Чтение онлайн

Смерть завершает земную жизнь человека, но для христиан земная жизнь является только подготовкой к загробной жизни. И существование души в той будущей жизни должно обеспечиваться молитвами. Чтобы обеспечить себе продолжение молитв, богатый человек обычно завещал часть своей собственности монастырю. Если по каким-то причинам ему не удавалось сделать это, то об этом должны были позаботиться его родственники. Тогда христианское имя покойного будет внесено в синодик - список поминаемых имен в молитвах на каждом богослужении или, по крайней мере, в определенные дни, установленные церковью для поминовения усопших. Княжеская семья обычно хранила свой собственный синодик в монастыре, чьими жертвователями традиционно были князья этого рода.

Ход повседневной жизни русского человека эпохи Киевской Руси легче воссоздать для князей, нежели для простых людей, поскольку в источниках им уделяется больше внимания. Владимир Мономах советовал своим сыновьям вставать до восхода солнца и начинать день с молитв в церкви (если там шла ранняя служба) или дома. Считалось, что после завтрака правящий князь должен заниматься государственными делами. Это означало, преимущественно, председательствовать на заседают боярской Думы или верховного суда. Обед был около одиннадцати часов. Члены Думы и другие приближенные обычно обедали вместе с князем. Иногда приглашали священников и монахов, во всяком случае во время Великого Поста. 488

В полдень все отправлялись почивать. По словам Владимира Мономаха: "Это время, установленное для oтдыxa самим Богом". 489 Во второй половине дня князья должны были заниматься управлением своими дворцами, конюшнями и прочими делами. Ужин подавался примерно в шесть часов. Вечером правитель, если он был любителем книжного учения, мог заниматься чтением. Княжеские сыновья, если они достигли возраста, но не имели собственных жен и уделов, должны были принимать участие в трудах своего отца. Предполагалось, что его жена и дочери должны заниматься, главным образом, рукоделием, однако некоторые из них тоже любили книги.

Распорядок дня боярской семьи, по-видимому, был очень похож на распорядок княжеской. Купцы проводили большую часть своего времени на рынке, а ремесленники – в своих мастерских. В Сельских районах повседневные дела были разнообразными, они зависели от времени года и, соответственно, от сельскохозяйствен ных работ. Зимой, когда на земле не работали, крестьяне, как это было и в более поздние времена, должно быть, занимались ремеслами или работали в городах. Женщины всех социальных слоев, кроме самых высших, занимались приготовлением пищи и другими всевозможными домашними делами, а также шитьем и вязанием.

Повседневная жизнь часто прерывалась праздниками и другими общественными событиями. Древние праздники языческих времен постепенно вытеснялись церковными праздниками, но в том, как отмечались эти праздники, долгое время еще были заметны языческие обычаи, несмотря на все возражения священнослужителей. Каждый большой церковный праздник, такой как Рождество, Пасха, Троица и Преображение Господне отмечался не только специальными церковными службами, но и общественными собраниями, песнями, танцами и особым угощением. По таким случаям князь обычно открывал двери своего дворца городскому люду и устраивал пышные пиры, на которых гостей развлекали музыканты и скоморохи. В дополнение к княжеским пирам устраивались и более узкие встречи различных сообществ и братств, члены которых обычно принадлежали к одной и той же социальной или профессиональной группе. Такие братства играли важную роль в общественной жизни больших городов, особенно Новгорода и Пскова.

В каком-то смысле княжеская охота походила на общественные праздники. В большой охоте принимали участие не только князь, но и его бояре и приближённые, включая женщин. 490 Время от времени два или более князей устраивали совместную охоту. В таких случаях дружба в развлечениях могла способствовать семейному согласию или политическому взаимодействию. Конные состязания упоминаются в источниках той эпохи гораздо реже, нежели охота. Рыцарские турниры были практически неизвестны на Руси, разве что их устраивали иностранцы. Очень сложные конные состязания, которые в конце концов закончились турниром, были организованы венграми в 1150 г. 491

Не только радостные, но и печальные события нарушали время от времени повседневную жизнь жителей древней Руси. В средние века человечество страдало от четырех бедствий: эпидемий, голода, пожаров и войн. Киевская Русь не была в этом смысле исключением. Эпидемии, охватывающие все население, или носящие местный характер, упоминаются в летописях несколько раз. В 1092 г. Полоцкие и Киевские земли были поражены некой разновидностью чумы. В Полоцке многие люди, сраженные болезнью, падали на землю прямо на улицах. Ходили слухи, что мертвые невидимыми летали по улицам и нападали на живых. 492 В 1158 г. в Новгороде разразилась страшная эпидемия и эпизоотия. Согласно летописи погибло так много людей, лошадей и коров, что их не могли закопать в течение долгого времени, и из-за зловония невозможно было добраться до рыночной площади. В 1187 г. вспышка какой-то эпидемической болезни произошла в Суздальском княжестве. Болезнь отметила каждый дом, а в некоторых домах она поразила всех домочадцев, так что некому было дать глоток воды страдающим людям. В 1203 г. эпизоотия вновь поразила Новгород. 493

В летописях также упоминаются голодные годы. 494 Неурожай в Ростовских землях упоминается под 1070 г. В 1127 г. ранние морозы погубили урожай в Новгородской земле. Нехватка зерна и непомерно высокие цены на хлеб привели к голоду: люди ели липовые листья, березовую кору, солому и мох. Смертность была высокой, и трупы лежали на улицах и рыночной площади Новгорода. Родители продавали своих детей чужеземцам. В Новгородских летописях отмечается голод в 1137, 1161, 1188, 1215 гг. В 1230 г. голод в Новгороде достиг такого уровня, что в летописях даже зафиксированы случаи каннибализма. В плодородной Южной Руси временами тоже бывали скудные урожаи, например в 1193 г.

Пожары случались еще чаще, чем эпидемии и голод. Тот факт, что кроме церковных все здания в русских городах той эпохи были деревянными, делало их особенно уязвимыми. 495 В 1124 г. город Киев был почти полностью уничтожен пожаром; и, если верить летописцу (а у нас нет причин не верить ему), то во время этого пожара сгорели шестьсот церквей. В Новгороде за период с 1054 по 1228 гг. зафиксировано одиннадцать страшных пожаров. В 1211 г. в огне погибло пятнадцать церквей и 4 300 домов. В Суздальском княжестве Владимир с 1183 по 1198 гг. горел трижды. В 1194 г. частично выгорели Старая Русса, Ладога и Городище. В 1211 г. сгорел Ростов, а в 1221 – Ярославль.

Тогда как эпидемии, голод и, хотя бы частично, пожары возникали по естественным причинам – или, скорее, являлись следствием неспособности человека контролировать силы природы – войны начинали сами люди, а из всех четырех бедствий война была, вероятно, самым ужасным. В Киевской Руси она, безусловно, была самым частым. Вдобавок к постоянным набегам тюрских кочевников на южные русские княжества, венгры, поляки и литовцы разоряли западные приграничные районы Руси, а, когда в конце двенадцатого и начале тринадцатого веков у русских границ появились германцы, они принесли с собой новые способы систематического давления и методического опустошения. Не менее губительными, однако, были и княжеские распри. С 1055 по 1228 гг. отмечается восемьдесят междуусобных столкновений: значит, война происходила практически через год. Большинство из них, правда, затрагивали только часть Руси. В центре княжеских баталий находились земли центральной Украины (Черниговское, Киевское и Волынское княжества). В западной Украине (Галицкое княжество) за это время зафиксировано шесть случаев внутренних войн; в Смоленской земле – шесть; в Рязанском княжестве – семь; в Суздальском – одиннадцать. 496 И народ в целом, и лучшие представители правящего класса хорошо понимали безумие этих войн, в которых гибло достояние нации – «потомков Даждьбога», в формулировке автора «Слова о полку Игореве». Как мы видели раньше (Гл. IV, раздел 5), предпринимались некоторые попытки предотвратить войны посредством соглашения всех князей. Однако, пока существовали могущественные социальные группы, которым война могла принести выгоду (в международном или внутреннем масштабе), остановить ее было мало надежды, в любом случае. Монгольское нашествие положило конец, по крайней мере на время, внутренним войнам, но это было, поистине, горькое лекарство.

В основном отношение русских к иностранцам в киевский период было дружелюбным. В мирное время иностранец, приезжавший на Русь, особенно иностранный купец, назывался «гостем»; в древнерусском языке слово «гость» имело сопутствующее значение «купец» в дополнение к основному значению.

По отношению к иностранцам русский закон отчетливо выделялся на фоне германского закона, включавшего такие положения, как Wildfang и Strandrecht («береговое право»). Согласно первому, любой иностранец (или любой коренной житель, не имеющий над собой господина) мог быть схвачен местными властями и лишен свободы до конца дней. Согласно второму, потерпевшие кораблекрушение иностранцы вместе со всем своим имуществом становились собственностью повелителя той земли на побережье, где был выброшен на берег их корабль, – герцога или короля. 497 Как мы знаем (Гл. II, 2 и 3), в десятом веке в договорах с Византией русские ручались не пользоваться береговым правом, когда дело касалось греческих путешественников. Что касается Wildfang’a, то он не упомянут ни в одном из русских источников этого периода. Также в Киевской Руси не было известно и droit d’aubain (право государства наследовать имущество иностранца, умершего в пределах границ этого государства). Примечательно, что в случае банкротства русского купца иностранные кредиторы имели преимущество перед русскими в предъявлении своих требований.