Чтение онлайн

— Я могу не напрягать живот и лежать, словно дерево.

— Ты хочешь уговорить меня на секс? — парень снова поднял брови, что свидетельствовало о неудовлетворенности, но в глазах веселость.

— Или пристрелить. — предложила я. — Какой вариант тебе больше подходит?

— Тебе говорили, что ты сумасшедшая? — Володя поднялся со стола и поставил пустой стакан возле бутылки со спиртным.

— И не один раз, — я получила улыбку, после которой парень подошел ко мне и подал руку.

Я вложила в нее свою и юрист привлек меня к поцелую, который разжег желание, и я готова была его пристрелить, если он не принесет огнетушитель для моего тела и не покроет его холодной пеной!

Володя отстранился и держа меня за руку, повел в спальню, если мои догадки правдивы.

Мы прошли в хоромы, а не в спальню. Она была просто вау! Посреди комнаты стояла лишь кровать черного цвета и все! Голые стены!

— Если хочешь, то можешь меня убить, но твоим ранам нужен покой хотя бы чуточку времени, — после этих слов я оказалась без халата и меня несли к кровати на руках.

Какая бы я ни была упрямая, но он прав. Я ужасно не люблю быть не правой, но сейчас именно такая ситуация. Поэтому я смирилась. Тем более, я скоро лечу в Вашингтон и мне нужно быть в форме, ведь рана на животе от стекла пипец какая болезненная!

Володя обнимал меня со спины, а я прижалась к нему и как бы это дико не звучало, но мне понравилось…

Все мои «впервые» с ним за сегодня, его спокойствие, когда я проводила ножом по его телу то, как он вел себя с пистолетом и при угрозах все равно стоял на своем, то как нежно вел себя, когда заметил раны и сейчас спит рядом со мной.

Мы абсолютно голые, но во мне нет желания к сексу, оно отошло на второй план и именно это меня бесило. Я хотела все крушить и убивать вокруг себя, но пообещала, что выпущу пар в Вашингтоне, а сейчас сохраню этот миг, чтобы перед смертью вспомнить моё " впервые"…

Маргарет — Кристи

— Вашингтон? Ты сейчас серьезно? — говорил Купчинский и бросал на меня злые взгляды.

Мы проснулись утром и не того, что наступило после "лавандового секса" и моих "впервые", а примерно неделю после этого.

Я заставила юриста пойти купить что-то для завтрака, а после того, как он вернулся, то стал готовить, чему и была удивлена, но меньше с тем! Именно во время готовки я решила сообщить, что лечу в Вашингтон проверить определенную информацию и он летит со мной.

— В настоящее время у меня есть много сомнений, которые влекут за собой определенные догадки, поэтому ты летишь со мной, — спокойно положила перед фактом, а не спрашивала.

— Я не могу. У меня работа! — почему я не удивлена этим ответом?

— Позвони к Яне и Сергею. — посоветовала я. — Пусть возвращаются.

— Если я не в безопасности, то они будут?

— Просто сделай так, как я говорю и без лишних вопросов, — сидеть за столом мне было скучно, да и энергии много, поэтому я подошла к кухонной плите и подвинула парня, который начинал готовить яичницу.

— Я сам могу, — с лопаткой в руках говорил тот и бросал странные взгляды.

— Я знаю, но ты не знаешь, какую именно яичницу я люблю, — взбивая в миске яйца для блюда, говорила я.

— Да неужели? А ты знаешь, какие я люблю?

— У тебя есть сыр? Желательно брынза, — проигнорировав вопрос, я пошла к холодильнику и начала шарить там. Взяв оливки, два вида сыра и лук, достала доску и начала нарезать.

— На сколько времени надо поехать в Вашингтон? — Владимир смотрел мне под руки и это начинало бесить, а в придачу нож почему-то не слушался.

— Не знаю, — парень тяжело выдохнул, а меня охватывали нервы, потому что я не собиралась оставлять его в Ванкувере, пока сама буду в Вашингтоне. Я ни в чем не уверена и потеряла несколько дней из-за него.

Перевела взгляд от лука на парня — у него был задумчивый вид, а потом он взглянул на меня и со вздохом ответил:

— Хорошо. Но я не буду вызывать Яну и Сергея. Они заслужили побыть вдвоем.

— А на кого тогда оставишь свое детище? — спросила, впихивая в себя кусочек сыра.

— На заместителя. Дай мне два дня, максимум четыре, а тогда поедем.

— Купчинский, два дня — это мой максимум, — я вернулась к делу, потому что была голодная, как черт! — Билеты я закажу сама.

— Скажешь номер счета, я перечислю тебе деньги.

— Я не бедная и могу позволить себе билеты для двоих, — выливая яйца из миски на сковородку, говорила и улыбалась, потому что он даже не спорил о том, что я дала ему только два дня, а в последнее время мы то и делали, что спорили и занимались диким сексом. Но это только последние несколько дней, потому что этот идиот втирал мне все время о том, что нужно, чтобы моя рана хоть чуточку зажила.

Те несколько дней я вообще не появлялась возле него, а просто следила, проверяла разную информацию и составляла планы на будущее в одиночестве.

Я не имела представления, как все будет происходить в Вашингтоне, ведь сейчас затишье, которое мне не нравилось! По опыту знаю, что это не просто так!

— И как тебе моя яичница? Есть можно? — спрашивала у юриста с набитым ртом.

— Вкусная. Хотя я впервые такое ем. Никогда не любил оливки, а здесь они уместны, — от этих слов я едва не подавилась. Сделала глоток кофе, прокашлялась и уточнила:

— Так какого хрена они делают в твоём холодильнике?

— Их Яна любит. У меня был склад из оливок, а не просто одна банка. — улыбнулся он и запихнул в рот еще один кусок моего произведения искусства. — Это остатки, и я рад, что они последние.

— Как там Яна, кстати? У них все хорошо? — мне действительно было интересно как там влюбленные, а особенно девушка. Тогда, на мосту, она была такой убитой, что на нее было противно смотреть.

— У них все в порядке. Сейчас в Риме. Она всегда мечтала посетить Колизей, и мы должны были поехать туда, как только представится возможность, но она так и не наступила.

— Почему Канада? — перескочила я этим вопросом на совсем другую тему.

— То есть? — парень на секунду взглянул на меня и снова запихнул изрядный кусок яичницы в рот.

— Почему ты переехал в Канаду? На Земле тысячи стран и у них гораздо более приятный климат, чем в Ванкувере! — на мои доводы Купчинский только улыбнулся, прожевал, и дал ответ:

— Даже не знаю, — задумался и покручивал вилку в руке. — Я хотел убежать от родителей, стать независимым и хотел это сделать как можно дальше. Отец мне помог, дал стартовый капитал, но я ему вернул все и с хорошими процентами. Он не сует свой нос в мои дела с фирмой, а я в его.