной лестнице на второй этаж (искусная имитация, даже скрипят натурально), затем по приставной бамбуковой — на крышу.

Узкая площадка пять на пять метров была усыпана мелким гравием. У самого края — на пороге пустоты — на низенькой скамеечке расположился мастер Вафу, облачённый в красный халат. Так сказать, в цвет лица. Он был полностью поглощён изучением пустынного горизонта и мерцающих вихрей газовой пыли.

Едва я поднялся, как мой браслет мелодично пропищал и отключился. Насовсем.

— Ладно, живи пока, — проскрипел Вафу, не поворачивая головы. Он был явно разочарован. — В чём твоя ошибка?

Вопрос с подвохом. В том, что перебрал накануне важнейшего события в своей жизни? В злоупотреблении этически сомнительными фруктами? В том, что пять лет назад основал с друзьями клуб? В том, что родился? Это могло быть что угодно.

— Я неверно оценил риски, учитель.

Я опустился на одно колено и покорно склонил голову. Учитель любит, когда люди «опускаются» до его уровня. Сам-то он немногим выше метра — наверное, отсюда его тяга к высоткам.

Вафу круто развернулся и оглядел меня, задумчиво поглаживая жиденькую бородку.

— Хорошо, — сказал он, — вижу, мозги заработали. Мне никогда не было дела до твоих внеклассных приключений. Улитка на склоне Фудзи — и та ведёт куда более занимательное существование! Но! — мастер Вафу в два прыжка оказался передо мной и вперил мне между глаз свой пронзительный взор. — Твой отец искал тебя. И был очень обеспокоен. И мне пришлось! Шира Довафу бросил все свои дела и даже улитку, чтобы разыскать тебя! И где я тебя нашёл?

— В ванной?

— В асбестовой коме!

— В таком случае позвольте поблагодарить вас, учитель! — я согнулся в три погибели, чтобы хотя бы номинально стать ниже мастера. — Вы спасли мне жизнь и вернули из плена небытия.

— Будь моя воля, там бы тебя и оставил! Благодари своего отца. Надеюсь, оно того стоило.

— Э… да, — соврал я. — Мы уже поговорили и уладили вопрос. Отец доволен и глубоко вам признателен за помощь.

— Ну ещё бы! — голос Вафу потеплел на тысячную долю градуса. — Если Шира взялся за дело, то доводит его до конца. Но хватит! Скажи, сын собаки, готов ли ты к предстоящему полёту?

— Всецело, учитель!

— И даже вещи собрал?

— Почти все. Как раз собирался посвятить этому остаток дня.

— Как жаль, что кома прервала твой праведный путь, — усмехнулся наставник. — Эхехе, Микайо. Сколько раз я говорил тебе, что дружба с Иошинори и Тэдэо не доведут тебя до добра, м?

— Триста девятнадцать, учитель.

Без шуток, мы вели счёт.

— И в очередной раз оказался прав! Однажды мне наскучит предсказывать твою жалкую судьбу. Тем более, что в ней ничего не меняется.

Я смиренно молчал.

— Но, так и быть — вот тебе новое предсказание. Пополнив ряды защитников Кибера, ты перевесишь чашу весов в пользу Этанару. На долю клана будет добываться больше кибернита, что в свою очередь укрепит наше положение в кластере. При благоприятном исходе дом Сабаи переберётся на Сам, — Вафу ткнул пальцем в тёмный кружок на небосводе, — а затем, кто знает? Может и другие звёздные системы откроют свои двери? Нихон-3? Нихон-прайм? Или даже центр Кластера Пятидесяти, сектор 1.1.1! Как та отважная улитка, покоряющая немыслимые вершины, твоя тощая душонка тоже может сыграть грандиозную роль в битве за превосходство! И приведёт клан к процветанию.

Я приосанился и уже собрался выдать ответную речь, где я обещаю не посрамить и преуспеть, но Вафу жестом приказал мне молчать.

— Всё будет именно так. Я прекрасно это вижу. Но, разумеется! Если. Ты. Не напортачишь. Эта маленькая брешь ставит под сомнение успех всего предприятия. И твоя оплошность лишь подтверждает мои опасения.

— Клянусь, учитель! Подобного больше не повторится, — я снова уткнулся лбом в колючие камушки. — Я сделаю всё, что в моих силах! Нет, даже сверх сил, чтобы ваше пророчество сбылось!

— Увы, придётся поверить, — Вафу всплеснул руками. — Оторвать бы тебе башку, проку стало бы больше. Но без головы рекрутов не берут, я узнавал.

Повезло, повезло.

— Однако, — тут голос мастера Вафу стал вкрадчивым и подозрительно ласковым, — есть ещё запасной вариант. С ходячей марионеткой. М?

Ходили слухи, которые мастер Вафу нисколько не пресекал, что на заре своей учительской карьеры он провёл некий обряд над одним из своих особенно нерадивых учеников. В назидание ему и остальным, Вафу полностью подчинил себе разум бедолаги. А точнее, подчистую его стёр и заменил своим. Так сказать, поменял аватар. Ещё говорили, что у Вафу таких аватаров — в каждой галактике Кластера. В общем, он устроил марионетку на службу, сделал ему карьеру, посылая мысленные приказы прямо из своего дома. Может быть даже с этой самой скамейки. И отпустил, когда достиг определённых успехов. Каково было парню! Вот тебе семнадцать и ты только что кончил школу — с грехом пополам и отвратными отметками. И вдруг — бац! Тебе тридцатник, университет пролетел, дома какая-то баба и двое детей, куча наград и званий, хорошая должность в министерстве орбитальной обороны Сунга, двести человек в подчинении — но ты всего этого не знаешь и не помнишь. И понятия не имеешь, как жить дальше. Ещё и колено болит перед дождём. Каждый вторник, потому что дожди плановые. Говорят, чувак рехнулся. А ещё говорят, что это был сын Вафу. Стараюсь фильтровать подобные слухи, но…

Я поёжился, представив всё это, но выдержал пристальный взгляд мастера и ответил:

— Я справлюсь, учитель. Уверяю вас.

— Что ж, посмотрим. Буду следить за твоими успехами, хе-хе. Теперь ступай и не омрачай мой взор. Увидимся завтра утром, на космодроме. Посвяти отпущенное время тренировкам. А ещё — возьми-ка вот это.

Он протянул руку. Между указательным и средним пальцами была зажата тонкая чёрная пластинка. Старинный носитель информации. Вроде у Мориса на корпусе был разъём под неё.