Чтение онлайн

Тэйша ждала нас на условленном месте. За время нашего отсутствия она, видимо, успела что-то обдумать, потому что на сей раз ее взгляд ко мне был совершенно спокоен, не более чем дружелюбен.

У меня отлегло на душе, и весь остаток пути до базы я весело посвистывал песенку.

У ворот базы она развернула вездеход, вышла и озабоченно уставилась на правый передний привод. Она не обращала на меня никакого внимания, более того — опустилась на одно колено.

Я выпрыгнул из двери и отважился поблагодарить ее.

— За что? — недоуменно переспросила она, с трудом оторвавшись от побитых колес шасси.

— За потраченное на нас время! Что отвезла нас!

На ее лице отразилась борьба мыслей, затем она неуверенно улыбнулась.

— Да не за что. А когда это было?

Пришел черед мне удивляться, и я долго не мог подобрать слов.

— А! — вспомнила Тэйша. — Когда вы меня вытащили из леса, что ли? Так это я должна вас благодарить!

Одним мощным движением она встала с колена, заключила меня в свои медвежьи объятия и страстно поцеловала.

— Нет, — попытался возразить я, вынырнув из ее объятий задыхаясь, как ныряльщик с километровой глубины, — я имею в виду… за то что ты отвезла нас… к заброшенному санаторию…

— Какому санаторию … м-м-м-м… я сегодня никуда не ездила… м-м-м-м… целый день стою тут как дура…

Она не помнила нашу поездку, которую мы закончили только что!

Мне показалось, что звездолет влетел в мое правое ухо и вылетел из левого. Между ушами тут же воцарился звенящий вакуум, парализовавший мои мысли и чувства. Тэйша нагло пользовалась этим и целовала меня, как хотела.

Наконец я пришел в себя и с трудом вырвался.

— Ух, Тэйша, твоя благодарность, пожалуй, стоит больше чем моя услуга, — пробормотал я в свое оправдание.

Ее глаза жадно сверкнули.

— Приходи ко мне после заката, обсудим этот вопрос, — сказала она так хрипло, словно проглотила килограмм песка.

Она придвинулась ко мне тугой грудью, зовущее складывая губы трубочкой. Меня охватило отчаяние, и я повернулся и бросился бежать, чуть не сбив с ног Креза, который все это время наблюдал за нами.

— Крез!

Он смотрел на меня с грустной болью, словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку и бросили в горшок с дерьмом.

— Она не помнит, что только что возила нас в санаторий! Санаторий, двойники, термиты…

— Какой еще к черту санаторий! — обиженно огрызнулся он, отвернулся и пошел. — Двойники? Термиты? Ты о чем? Перегрелся на пляже?

Проклятый звездолет вернулся и пролетел сквозь мои уши в обратном направлении. Между ними снова воцарился абсолютный вакуум.

— Ты шутишь? — пролепетал я еле-еле.

— Я шучу? — поразился Крез. — Я думаю это ты шутишь! Да что с тобой, Марк, на тебе лица нет!

Я судорожно схватился за лицо руками — после всего я бы не удивился его отсутствию.

Но нет, оно было на месте — нос, губы, глаза.

— Так что, о чем ты говорил? — продолжал волноваться Крез.

— Я?

Теперь я сам уже не мог вспомнить, что я хотел от него.

— Да, ты! Про каких-то термитов!

Бог мой, у меня все вылетело из головы. Я оглянулся назад и увидел вдалеке черную полоску моря, и висевшие в вечернем тумане огни бара.

Бар. Термиты. Какая-то настойка, наверное.

Термитовка.

Кажется, кто-то говорил мне про нее. Какой-то бледный бичара.

— Пошли кирнем, Крез, — сдался я.

Крез улыбнулся и обнял меня.

— Ты устал, Марк. Мы ведь туда и идем.

Мы с Крезом валялись на берегу пьяные в угар и обнимали сразу по две чувихи, когда к нам подошел нерешительный толстячок.

— Плачу сто баунтов, если вы вернете мне моего робота-сфероида! — сходу выпалил он.

Только поэтому моментально созревшее при его появлении слово "отвали" на моем языке замерло, не сорвавшись, а засохло подобно яблоку-недоноску.

Крез лениво посмотрел на меня, и в его глазах как в капле отразилось море разлившейся во мне лени. Безумно жаль было вставать с этого прекрасного пляжа, от этих прекрасных борух и идти куда-то. Но чтобы пить и есть, нужны были башли.

Делать нечего. Через час мы были экипированы и хмуро слушали, в пятый раз, историю незадачливого робота-сфероида, стоически удерживаясь от пары десятков глотков прохладного кира.

— Это охранный робот, — объяснял толстячок, вытирая пот со лба (здесь все этим постоянно занимаются). — Он нормально работал, охранял задний двор. А я решил, что он очень медленный, и немного перепрограммировал его. А он взял и укатил в джунгли.

— Какое у него вооружение? — спросил Крез, смертельно скучая.

— Да так… — замялся толстячок. — Электрофазер, электрошок, глушитель, секач.

— Секач? — переспросил я.

— Ну такой типа большой тонкий серп. Вы с ним аккуратнее, — попросил толстячок, заранее жалея то ли нас, то ли робота, и добавил извиняющимся тоном. — Он мне нужен целым.

— Пятьдесят давай в задаток, — опомнился я.

— Тридцать, — засопел тот, но я не стал спорить — с паршивого ящера хоть панциря клок.

Тридцать баунтов в кармане приятно согрели меня и приподняли настроение. Бодро подмигнув Крезу, я даже пошел впереди него вслед за толстячком. Мы дошли до его имения, он показал нам распахнутые ворота задней калитки:

— И отсюда он покатил в лес.

Я сделал шаг к лесу — толстячок остался, виновато улыбаясь.

— Дальше вы сами. Я туда не хожу.

Делать нечего. Страдая от мыслей о холодном кире, прохладном бассейне и горячих чувихах, мы поплелись к лесу.

Первым, кого мы увидели в лесу, был ящер. Он смотрел перед собой остекленевшими невидящими глазами, ритмично икал и поверзывал от страха. Убедившись, что он не представляет опасности, Крез обошел его, брезгливо сморщив нос.

А я остановился, заподозрив кое-что.

— Крез? Он оглушен электрошоком.

— Не учи отца, и баста! — ответил невоспитанный рыцарь.