Чтение онлайн

31 января

В домашней игре с Химиком мы смогли одержать одну из наших важнейших побед в сезоне — 5–2 после того, как в начале третьего периода мы уступали 1–2. И мы не то, что просто забили четыре гола залпом. Мы играли страстно, и наша силовая манера игры стала одним из факторов победы. Мы не полагались исключительно на класс. Я не уверен, что мог бы сказать это про нашу команду раньше.

Что-то изменилось после того, как мы взяли Илью Воробьева из Лады. Это невозможно понять из статистики, потому что Воробьев не является снайпером, но с его приходом мы приобрели нечто, чего нам не хватало. Он — тот, кого называют «грязным» игроком. У меня в Калгари был игрок такого же плана, по имени Ронни Стерн. Когда у Воробьева отбираешь шайбу, так просто это не заканчивается. Пока отъезжаешь от этого парня, обязательно что-нибудь от него да получишь. Помимо ругательства последует и что- то вроде удара битой. Он тебя не уважает. Может ткнуть крагой в лицо. Этого у нас не было. Нам требовалось больше жесткости. В ноябре, когда у нас появилась возможность получить Воробьева, я сказал: «Берем». Он блокирует удары по воротам. Он делает все, что нам требуется. Он изменил нашу команду, и, я уверен, это во многом связано с тем фактом, что его отец — тренер.

Когда наблюдаешь за командой его отца — Ладой — во время предматчевой раскатки, задаешься вопросом: что от них осталось? Когда у этой команды кончится бензин? А они все сражаются. Такая молодежь, господи, а ведь как упорно бьются! И они ведь входят в зону плэй-офф, с фактически новой командой, созданной в ноябре. У меня нет ни малейших сомнений, что Петр Воробьев — великий тренер. Бог ты мой, он крут. Он никогда не разговаривает со своими парнями на скамейке. Когда он подходит к игроку, то не для того, чтобы похлопать парня по спине. А для того, чтобы научить его чему-то. Поэтому сын играет так, как научил отец, и в его лице контраст и дополнение к нашей команде — потрясающие.

Я узнал немного про Илью с тех пор, как он приехал к нам. Его семья весь год живет в Испании, а он ездит к ним в течение сезона, когда позволяет расписание игр. Он — русский, но с немецким паспортом, поэтому технически является легионером. Я поинтересовался, как русский может быть легионером в своей стране. Мне рассказали, что, когда он поехал играть в Германию, как-то сумел получить немецкий паспорт, поэтому сейчас, когда снова приехал в Россию, он вынужден играть как легионер. Он сам и его жена говорят на четырех языках, включая английский, ему удалось легко вписаться в нашу команду. Он — победитель, и такого бойцовского характера люди нужны в команде, чтобы иметь шансы, когда придет время плэй-офф.

Как тренер, я люблю периодически проводить со своим составом упражнение по оценке игроков с использованием метода, как я его называю, «кругов влияния». Я вычерчиваю круг, представляющий стержень нашей команды, и затем три-четыре внешние окружности вокруг него. Внутренний круг — это игроки, имеющие самое большое положительное влияние на нашу команду. В него входят люди вроде Малкина и других, менее разрекламированных игроков, у которых может и не быть отличной статистики, но от них ощутимо зависит, выигрываем ли мы или проигрываем. В каждом следующем круге мы перечисляем игроков по мере уменьшения их влияния или значения. Такой подход может привести к очень интересным дискуссиям, потому что приходится анализировать много факторов, помимо мастерства. Приходится учитывать лидерские способности, чувство игры, жесткость — факторы, которые часто диктуют, как игрок реализует свои возможности в напряженных, жестких матчах. В общем, мои российские коллеги-тренеры больше обращают внимание на мастерство, нежели на некоторые из неосязаемых вещей, которые я ценю столь высоко. За короткий промежуток времени Воробьев переместился в самый центр, именно благодаря тому, как он бьется. Было время, раньше, когда я думал, что наша команда слишком мягкая. И мне было интересно, сможем ли мы противостоять командам, которые избирают такой стиль игры. Но с Юшкевичем, Королевым, Воробьевым, капитаном Евгением Варламовым и Владиславом Бульиным, поигравшим 4–5 лет в системе Philadelphia Flyers', меня этот вопрос больше так не беспокоит. У нас есть разные способы достижения победы. Я думаю, именно поэтому дела у нас так хороши — потому что мы умеем выигрывать по-разному. Мы могли выигрывать 2–1 и захлопнуть дверь. Но если мы начинали проигрывать, мы оказывались способны, во многих матчах, забить те самые четыре гола третьего периода и вытащить матч, как сделали это сегодня.

1 февраля

Мы как будто попали в девятидневный челночный тур, Москва-обратно, туда-сюда, через день. Сегодня, в третий раз за девять дней, мы летим в Москву, в этот раз — на матч с Динамо. Странное расписание! По пути из аэропорта в гостиницу я попросил Игоря перевести заголовки московских газет. Они гласили: «Не будет денег. Не будет игры». По-видимому, хоккеистам Динамо не платили зарплату более двух месяцев — а это, предположительно, одна из самых богатых команд России. Похоже, у клуба проблемы с деньгами, и хоккеисты, в конце концов, предали огласке свои требования. Они заявили, что не поедут в Новокузнецк в конце этой недели, пока им не выдадут зарплату.

Еще одна новость — Владимир Плющев, тренер череповецкой команды, уволен. Он хороший тренер, но от команды ждали места выше, чем десятое, занимаемое в таблице Суперлиги. Согласно газетной статье, на следующий сезон Череповец планирует тоже нанять иностранного тренера. Я решил не встревать в разговор, когда среди моих помощников возникает тема увольнения. Вообще говоря, в большинстве стран доморощенные тренеры могут быть очень чувствительны к вопросу увольнения иностранных тренеров.

2 февраля

Сегодня, после предматчевой раскатки, я провел немного времени в разговоре с Малкиным и Кайгородовым, при этом Игорь Королев помогал с переводом. Я знаю, что Игорь не любит переводить хоккеистам оценочные комментарии, но мне было необходимо в точности донести смысл до обоих, и самый эффективный способ — именно так, через Игоря. Для Кайго смысл замечания меняется редко. Ему необходимо играть с большей остротой. Его игре нужно больше решительности. Он хочет в недалеком будущем играть за Оттаву, но если не подтянет этот элемент игры, в НХЛ он не задержится. С Малкиным вопрос стоит не о решительности. Ему необходимо чаще отдавать пасы. Ему необходимо уважать способность своих партнеров играть в хоккей. Он может добиваться большего, больше пасуя каждому партнеру, нежели используя его в каждой смене просто как манок. Я стараюсь уважать российский стиль игры, но и хочу, чтобы некоторые игроки поняли, что в Северной Америке — где оба они хотят играть в следующем году — есть некие тонкие, индивидуальные моменты, от игроков требуется более наступательная игра. Один из моих любимых приводимых примеров — Гэри Робертс, игравший у меня в Калгари. Против Гэри всегда было тяжело обороняться, потому что, когда бы он ни оказался перед противником, он всегда пытался сфинтить, проскочить, увернуться от борта, чтобы раньше защитника, первым оказаться на пятачке перед воротами. Там он мог занять отличную позицию для подправления или добивания шайбы, не пойманной и вовремя не зафиксированной вратарем после броска кого-либо из нападающих. Еще он обладал способностью прикрывать шайбу, ставя корпус как стену между ней и защитником. Сочетая эту способность с мгновенными разворотами и изменениями направления, Робертс создавал достаточный отрыв, чтобы сделать пас или, еще лучше, выскочить на пятак. Особенно Королев хорошо знал и мог оценить то, что делал Гэри Робертс.

Мы выиграли у Динамо 3–1, проведя матч на солидном уровне. Кайго сыграл по-прежнему мягко, а вот Малкин внял. Он здорово сыграл и в нападении, и в защите, выдав ряд великолепных отрезков. После игры я коротко переговорил с тренером Динамо, Владимиром Крикуновым. Я признал, что его команда сыграла очень хорошо, учитывая, что четыре основных защитника не играли из-за травм. Я также пожелал ему успеха на Олимпиаде. В России ждут олимпийскую медаль, и для команды это будет серьезная задача. Почему-то, в то время как весь остальной хоккейный мир борется с задержками, зацепами и прочей грязью, мешающей играть, российская федерация хоккея решила не вводить изменения в правила в нашей лиге — даже при том, что, теоретически, российский хоккей преимущественно известен своей скоростью, мастерством и артистизмом. Это означает, что олимпийская команда Крикунова будет бороться с соперниками по стандартам судейства, отличающегося от привычного нам в нашей лиге. Смысла в этом, конечно, нет. Просто еще один пример того, как российская федерация идет под бой другого (и несколько не в ногу) барабанщика.

3 февраля

Так, кое-что сильно изменилось: из-за того, что наша команда так много побеждает, мы вышли за рамки бюджета, вследствие премиальных выплат игрокам и персоналу после каждой победы. Возможно, поэтому мы больше не летаем в Москву чартером — чтобы снизить затраты. Команда устала, после очередного ночного рейса с прибытием в пять утра. К счастью, олимпийский перерыв наступает всего через несколько дней.

4 февраля

ЦСКА, клуб Красной Армии, приехал к нам сегодня, и, как обычно, его приезд вызвал большое оживление. Когда он приезжает сюда, здесь возникает такое же возбуждение, как в Калгари или Эдмонтоне, когда туда приезжают Montreal Canadiens. По причине долгой и успешной истории ЦСКА его игра всегда привлекает всеобщее внимание. Естественно, это помогает и нашим хоккеистам собраться на игру. Мы победили 2–1, но в целом они переигрывали нас и имели преимущество в голевых моментах. Вся разница — Трэвис Скотт. Он хорошо сыграл в воротах, и мы зацепились за победу.

Когда я вернулся в тренерскую, меня там ждал приятный сюрприз. Игорь Ларионов переслал мне с командой ЦСКА бутылку вина, и мне ее занесли. Игорь — настоящий знаток вин и владелец винного бизнеса, разбросанного по всему миру. Это было испанское вино. Вместе с бутылкой он прислал фотографию времен своих выступлений за Детройт, которую подписал «удачи в России, всего наилучшего, ваш друг, Игорь Ларионов». Это был красивый жест, и я оценил его. Я не слишком хорошо знаком с Игорем, но всегда восхищался его манерой игры. Помню, однажды, когда я еще тренировал Columbus Blue Jackets, в Детройте столкнулся с ним после тренировки. Я шел на каток, а Игорь выходил с него, мы остановились, немного поговорили. Ему уже было сорок или сорок один в то время. Я спросил: «Игорь, ты когда думаешь заканчивать играть?» Он ответил: «Может быть, и никогда». Я говорю: «И не заканчивай. Ты по-прежнему играешь головой, а голова твоя так же хороша, какой была всегда. Это никогда не изменится. Ты всегда играл больше головой, чем ногами». Он кивнул и сказал: «Да, вы правы». На мой взгляд, Игорь был одним из самых умных игроков, против которых мне доводилось выводить команду. Его умение читать намерения своих партнеров так же хорошо, как и намерения противника, выделяло его из массы хоккеистов. Некоторые игроки умеют предугадывать и реагировать на действия соперника, но не умеют предугадывать действия своих партнеров. Он умел делать и то, и другое. Потрясающий хоккеист.

После матча мы праздновали 50-летие Нади Величкиной, в новом, открывшемся в городе центре отдыха, где предлагается боулинг, бильярд, видеоигры, рестораны. Я узнал по ходу этого сезона, что русские очень серьезно относятся к пятидесятилетним юбилеям, и мы прекрасно провели вечер — были тосты, много смеха — с нашими новыми русскими друзьями.

5 февраля

Предполагалось, что сегодня начнется единственная неделя моего отпуска по ходу сезона. Мы с Линдой планировали вылететь в восемь утра из Магнитогорска в Москву- Торонто-Калгари, но снова туман задержал наш рейс из Магнитогорска. В результате, мы опоздали бы и на все стыковые рейсы. Мы были очень расстроены, потому что собирались повидаться в Калгари с Энди, Джен, Сарой и внуками. У нас было всего семь дней, а теперь остается только шесть. Как обычно, Линда бросилась к компьютеру и нашла другие рейсы на сегодня, через Франкфурт. Мы переночуем в Германии, и завтра вылетим из Франкфурта прямым рейсом в Калгари.