Чтение онлайн

Пословица говорит, что в стране слепых одноглазый 1иожет стать королем. Таким одноглазым является всякий, кто интуитивно чувствует, как нужно поступать, чтобы вызвать со стороны партнера нужное к себе отношение, как, зная это отношение, влиять на партнера: как, влияя, направлять его действия; и, направляя действия, оказывать на него систематическое педагогическое воздействие.

Д. Карнеги еще в начале века первый обратил внимание общественности и ученых на то, что среди гималаев книг нет ни одной, посвященной культуре человеческих отношений. Что опыт античных ораторов почему-то до сих пор не превзойден. Этот пробел он заполнил ставшей бестселлером книгой "Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей".

В связи с этим не кажется ли странным, что всеобъемлющая наука все-таки что-то обходит? Почему школа, обучая традиционным предметам, игнорирует многое нетрадиционное - старое и новое? Это особенно заметно сейчас, когда все обязаны учиться и общество от всех требует больших и лучших знаний.

В старое время на личность влияли родители и старалась влиять церковь. Причем родители, кроме воспитания и обучения, давали ребенку необходимые жизненные навыки в домашнем хозяйстве и воспитании детей.

Школа была лишь придатком, предоставлявшим дополнительный паек знаний, и этот паек возвышал получивших его над пеполучившимп.

Теперь, когда родители закручены повседневными заботами вне дома, дети зачастую лишены сообщества братьев и сестер, родительского внимания, даже родительского присутствия и много времени должны уделять учебным занятиям, школа, казалось бы, несет главную ответственность за обучение и воспитание.

Теоретически это, может быть, неплохо. Но школа имеет свои проблемы, главная из которых: перегрузка учителей, работающих в перегруженных классах, препятствует улучшению качества обучения традиционными способами, делает очень затруднительными межличностное общение и индивидуальное воздействие.

В этих условиях невыясненных отношений между семьей и школой на наших глазах появился и вырос "монстр" - массовая коммуникация: книги, газеты, радио, телевидение, кино и просто улица, погуляв по которой можно собрать немалый объем разноречивых сведений.

Эта информация, предназначенная для взрослых, свободно поглощается детьми, нe умеющими отличать главное от второстепенного, полезное от вредного. Я назвал массовую коммуникацию непочтительным словом "монстр" потому, что с точки зрения воспитания и приобретения знаппй она не поддается ни школьному, ни родительскому контролю.

Чтобы распутать этот клубок противоречий, поместпм его в треугольник: ребенок - родители - школа, и рассмотрим претензии, которые каждая из сторон предъявляет двум другим.

Родители хотят, чтобы школа занималась детьми без их участия и все время, пока они отсутствуют дома. Родители не любят бывать на родительских собраниях не только потому, что жалеют свое время: им претит менторский топ учителей и то, что на собрании они сами прекращаются в учеников, которых можно распекать на глазах у всех. Своих детей, конечно, родителя ругают за то, что те не слушаются, и считают, что дефицит их воспитательного воздействия может вполне компенсировать школа.

Учителя тоже упрекают детей в непослушании. Но вместо того, чтобы объединяться с родителями на этой почве и вместе с ними напуститься на детей, отходят в сторону, полагая: в том, в чем виноваты дети, виноваты их родители. Упрекая последних, они приводят в качестве примера следующий телефонный разговор:

– Ваш мальчик систематически пропускает занятия.

– Неправда, он посещает.

– Но я вам говорю, что почти каждый день он отсутствует в школе.

– А я вам говорю, что каждый день он ходит в школу.

Теперь обратимся к претензиям детей. Если раньше родители отвечали на все вопросы любознательных детей, кроме одного: "Откуда берутся дети?", то сейчас зачастую они не только не отвечают, но сразу раздражаются при первом же вопросе, срывая неприятности на работе и в сфере обслуживания на детях. Раньше учителя воспринимались как самые умные, умнее даже родителей, и на вопрос, который не знал родитель, всегда отвечал учитель. Теперь ученики констатируют, что учителя знают далеко не все. Мало того, не зная, они не признаются в своем незнании и отвечают общими словами.

Учителя можно понять: у него не один ученик, а много, ему не только нужно давать уроки, но и готовиться к ним, дома проверять домашние задания и контрольные работы, после чего его ждут собственные домашние заботы и собственные дети. В деревне, где жизнь не так напряженна, зачастую к домашним заботам добавляются н приусадебный участок, и корова, и свиньи, и куры.

В наше время принято говорить о детях - акселератах, преждевременно развивающихся и физически и умственно. Своим умственным развитием дети во многом обязаны массовой коммуникации, а не школе, и массовая коммуникация делает из них граждан, требующих своих прав раньше, чем они научились выполнять обязанности.

Отсюда дополнительные трудности воспитания.

Теорхм управления повествует о двух стилях руководства - авторитарном и демократическом. К эпохе феодализма более всего подходил авторитарный стиль, основные признаки которого - приказной тон и непререкаемость. Демократический стиль облекает приказ в форму просьбы, и, хотя подчиненный знает об этом, ему всегда приятнее выполнить приказ в форме просьбы, чем в форме приказа.

В кабинете директора, где царит демократический стиль, вы не услышите грозных окриков, разносов, не увидите рук, сложенных по швам, и подобострастных взглядов. Но, утвердившись в сфере гражданского административного управления, этот стиль только стучится в школу, и школьные двери перед ним открываются не всегда. Физические наказания отменены в школах почти всего мира. Но создать атмосферу, когда педагог был бы среди детей, а не перед ними, когда дети бы не стояли по струнке, не сидели, чинно сложив перед собой руки, умеют далеко не все.

Если мы разберемся в этом, то поймем причины непослушания и строптивости наших детей: они выросли в обществе справедливости, равноправия и хотят демократические принципы испытать на себе прежде всего со стороны родителей и учителей.

Монголы многому учатся у нас. Но чему мы можем поучиться у них - это искусству воспитания детей. Простите за сравнение, но с детьми они обращаются как с временно нетрудоспособными взрослыми, равноправными, но в чем-то неполноценными, нуждающимися не в снисхождении, а в помощи. Дети отвечают тем же: играют, подражая взрослым, выполняют свои домашние обязанности и не унижают себя ни плачем, ни капризами.

Так издалека мы подошли к вопросу: чему учиться?

Чтобы сделать из ребенка гражданина, семьянина и работника, нужно воспитание сочетать с обучением.

Воспитание касается той категории способностей, которые поддаются изменению в соответствующих условиях и в соответствующее время. Чтобы воспитывать, необходимо знать, какие способности, в какой степени, когда и как изменить. Еще раз напомним себе, что абсолютно плохих и хороших способностей не бывает, что человека нельзя переделывать, перекручивать, выворачивать, но можно что-то подтянуть, подправить, пригладить, что, усиливая одну способность, можно невзначай повредить другую, может быть, для нас не менее важную.