Чтение онлайн

В культурном смысле главной проблемой стала автономия русской Церкви, вопреки ее подчинению Константинополю.

В политическом отношении раздоры между князьями усугублялись вмешательством византийской дипломатии и тесными связями князей каждой из враждующих групп с определенными иностранными силами, такими как половцы, Венгрия, Византийская и Священная Римская империи.

Русские войны конца сороковых – пятидесятых годов двенадцатого века вписались в общую картину дипломатического и военного конфликта в Европе этого периода, и без этого их значение не может быть понято должным образом. Это был период так называемой «Лиги двух империй», альянса между византийским императором Мануилом Комнином и германским императором Конрадом Гогенштауфеном. Союз был направлен, в первую очередь, против Венгрии и сицилийских норманнов. Точкой пересечения интересов Византии и Венгрии стал контроль над сербскими делами, в то время как норманны, укрепившись на Сицилии, угрожали подорвать стратегические и коммерческие интересы в центральном Средиземноморье. Что касается конфликта между Конрадом Германским и Рожером Сицилийским, то он явился результатом вмешательства Рожера в борьбу между гвельфами и гибеллинами в Италии на стороне первых; Конрад, как Гогенштауфен, был патроном гибеллинов, и ему в Германии противостоял дом Вельфов (откуда и произошло итальянское название гвельфов). Обе стороны стремились обеспечить себя максимально возможным количеством союзников. Король Владислав Богемский, как и русские князья Владимирко Галицкий и Юрий Суздальский поддерживали стороны Лиги двух империй; Владимирко даже признал себя вассалом (hypospondos) византийского императора. С другой стороны, Людовик VII Французский поддерживал Рожера Сицилийского, а князь Изяслав II Киевский заключил союз с венгерским королем Гезой. Таким образом, в этот период Киев был дипломатически связан и с Парижем, и с Палермо, хотя и не прямо 303 .

Что касается русской почвы всех этих запутанных событий, то старая вражда между домом Мономаха (Мономашичами) и домом Олега (Ольговичами) теперь усугубилась из-за раскола между самими Мономашичами, из-за чего Ольговичу князю Всеволоду удалось захватить киевский престол вскоре после смерти Ярополка II. Всеволод II (1139 – 1146 гг.) был искусным и смелым политиком; однако, он находился в невыгодном положении, поскольку киевское население считало его самозванцем. Они терпели его на определенных условиях, всегда готовые к тому, чтобы ограничить его власть. В церковной политике он ставил перед собой цель добиться большей автономии русской Церкви, и когда возникла вакансия, попытался устроить так, чтобы епископом был назначен исконно русский, а не грек. В конце концов, митрополит Киева Михаил – сам грек – уехал в Константинополь, запретив кому-либо из русских епископов проводить службы (1145 г.).

После смерти Всеволода киевское вече отказалось принимать князей из дома Олега, снова отдав предпочтение Мономашичам. Но среди последних не было единства, и несколько человек из них вступили в соперничество за киевский престол. Главный конфликт возник между Изяславом II (сыном Мстислава I) и его дядей Юрием из Суздаля.

Юрий основывал свои требования на генеалогическом старшинстве; Изяслав – на своей популярности у киевского населения, а также на поддержке тюркских союзников Киева – черных клобуков. Из двух князей Изяслав, конечно, был более выдающимся человеком и лучшим правителем. Приди он к власти при других обстоятельствах, он мог бы завоевать для себя положение, подобное тому, что занимал его отец Мстислав I или его дед Владимир Мономах. Однако, он родился слишком поздно для выполнения задачи восстановления главенства Киева. Изяслав II правил с 1146 по 1154 г. с небольшими перерывами, но большая часть его усилий уходила на то, чтобы препятствовать нападениям со стороны Юрия и его союзника Владимира Галицкого. Дважды Юрию удавалось захватить город с помощью половцев (в 1149 и 1151 г.) лишь для того, чтобы всякий раз быть вытесненным Изяславом, которого поддерживали венгры. Лишь после смерти Изяслава Юрий окончательно вошел в Киев, где он правил три года (1155 – 1157 г.) до своей кончины.

Изяслав получил в наследство от своего предшественника церковный конфликт с Константинополем. Поскольку он противостоял Константинополю в политическом отношении, у него не было намерений отправиться в Каноссу. Вместо того он совершил смелый шаг, созвав всех русских епископов в Киев для избрания нового митрополита. В то время в русской Церкви было десять епископов: шесть коренных и четверо греков. Последние бойкотировали Собор, который, несмотря на их оппозицию, состоялся. Митрополитом был избран Климент Смоленский (1147 г.) – один из наиболее образованных церковных лидеров средневековой Руси, Его, однако, не признал патриарх Константинопольский, и он был со временем отстранен, когда Юрий как союзник византийского императора, взошел на киевский престол после Изяслава. Было восстановлено полное господство патриарха в делах русской Церкви, и не ранее середины пятнадцатого века русская Церковь смогла освободиться от опеки Константинополя.

Юрий и его суздальские бояре не были популярны среди киевских горожан, которые после его смерти разграбили его и боярские дворцы. Теперь на короткое время в городе воцарился потомок Давида Черниговского, но киевляне снова отдали свое предпочтение дому Мономаха, и в 1159 г. был приглашен Ростислав некий (брат Изяслава II) для того, чтобы занять престол. В политике Ростислав I (1159 – 1167 гг.) скорее следовал Юрию, чем своему брату, стремясь достичь прочного взаимопонимания с Византией как по церковным, так и по политическим вопросам. Родственник Византийского императора посетил Киев в 1164-1165 гг. в качестве чрезвычайного посла, и среди обсуждавшихся проблем был вопрос об очищении днепровского речного пути от половецких отрядов и о возобновлении торгового водного сообщения из Киева в Константинополь. В 1166 г. сам князь во главе нескольких объединившихся князей сопровождал торговый караван вниз по Днепру, и такая же экспедиция повторилась в 1168 г. род предводительством его преемника Мстислава II.

Вероятно, Ростислав был заинтересован в днепровской торговле еще до того, как стал править Киевом, в те времена, когда он был князем Смоленска. Смоленск был важным торговым и культурным центром, и смоленские купцы также имели свою выгоду в модификации торгового закона. Когда Ростислав стал князем Киева, он был готов осуществить полную взаимосвязь между смоленскими и киевскими деловыми интересами. По всей вероятности, именно во времена его правления был закончен пересмотр расширенной версии «Русской Правды», где так много внимания уделялось торговому праву.

Период процветания Киева длился недолго, и политическое равновесие вскоре нарушилось из-за агрессивной политики князя Андрея Суздальского (сына Юрия). С экономической точки зрения Суздаль находился в положении связующего звена между восточной и балтийской торговлей; этим и объяснялся интерес суздальских князей к контролю за Новгородом. В то же время город был отправной точкой речного пути с севера на юг от Балтийского к Черному морю, и киевские князья столь же надеялись курировать этот путь, как и суздальские. К несчастью для Киева, единство княжеской семьи разрушилось после смерти Ростислава в 1167 г., сыновья последнего возражали против правления их двоюродного брата Мстислава II. Андрей Суздальский усмотрел здесь для себя удачный случай и предложил свою поддержку Ростиславичам. 8 марта 1169 г. его мощная армия захватила «мать городов русских», как называли Киев, и беспощадно разграбила его.

Завоевав Киев, Андрей стал наиболее могущественным из русских князей. Он был надменным человеком, одержимым монархической идеей. Он попытался ввести принцип византийского абсолютизма в русскую политическую жизнь, с одной стороны, подрывая институт веча, и подчиняя своему сюзеренитету всех остальных князей – с другой. Что касается бояр, то он относился к ним скорее как к своим подчиненным, нежели советникам. Чтобы избавиться от мешавшего ему веча в городе Суздале, он перенес столицу княжества в новый и меньший по размерам город Владимир; а затем, также не желая полагаться на него, выстроил себе роскошный дворец в ближней деревне Боголюбово, в честь чего и стал называться Боголюбским. Андрей был талантливым и сильным правителем, но он родился на два века раньше своего времени, и, в то время как московские летописцы восхищались им, его современники не были готовы разделять его идеи. Он был убит в 1174 г. 304

Очень характерно для Андрея, что он не пошел в Киев после захвата города его войсками, но сделал так, что киевский престол занимали его меньшие князья, которых он считал своими вассалами. Это также было ярким свидетельством конца выдающегося положения Киева.

С точки зрения суздальских интересов, более важным было контролировать Новгород, чем владеть Киевом. В 1170 г. Андрей направил армию против северной метрополии. Но это нападение было отражено новгородцами. Легенда приписывает их успех чудесному вмешательству Богородицы. Новгород, однако, в продовольственном отношении зависел от поставок зерна с юга, а поскольку Андрей владел как Суздалем, так и Киевом, он наложил, как мы бы сейчас сказали, «экономические санкции» на непокорный город, который вынужден был запросить мира. Новгород можно считать северным рынком сбыта для суздальской торговли; южный путь вниз по Волге к Каспийскому морю контролировался булгарами, которые служили посредниками в торговле с Кавказом. Время от времени суздальские князья, вероятно, подумывали о том, чтобы пробить булгарский заслон. Персидский поэт Хакани (ум. 1194 г.) рассказывает историю о дерзком русском набеге на Ширван на Кавказе около 1174 г. 305 . Вполне вероятным представляется, что эти русские спустились вниз по Волге из Суздальской земли, прорвавшись через тот участок реки, который удерживали волжские булгары. В связи с этим можно указать на то, что автор «Слова о полку Игореве» около 1185 г. говорит, что князь Всеволод III Суздальский мог «Волгу веслами раскропить». Очевидно, что это намек на речные кампании, предпринятые суздальскими князьями, одной из которых мог быть поход на Ширван в 1174 г.

Несмотря на контроль над Новгородом и Киевом, Андрей не мог распространить свою власть по всей Руси. Черниговское княжество оставалось независимым, так же как Волынь и Галич. После ухода Андрея с политической сцены во всей стране установилось нечто вроде баланса сил. В центре было достигнуто соглашение между Ольговичами и Ростиславичами, по условиям которого Святослав Черниговский занял киевский престол (как Святослав III) с Ростиславичами в качестве его помощников. На западе могущественный князь Ярослав Осмомысл (сын Владимирко), которым так восхищался автор «Слова о полку Игореве», правил в Галиче до 1187 г. В Волыни прочно утвердились потомки Изяслава II, а в 1199 г. его внук Роман захватил также и галицкий стол, после чего он стал хозяином всей Западной Руси.

В Суздальской земле после тревожного периода брату Андрея Всеволоду III в качестве великого князя Владимирского удалось постепенно восстановить политическое единство.

Внимание киевских и черниговских князей в этот период было главным образом сосредоточено на борьбе с половцами. В 1184 г. Святослав III и Рюрик Ростиславич удачно сорвали попытку половцев напасть на Киев. На следующий год один из меньших черниговских князей, Игорь Новгород-Северский, еще с несколькими младшими князьями предпринял смелый набег на кочевников с целью достичь территории нижнего Дона. Поход кончился катастрофой. Этот эпизод послужил сюжетом знаменитой эпической поэмы «Слово о полку Игореве». В следующие годы борьба против половцев продолжалась с переменным успехом. Между тем Роман Волынский и Всеволод Суздальский соперничали за владение киевским престолом и каждый пытался рассеять недоверие к сопернику среди меньших князей киевского региона. Однако в 1200 г. Роман – к тому времени уже князь Волыни и Галича – перенес свое внимание на половцев, которые угрожали византийским интересам на Балканах. Князь согласился прийти на помощь византийскому императору, и кочевникам был нанесен суровый удар.