Киерленский изувер
Шрифт:
– Вы весьма предусмотрительны, Ностан, - произнес Этли.
– В столь молодом возрасте уже беспокойтесь о завещании.
Поймав недовольный взгляд Ностана, он продолжил:
– Знавал я одного парня, он постоянно таскал с собой завещание, хотя все его богатство составляла пара истоптанных башмаков. Под Альвионом, а нет, мы еще не вторглись в эльфийские земли...
– Мне сейчас не до увлекательных историй. Пересчитайте деньги и оставьте меня одного.
– Да, конечно. Но дело в том, что его приговорили к смерти. То ли за святотатство, то ли за нападение на благородного, не помню точно.
Лицо Ностана побагровело, но он промолчал.
– Ладно, всего доброго, - внезапно попрощался Этли и шагнул к двери.
– К чему была эта...хм…история?
– К тому, что завещание может и не понадобиться, даже на пороге смерти. Тот парень, стоя уже с веревкой на шее, закричал, что совершил преступление желая скрыть клад. Город платил нам скупо, - тут Этли усмехнулся, - отделываясь медальончиками, сулившими будущее гражданство.
– Да, я слышал про это.
– Так вот, парень кричал, предлагая обменять свою жизнь на сокровище. Ну мы все принялись требовать от командования, чтобы его пощадили, а деньги из клада раздали солдатам. Мы чуть не взбунтовались! Командиры прислушались к нам. И этой же ночью тот парень сбежал. Уж не знаю как.
Ностан скрипнул зубами, затем сдавленно выдавил:
– Вы хорошо владеете клинком?
– Вполне сносно, - поскромничал Этли.
– Можете дать мне...несколько уроков?
Эге, так вот в чем дело! Молодой лавочник с кем-то рассорился и имеет все шансы напороться пузом на чужой клинок. А ведь он, Этли, может сделать Ностану очень выгодное предложение! Крон, эдак, в двадцать пять.
Видимо неправильно расценив молчание Этли, Ностан добавил:
– К сожалению, я больше уделял времени изучению бухгалтерии, чем фехтованию.
Этли прокашлялся. Двадцать пять крон! Разве это цена за жизнь для удачливого торговца. С другой стороны, Ностан и Фрия добры к нему и наживаться на их горе грешно. Справедливость - дорогой товар!
– Пара уроков вам не поможет, - рубанул Этли, - только вселит ложную уверенность, к тому же многое зависит от того, с кем вы собрались фехтовать: с горожанином, дебрянским наемником или спакайцем?
– С орком.
– Орком?! Где вы его нашли-то, в Киерлене?
– У вас, на Языке.
Этли вопросительно поглядел на Ностана, и тот продолжил:
– В трактире, там еще хозяин такой, бородатый.
– Кел Самоэй.
– Бес его знает, может и он. Мы гульнули вчера с парой знакомцев, оказались у вас на Языке, у этого, как его...
– Самоэя.
– Да. Вот там и нарисовался этот орк. Лысый...
– Лысый?
– Ну, да.
– Не может быть!
– Вы мне не верите?
– Не в этом дело. Просто волосы для орков многое значат. По волосам можно узнать из какой он орды, клана и нома. Сбрить волосы для орка, это значит ... Трудно объяснить, хуже смерти, в общем.
– Откуда вы все это знаете?
– Сейчас это не важно, продолжайте, Ностан.
– Что тут продолжать, он вызвал меня на поединок, завтра на Пустыре у доков. Прилюдно, и на глазах знакомых. Что мне оставалось делать?
– А вызвал-то почему?
– Ну, ему не понравилось, как я смотрел на него. Дикарь!
– Просто останьтесь дома.
– Не могу. Тут вопрос репутации. Если я не приду, кто станет доверять моему слову? На своем слове я сумел вырваться из нищеты!
– Жизнь дороже. Наймите бойца, закон позволяет это сделать.
– Этли, если б я был стар или немощен тогда да, но я молод и поступи я так - результат будет тот же. Нищета или смерть. Фрия ждет ребенка, я не смогу смотреть, как они будут бедствовать. Лучше уж...Прощайте, Этли. Жаль, что наше сотрудничество, так быстро закончилось.
Репутация, значит. Что ж, дело хозяйское. Прощаясь, Этли все-таки надеялся, что Ностан прислушается к голосу разума и завтра останется дома. Он дал совет молодому торговцу, а хороший совет, как известно, лучше мешка золота. Его совесть чиста.
* Пьетро Арентино "Любовные позиции", тот еще стихотворный прон 16 века
Глава 2
Когда за Этли захлопнулась дверь, Ностан несколько минут стоял в раздумьях. Бледность ушла с его лица, взгляд стал осмысленным, в глазах мелькнула свойственная ему хитринка. Рассказ Этли о парне, избежавшем казни, вселил в молодого человека надежду. Каждый гложет, как может. Взять того же Этли, без сомнений головорез каких поискать, по роже видно, но предпочитает зарабатывать деньги искусством каллиграфии. Неужели он - Ностан, глупее этого голодранца?
Ностан подошел к шкафчику у стены. Повозившись с запорами, распахнул дверцы и задумчиво уставился на содержимое. На полочке, аккуратно, словно солдаты в строю, выстроились сундучки и шкатулки. Объемистый кожаный кошель, словно полководец во главе армии, лежал на верхней полке. Двести пятьдесят крон, солидный запас!
Сардан-император повелевает армиями и городами, орк пользуются своим умением убивать. Этли вот - каллиграфией, хотя в любой момент готов схватиться за клинок, не зря же предлагал нанять бойца, про себя, наверное, говорил. Интересно, сколько бы он запросил? Ностан отогнал лишние мысли.
У него, торговца с Уврата, есть только репутация и запас денег. Не так уж и мало. Пожалуй, он найдет выход из этой ситуации.
***
Фрия уже ждала Этли внизу. Не успел он спуститься по лестнице, как жена Ностана бросилась к нему:
– Вы узнали в чем дело, господин Этли? Выяснили, что с Ностаном, говорите же!
– Все в порядке, матра Фрия, дела торговые, как я и говорил. Сорвалась крупная сделка.
– Не похоже на него.
– Ну, он очень на нее рассчитывал. Отдохнет, успокоится и все будет как прежде.
Фрия заглянула прямо в глаза Этли. В ее взгляде смешались мольба, недоверие и надежда:
– Я верю вам, господин Этли, вы не тот человек, что станет врать, глядя в глаза. Даже во благо.
Что же ты делаешь, куколка! Этли улыбнулся, но Фрия не отшатнулась, не отвела взгляда, как он рассчитывал.
– Не переживайте, матра Фрия, берегите себя и думайте о ребенке.
***
Обратно Этли шагал еле сдерживая раздражение. Истинно сказано: на каждого мудреца - достаточно простоты. Сожри бесы эту Фрию, с ее голубыми глазками и детской наивностью. "Вы не тот человек, что будет лгать в глаза", ага, деточка, плохо ты знаешь Аскеля Этли - убийцу, вора, лжеца и святотатца. Да у меня даже имя сворованное!