Чтение онлайн

— Ну что, как дела, землйячок? — неожиданно вкрадчиво он. — Нашел работу?

Судя по шуршанию бумаги, он уже листал свою любимую утреннюю газету "Зори Курутса". А судя по словечку с айзерским акцентом, он был в приподнято-ядовитом настроении.

— Мне везде отказывают, — ответил я благородно дрогнувшим голосом, — из-за моего высокого происхождения.

— Ну так может тебе стать королем?

Я задумался.

— Ты шутишь? — спросил я прямо.

— Нет. Тебе же нужен какой-то источник дохода. Я подумал, если тебя не берут на работу, может тебе просто стать королем. Сразу накидают башлей, выше крыши.

— Гранат мне накидают, выше крыши, — обиделся я.

— Зря ты не читаешь газет по утрам, — хмыкнул Крез в трубку и выключил связь.

Какая муха его укусила?

Наспех договорившись о встрече с одним охотником, я надел на руки и ноги защитные щитки, вышел из дома и направился к гаражу, традиционно отметив про себя, что надо бы постричь и полить цветы, иначе скоро за ними сможет притаиться целая армия айзеров. Традиционно мрачный с утра Крез уже ждал за рулем своего "корда", пыхтя традиционным уизоном натощак.

— Поехали. Ты чего такой недовольный? — традиционно спросил я, традиционно подходя к его машине.

— Садись, — традиционно буркнул он, традиционно не глядя, и традиционно открыл дверь.

Я нетрадиционно усмехнулся, развернулся и прыгнул в свой слегка запылившийся "лимо".

Крез посмотрел на меня — за одну секунду в его глазах удивление сменилось на ревность и перешло в ярость — ведь я нарушил традиции.

Чуя недоброе, я первым вылетел из гаража, открыв ворота бампером, и почти уперся в загородивший проезд бронемобиль полиции, чудом успев затормозить в последнем метре от него.

Однако у Креза, рванувшего было за мной, чуда в запасе не оказалось — он не успел затормозить и тычком своего бампера помог мне преодолеть этот последний метр.

Я глухо ткнулся в бронемобиль. Из него вывалился уже знакомый мне сержант. На его, гм, лице грубыми мазками была изображена радость.

Встав рядом с моей дверью, он достал из кармана свой планшет и стал на нем печатать — одним, зато толстым, как дубинка, пальцем.

Я опустил стекло.

— Что пишем, сержант?

— Дорожно-транспортное происшествие, — пропел он ликующе. — Наезд на служебный автомобиль полиции. И еще одно.

— Что же? — встревожился я.

— Уклонение от установления личности, неподчинение указаниям офицера полиции.

— Когда? — поразился я.

— Что "когда?" — дружелюбно пропел он, продолжая печатать.

— Когда я успел неподчиниться вам? Я же только что встал с постели! — воскликнул я тоном величайшего изумления.

От неожиданности он перестал печатать, опустил планшет и озадаченно посмотрел на меня.

— А кто это час назад спорил со мной возле библиотеки? — спросил он наконец.

— Я не знаю! — горячо ответил я. — Вы установили его личность? Он показал вам документы?

Казалось, из ушей сержанта вот-вот потечет расплавленный мозг, но он успел принять решение до того, как это случилось. Он глубоко вздохнул и продолжил печатать медленнее. Счастье на его лице сменилось сосредоточенностью.

— В чем дело, сержант? — пророкотал подошедший Крез, сверля полицейского выкатившимися глазами.

Увидев его, сержант невольно сделал оскал испуга и сглотнул, но тут же взял себя в руки.

— Оформляем дорожно-транспортное происшествие! — бодро заявил он. — Ваши документы, пожалуйста!

— Зачем? — сварливо спросил Крез, опираясь на мою машину.

— Ну как же, будем заносить в протокол, ваши претензии, возмещение ущерба.

Мы переглянулись с Крезом.

— У тебя ведь нет претензий ко мне, Крез? — уточнил я.

— Нет, — прорычал он, не переставая есть сержанта злобными глазами.

— И у меня нет. В таком случае оформлять протокол между нами не нужно.

— У меня есть претензии, — возразил сержант. — Вы атаковали мою машину, ударив ее бампером.

— "Атаковали"! — издевательски проблеял Крез, всхрапнул и закатил глаза.

— Но тебе же надо срочно к бабушке, Крез, — сказал я ему.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— К бабушке?

— Ну да, к твоей старой бабушке, которая уже полчаса ждет, пока ее нерадивый внук привезет ей лекарство! — воскликнул я, раздраженный непонятливостью друга.

— Ах да, мне надо к бабушке, — пробормотал Крез, мелко кивая в знак согласия и поглядывая на сержанта в мучительных попытках разгадать мою мысль.

— А наши две машины мешают тебе проехать, — объяснил я. — Поэтому, поскольку у полиции нет оснований задерживать тебя, они должны тебя пропустить. Для этого они должны убрать бронемобиль с дороги.

Крез понял и посмотрел на сержанта с хищной ухмылкой. Сержант подозрительно посмотрел на меня.

— Пусть бабушка вызовет социальную помощь, — сказал он.

— Во-первых, бабушке нужно именно то лекарство, которое находится у ее любимого внучка, а в городе сейчас нет ни этого лекарства, ни его аналогов, — затараторил я. — Во-вторых, его бабушка — ветеран двух последних войн и страдает жестким пост-травматическим синдромом, она вооружена плазмометом и не подпускает к себе никого, кроме своего внука.

Сержант закатил глаза, почесал шею и повернулся к Крезу:

— Покажите лекарство.

Крез сделал такое лицо, что стало понятно, что даже если бы у него было это лекарство, он предпочел бы откусить сержанту нос, чем исполнить его требование.

Я вздохнул так глубоко, как может вздохнуть юрист, который всю свою жизнь тщетно борется с всеобщей правовой безграмотностью.

— Согласно конституции, личные вещи гражданина могут быть предъявлены полиции только по решению суда, в случае признания этого гражданина ограниченным в правах вследствие совершения им общественно опасных деяний, — сказал я сержанту тоном уставшего учителя. — Если у вас нет с собой такого решения, будьте так любезны, освободите гражданину проезд.