Чтение онлайн

К исходу дня соединения корпуса, отбросив противника от рубежа реки Горынь на 5–8 км, занимали следующее положение: 43-я танковая дивизия — Черные Лозы, Толмашув, Бабин, Бугринь, Стадники; 40-я танковая дивизия — Большой Житень. В боях части корпуса уничтожили до полутора полков мотопехоты, 26 танков и бронемашин, 15 орудий противника [424] , но и наши потери были велики. Только 43-я танковая дивизия потеряла 19 танков, одну бронемашину, два 122-мм орудия, 9 автомашин и 190 человек убитыми и ранеными.

Не увенчалось успехом и предпринятое наступление частей 36-го стрелкового корпуса, которые были остановлены бомбовыми ударами и сильным артиллерийско-минометным огнем противника.

Оценив сложившуюся на фронте 5-й армии обстановку, командующий фронтом пришел к выводу, что главные усилия противника сосредоточены на новоград-волынском направлении с целью отрезать войска Юго-Западного фронта от оборонительных позиций старых укрепленных районов. Чтобы сорвать этот замысел, генерал-полковник М. П. Кирпонос принял решение нанести по вклинившейся в боевые порядки войск фронта механизированной группировке противника фланговый удар силами 5-й армии [425] .

Армии генерал-майора М. И. Потапова (15-й, 27-й, 31-й стрелковые и 9-й, 22-й и 19-й механизированные корпуса) была поставлена задача утром 1 июля из района Цумань, Ставок, Клевань нанести удар в южном направлении и отрезать прорвавшуюся мотомеханизированную группу противника, форсировавшую реку Горынь в районе Ровно. Для усиления в состав армии передавалась 228-я стрелковая дивизия и 5-я противотанковая артиллерийская бригада, находившаяся в районе Новоград-Волынского.

Получив это распоряжение, генерал Потапов принял решение правым и левым крылом армии удерживать занимаемые позиции, а главный удар нанести центром в направлении Дубно и к исходу 1 июля выйти на рубеж Городница, Млынув, Дубно, отрезав прорвавшуюся на восток механизированную группу противника.

Но были ли в состоянии войска армии выполнить очередной приказ о наступлении? Ее соединения в предыдущих боях понесли большие потери в личном составе и материальной части. Так, в боевом составе 27-го стрелкового корпуса (135-я сд и 16-й полк 87-й сд) насчитывалось всего 1511 человек, в 19-й танковой дивизии имелось только 16 танков Т-26 и 6 орудий, в 9-м механизированном корпусе осталось 32 танка и 55 орудий разных калибров [426] .

Для удара командующий привлек 41-ю танковую дивизию (106 танков Т-26, 16 КВ и 12 орудий) и 215-ю моторизованную дивизию (15 Т-26 и 12 орудий) [427] . Командирам этих дивизий было приказано вечером начать перегруппировку с правого фланга армии в центр ее боевого порядка.

Приказ о наступлении получили и командиры 31-го и 27-го стрелковых корпусов. 14-й истребительной дивизии поручалось оказать поддержку своим наземным войскам на поле боя.

А на наш поставленный выше вопрос ответил участник войны А. В. Владимирский: «Хотя действия соединений, привлекаемых для участия в контрударе, были лучше увязаны, чем в предшествующем контрударе, и он наносился по наиболее уязвимому участку вражеского фронта — во фланг и тыл 3-го моторизованного корпуса и 29-го армейского корпуса противника, все же наступление войск 5-й армии не сулило большого успеха, так как оно должно было вестись на чрезмерно широком фронте (до 50 км), при слабом артиллерийском и авиационном обеспечении и чрезмерной измотанности личного состава (особенно 135-й сд, 19-й тд и 215-й мд)» [428] .

Не приносили успеха и разрозненные действия других механизированных корпусов фронта. Непрерывные и неподготовленные ни в каких отношениях контрудары не приносили заметных результатов, а только изматывали личный состав, приводили к большим потерям личного состава и боевой техники. И генерал Кирпонос, наконец-то, принял решение вывести из боя 4-й, 8-й и 15-й механизированные корпуса и сосредоточить их в своем резерве, дав время для приведения в порядок материальной части и отдыха личному составу. Командирам мехкорпусов были направлены следующие распоряжения:

— 4-го — к исходу 29 июня вывести корпус в район Золочев, Зборов, Поморжаны, а к утру 1 июля выйти в район Збараж, Тернополь, Галушинцы;

— 8-го — выйти из боя и к утру 30 июня сосредоточиться в районе Бзувица, Осташовье, Игровица, Золожце.

Но это было уже нелегко сделать, механизированные корпуса втянулись в затяжные оборонительные бои. Да и к тому же Генеральный штаб продолжал настаивать на нанесении непрерывных контрударов по противнику.

29 июня по телеграфу было получено распоряжение начальника Генерального штаба Красной Армии: «В связи с нарушением границы Венгрией, организовать тщательное наблюдение и разведку в сторону Мукачево. Особенно нарком настаивает на закрытии разрыва на участке Луцк, Станиславчик, чтобы изолировать прорвавшуюся мотомеханизированную группировку противника. Одновременно нужно добить ее в районе Острог, Дубно, Ровно. Для этого танковые части Лукина в полном составе бросить в направлениях на Здолбунов и Мизочь. Заставьте Рябышева по-настоящему атаковать, особенно танками КВ и Т-34» [429] .

Генеральный штаб совершенно упустил из виду то обстоятельство, что по его приказу 16-я армия генерала М. Ф. Лукина уже начала переброску на Западный фронт. Да и соединения 8-го механизированного корпуса попали в трудное положение, разделенные на две группировки и ведущие изолированные бои в районах Дубно, Рудня, Ситно, Михайловка.

Утром противник подтянул к месту расположения частей 8-го механизированного корпуса артиллерию и под прикрытием артиллерийского огня и ударов с воздуха обошел левый фланг корпуса. Во второй половине дня немцами был обойден и правый фланг корпуса. 7-я моторизованная и 12-я танковая дивизии попали в полуокружение, от них был отрезан командный пункт корпуса.

Осложнило положение то обстоятельство, что у командования корпуса отсутствовала связь с армией и фронтом, со своими дивизиями, не было данных о местонахождении соседних частей.

В сложившейся обстановке генерал-лейтенант Д. И. Рябышев принял решение на выход частей корпуса из окружения. Штабом был разработан план прорыва, который заключался в ударе частей корпуса в юго-западном направлении, вдоль шоссе на Буск. В группу прорыва были включены 20 танков КВ и Т-34, за которыми следовали колонны 12-й танковой дивизии. Прикрытие отхода поручалось частям 7-й моторизованной дивизии. С большим трудом штабу корпуса удалось довести этот план до своих частей.

В 22 часа соединения корпуса атаковали противника и, понеся большие потери (погиб и командир 12-й танковой дивизии генерал-майор Т. А. Мишанин), сумели прорвать кольцо окружения и занять оборону по высотам от местечка Михайловка до Адамова. После установления связи с командованием фронта был получен приказ о выводе частей корпуса в район северо-западнее Тернополя.

В результате боев с 26 по 29 июня 8-й механизированный корпус (без группы бригадного комиссара Н. К. Попеля) уничтожил 4 мотоциклетных и 5 пехотных батальонов, около 200 танков, свыше 100 орудий, взяв в плен свыше 300 солдат и офицеров противника [430] . Потери корпуса (без группы Н. Попеля) составили 2308 человек, 96 танков (3 КВ, 18 Т-34, 75 БТ и Т-26) и большая часть артиллерии.

Ожесточенные бои продолжались в районе Дубно, где мужественно сражались воины сводной группы под командованием бригадного комиссара Н. К. Попеля. Против советских танкистов действовали части 44-й, 299-й, 111-й пехотных дивизий, 16-й моторизованной и 16-й танковой дивизий, которые взяли в кольцо части сводной группы.

Попытки прорвать кольцо окружения не удавались, повсюду был враг. Заняв господствующие высоты, прикрыв подступы к мостам и переправам артиллерией, противник начал теснить части группы. Авиация противника с рассвета до полной темноты наносила бомбовые и штурмовые удары по боевым порядкам советских воинов, не давая возможности провести перегруппировку сил. Наши части несли немалые потери в личном составе и технике, ощущалась большая нехватка боеприпасов, горючего, продовольствия, отсутствовала возможность эвакуировать раненых. Но, несмотря на все трудности, советские воины продолжали сражаться, нанося врагу ощутимый урон.