Киллер. Никому не отдам
Шрифт:
Его слова заставляют моё тело дрожать от предвкушения, ведь он меня не трогал с тех пор, как вышел из комы. Мы спали вместе, обнимались, целовались, но не занимались сексом.
Как только его нога ступает на палубу, Рагнар одним своим присутствием приказывает всем раствориться. Он укладывает меня на прохладный настил палубы под тенью зонта, а сам направляется к штурвалу.
— Лежи здесь и жди меня, — просит муж.
Послушно откидываюсь всем телом и наблюдаю, как берег медленно удаляется от нас. Яхта мягко покачивается на волнах, унося нас всё дальше от суши прямо к ярким лучам багрового заката.
Вокруг плывут бойцы, они сутками нас охраняют, но держатся на расстоянии, чтобы не мешать. На судне всегда только я и Рагнар.
Через какое-то время ощущаю, как яхта замедляет ход, а потом и вовсе замирает. Лишь легкое покачивание свидетельствует о движении. Рагнар сбрасывает якорь и возвращается ко мне.
Его загорелая кожа блестит на солнце, татуировки переливаются не только темными чернилами, но и искрят от падающих под углом лучей. В этой белой футболке и шортиках мой муж выглядит довольно необычно, и мне все чаще хотелось запрыгнуть на него, чтобы раздеть.
Когда он приближается почти вплотную, я подгибаю колени и отодвигаюсь назад, словно срабатывает какой-то инстинкт, который кричит о том, что мне нужно убегать. Но мне это нравится! Я хочу, чтобы меня Рари преследовал.
— Убегаешь? — с хрипотцой спрашивает он, улыбаясь уголком губ. — Ты же знаешь, что я тебя схвачу.
Рари наклоняется и хватает меня за лодыжки. Осторожно тянет вперед и тут же забирается сверху, подгибает свои ноги и садится, но при этом не давит своим весом на мое тело.
— Попалась! — одним рывком он стягивает через голову мое белое платье, развязывает веревки купальника и отбрасывает в сторону.
— Если кто-то увидит… — шепчу я, завороженная его торсом.
Господи, как прекрасен мой муж!
— Бойцам отдал приказ, а других они тут же выгонят, — шепчет у моих губ он. — Я бы не позволил, чтобы тебя увидели обнаженной! Особенно в моменты оргазма, а они сейчас точно будут!
Мой муж быстро скользит языком по моим губам и отстраняется, чтобы достать из кармана шорт шоколадку. Обычная плитка в синей обертке, только мягкая и какая-то…
— Рари! — то ли удивление, то ли стон выдаю я, когда вязкая теплая шоколадная жидкость течет мне на грудь.
Он вскрыл лишь уголок, а теперь выдавливает растаявшую массу мне на кожу.
— Малины нет, Эсфи, но шоколад ты тоже любишь, — он опускает руку ниже, спускаясь по моему животу.
Мышцы на нем подрагивают под тающей на солнце сладостью, дыхание сбивается напрочь, когда он опускается еще ниже, прямо к моему клитору, и, широко раздвинув мои ноги второй свободной рукой, щедро заливает шоколадом то самое место.
— Рари, — почти пищу я, когда терпеть эту пытку становится совсем невыносимо.
Низ живота скручивает от желания, ноги подрагивают, даже пальчики на ногах подгибаются от нетерпения. Шоколад заканчивается, Рагнар упорно дожимает остатки и облизывает пару капель с пальцев, что остаются на его руке.
— Эсфи…
— Я не боюсь, — сразу же бросаю ему я, ведь уже знаю, о чем он скажет.
Его глаза наполняются смесью нежности и огня. Не отрывая взгляда, он кладет ладонь на ложбинку между грудей и проводит вверх, оставляя коричневые следы на коже до самой шеи. Большой палец ложится на нижнюю губу.
— Тогда сегодня я наконец трахну твой очаровательный ротик, олененок, — он сглатывает, вынимая свой палец обратно, — но только после того, как ты несколько раз кончишь!
От его слов меня просто кроет накатывающими волнами. А когда мои глаза цепляются за оттопыренную ткань шорт в области паха, то губы размыкаются сами собой.
Интересно, какой он на вкус, ощупь? Понравится ли ему? А мне? Я ведь даже не знаю, что делать…
— Я не умею, — вот так просто отвечаю ему я. — Но очень хочу попробовать. Ты меня научишь?
— Мой невинный олененок, — муж целует меня, заменяя палец. — Я тебе все покажу.
Его язык ныряет в мой рот и проходится по небу, я стону от каждого его толчка и хватаю сильнее за плечи. Шоколад липнет к его футболке. Рагнар тут же ее снимает, обнажая свой торс. Его мышцы перекатываются от малейшего движения, завораживая, но я не успеваю полностью рассмотреть: он наклоняется, чтобы снять и шорты, и тут же возвращается ко мне.
От правой груди до шеи Рари проводит языком, натягивая мое тело как струну. Я выгибаюсь навстречу его языку и мычу от ласки.
— Так хорошо… — не знаю, говорю ли это вслух или в своих мыслях, но когда мой муж спускается ниже, слизывая шоколад вместе с мурашками, и захватывает между зубами сосок, то все слова теряются, и я просто забываю как дышать.
— М-м-м, — мурлычет он, отдавая вибрации по моей груди, оттягивает и чмокающе отпускает, чтобы повторить с другим полушарием.
— Рари, — цепляясь за его волосы, протягиваю я единственное, что сейчас могу внятно сказать.
Его щетина приятно колет нежную кожу, этот контраст распаляет еще сильнее. Поцелуй за поцелуем спускается вниз по животу, слизывая вдоль дорожки шоколад, затем ныряет языком в дырочку пупка, и меня просто выворачивает наизнанку. Рагнар ладонями, пытается удержать мое извивающееся тело, чтобы я не препятствовала его языку, но с каждой секундой терпеть становилось все труднее!
— Я больше не могу!
— Это только прелюдия, Эсфи, — смеется тихо он, разводя мои ноги шире в стороны.
Всего на пару секунд наши глаза встречаются, я знаю, что он намерен сделать дальше, от этого еще сильнее ноет мой живот. Шоколад тает, смешиваясь там вместе с моими соками, и Рари жадно слизывает все.
Широкие ладони подхватывают под ягодицы и приподнимают наверх к беспощадному языку, который с каждым разом все сильнее ударяет по клитору.
— Ты слаще любого шоколада, олененок, — говорит он, добавляя ещё и пальцы.
Натягивая меня на них, Рагнар доводит до самого края, но когда я уже готова взорваться в оргазме, замедляет, чтобы эта волна затихла. И в последний раз, когда не выдерживаю, снова ловлю этот чистый экстаз, пальцами тяну его за волосы, подталкивая к самым чувствительным точкам, и получаю желаемое.
— Рари… — бедра сотрясаются от сладких судорог, я держусь за него до самого конца, пока меня не отпускает.
Он нежно убирает мои руки со своих волос и прижимается своим лицом к моему животу.