Кик
Шрифт:
Редакция «Аманаусской правды», переходящей из стенного существования в массовый печатный орган, была бы Вам крайне признательна за статью информационного характера о богатствах нашего Края. Аудитория по преимуществу туземная. Газета издается на двух языках. Просим быть доступней.
Глубокочтимый Поэт!
Обращаюсь к Вам по просьбе нашей редакции. Знаю, что Вы больны и, по всей вероятности, не расположены беспокоить свою музу, но прошу снисхожденья к моей собственной судьбе: музыкант, поэт, когда-то участник знаменитых симпозионов Вячеслава Иванова, собутыльник Балиева в «Летучей мыши», а сейчас присяжный писака местных листков и газет. Недуг, занесший Вас на «Красные Скалы», загнал сюда и меня. Сейчас тут ожидается пикантное событие: выход собственной печатной газеты! Строго между нами — аллах ведает кому это нужно, но, во всяком случае, это общественность и построчные. Так вот, редакция уполномочила меня ходатайствовать перед Вами о том, нельзя ли заполучить у Вас для первого номера золотые строки за бумажные деньги. Сделайте это ради всего святого, хотя бы для того, чтоб повысить шансы Вашего несчастного коллеги по перу и туберкулезу у местных акул.
Пламенный поклонник Ваш
АМАНАУССКАЯ ПРАВДА
СО СТЕНЫ НА СТАНОК
При исключительных обстоятельствах наша газета сходит со стены на печатный станок. В результате беззастенчивой белогвардейской авантюры наша страна была снова вброшена в гражданскую войну. Английские фунты, перешедшие в карманы белогвардейцев и окрылившие местных кулаков и тайных феодалов, принесли нам неисчислимые бедствия: разрушили дороги, и без того недостаточные для обслуживанья горных районов, сожгли мосты, уничтожили огородные земли, истребили виноградники, погубили скот, сожгли деревни, залили кровью города, обезлюдили и опустошили целые районы. Но банды врагов народа разгромлены. С беспримерным терпением Советская власть принимает вторично разоренную страну, потерявшую все, что с таким трудом было восстановлено за истекшее пятилетие. Снова с величайшей заботой она отпускает средства и лучших людей для залечивания наших ран, для поднятия разрушенного хозяйства. В такую минуту, когда еще в ушах не перестал звенеть треск неприятельских пропеллеров и гул канонады, газета наша, как радуга, встает над омытыми грозою бу-ульгенскими аулами, чтоб возвестить измученному населению переход к мирному строительству. За работу, граждане! Все за работу по возрождению нашей прекрасной страны с ее неисчислимыми промышленными возможностями и сказочными минеральными богатствами!
КРАЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
В течение недели были ликвидированы последние бандитские шайки, грабившие по дороге от аула Токчи к Целибашу. Остатки бандитов, по последним известиям, были загнаны в Кузунлакское ущелье и, чтоб не сдаться, перебрались через ледники но ту сторону Аманауса. Между аулами всего этого района снова начала правильно функционировать почта.
Объехавший всю очищенную от бандитов и белогвардейцев Бу-Ульгенскую область, тов. Львов прибыл вчера на нашу Аманаусскую ледниковую станцию. Сегодня он выступает на митинге в исполкоме, после чего намеревается выехать в Токчи для принятия участия в охоте на зубров, организуемой для него местным спортивным кружком в Аллалвардской заповедной пуще.
Покинутый монахинями аллалвардский монастырь св. Ольги найден в жилом состоянии, не требующем ремонта. Комиссия признала возможным удовлетворить ходатайство местного союза кустарей об открытии в его стенах первой бу-ульгенской сукновальной фабрики. В монастырских пристройках предположено оборудование шерстомойни и прядильни. Фабрика будет электрифицирована.
Объявленный субботник в ауле Токчи собрал толпу молодежи. С помощью местных красноармейцев она в течение суток совершенно восстановила знаменитый мост через Токчи-Суйскую пропасть, вследствие чего стало возможным очистить от бандитов Аллалвардские заповедные пущи и принять меры к восстановленью питомника зубров.
В монастыре найден женский портрет кисти современного мастера, представляющий, по свидетельству знатоков, большую ценность. Портрет изображает молодую женщину необычайной красоты с веревкой, накинутой на голую шею. Женщина стягивает концы веревки, как если б собиралась себя задушить, и смотрит прямо на зрителя. Местная художественная школа, только что открывшая выставку своих работ, получила разрешенье на демонстрацию этой картины впредь до отправки ее в бу-ульгенский городской музей.
НЕОБХОДИМО БОРОТЬСЯ С СУЕВЕРИЯМИ
В ауле Токчи молодежь до сих пор не может получить помещение под клуб. Подходящий для этой цели покинутый караван-сарай отвергнут по причине местных суеверий, распространяемых старухами, что будто бы в него по ночам слетаются шайтаны. Вообще суеверие свило себе у нас прочное гнездо. Не только темный элемент, старухи, — но, к стыду должен сознаться, многие грамотные верят в разных шайтанов и колдунов. Не так давно здешний пастух, напившись выше меры айрану, уверял, будто видел проходившую по скалам колдунью с распущенными волосами, голыми ногами и зажженною свечой в руке, и после этого рассказа желающие могли наблюдать, как наши бабы доили коров и несли молоко целыми ведрами в жертву колдунье, причем шли по дороге задом наперед в силу суеверия, что будто бы кто увидел лицо колдуньи, должен умереть, и многие благодаря тому повывихнули себе ступни и ноги. Смешно и досадно, что активный элемент не прилагает нужные меры в борьбах с местною темнотой и несознательностью.
МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН
О БОГАТСТВАХ БУ-УЛЬГЕНСКОГО ГОРНОГО ХРЕБТА
Впервые на богатейшие залежи свинца, охры и бора, сделавшие Бу-Ульген почти исключительным местом добычи означенных минералов, было обращено внимание при Александре III профессором фон Юссом. Снаряженная им экспедиция была, впрочем, взята в плен и пропала без вести. О месторождении свинца была подана вторичная докладная записка инженером-геологом Саламатовым, но царское правительство положило ее под сукно. Постоянная угроза бандитских шаек, с одной стороны, полное отсутствие путей сообщения — с другой, сделали этот район надолго мертвым для русской промышленности. Так, вероятно, оставалось бы и по сю пору, если б не маленькое, весьма загадочное событие, к сожалению, так и оставшееся неразъясненным. Не могу отказать себе в удовольствии передать читателю все, что известно об этой небольшой, но странной истории.
В восьмидесятых годах прошлого столетия, некоторое время спустя после перехода к нам Батума, в приморской харчевне был арестован русскими властями контрабандист, затеявший драку со своим соседом. Случай не выходил из ряда обыкновенных, когда арестовывались и через несколько дней выпускались слишком темпераментные туземцы. Так кончился бы, вероятно, и данный арест, если б не исключительный испуг, проявленный контрабандистом. Безграмотный, оборванный турок внезапно обнаружил панический ужас перед полицией, давал столь бессвязные показания, так изысканно и красноречиво уверял, что он тут ни при чем, наконец так неожиданно забормотал на допросе по-французски, что полиция подвергла его обыску. Когда сунули руку ему за пазуху, там оказался вчетверо сложенный лист бумаги. Турок, при виде листа, вырвался из рук полиции, успел схватить и оторвать кусок этого листа, сунул его в рот и проглотил. Оставшийся в руках полиции клочок оказался превосходным планом Бу-Ульгенского кряжа, как раз той его части, где мы с вами находимся. Место рождение свинца было указано на нем совершенно точно и обозначено латинскими буквами. Русским властям стало ясно, что они имеют дело со шпионом, и турок был заключен в Батумскую тюрьму. Но самое любопытное случилось позже.
Когда в камеру арестованного пришли, чтоб вести его на допрос, лицо и грудь его оказались в крови: у турка был откушен язык. Узнать что-нибудь от него стало совершенно невозможно, и дело о шпионаже на Бу-Ульгене пришлось прекратить. Но свинцовое месторождение привлекло наконец внимание нашего правительства, и разработка была начата. В будущем она обещает стать одною из доходнейших отраслей нашего горного хозяйства.
Очерк мой был бы далеко не полон, если б я не перечислил вам другие богатства нашего края. В первую очередь следует упомянуть о дубильных вещества, нужных кожевенным заводам и в изобилии имеющихся в здешних лесах. Затем следует самшитовое дерево, могущее стать предметом вывоза. Наконец, немалое значение имеют граниты, прорезанные пегматитовыми жилами, в которых, весьма вероятно, водятся драгоценные камни, что и собирается выяснить возглавляемая мною научная экспедиция. Если принять во внимание, что часть местных лесов по своей дикости и непроходимости не без основания может быть названа девственной, так как в ней ни разу не была нога культурного человека (за исключением погибшей экспедиции фон Юсса), то мы можем серьезно надеяться на новые богатейшие и неожиданные открытия в будущем.