Чтение онлайн

Умом понимая все это, я тем не менее разочаровался, не увидев внутри ни одного знакомого лица.

Мы присели за столик. Вновь досадуя на самого себя, я принялся пускать Варе пыль в глаза другим способом, раз уж не удалось продемонстрировать ей «живую звезду». А именно – заказал чуть ли не все блюда, которые были в наличии.

– Зачем так много? – шепнула Варя.

– А вы не проголодались?

– Не очень.

– Аппетит приходит во время еды, – парировал я и чуть не покраснел от собственной пошлости.

– А кто здесь бывает? – спросила Варя, пока мы ждали заказа.

– Да много разных, – небрежно отвечал я. – Ну вот Смоктуновский, например… – сказал я, вспомнив, что как-то видел его здесь.

– А это кто? – невинно спросила Варя. Я решил, что она шутит, но глаза ее говорили об обратном.

– Вы правда не знаете? – недоверчиво спросил я.

– Нет, извините. – Варя как будто смутилась. – У меня плохо с фамилиями. Это актер?

– Это актер, – подтвердил я.

– Где я могла его видеть?

– Если в кино, то в «Гамлете», «Берегись автомобиля»… Черт, сам уже не помню, где он играл.

– Эти фильмы я не видела, – вздохнула она. – А театр я, честно говоря, вообще не очень.

– Я тоже, – с радостью отреагировал я.

Вскоре наш столик весь был заставлен скромными порциями скромных яств.

– Ну вот, видите, – окинул я рукой это богатство. – Как раз на двоих.

– Я очень мало ем, – покачала головой Варя.

– Вы прямо как балерина, – отозвался я, вспомнив, что именно Волнистый сравнивал ее с Одеттой и Одиллией.

– Балеринам надо поддерживать форму, – улыбнулась Варя, – а мне это ни к чему.

Я слегка откинулся назад, словно оценивая ее тоненькую фигурку:

– Мне кажется, даже если бы вы захотели, вы бы не потеряли свою прекрасную форму.

– Я очень худая, – возразила Варя.

– Нет, вы как раз такая худая, какая надо. Без «очень». Человек должен быть худым. А молодая красивая девушка – и подавно.

– Совсем меня засмущали. – Варя опустила глаза и пододвинула к себе первую попавшуюся тарелку с салатом.

– Даже то, что вы смущаетесь, мне нравится, – продолжал я ее нахваливать. – Это тоже редкость в актрисах.

– Да нет, по-моему, большинство из нас как раз очень стеснительные, – не согласилась Варя. – Может, поэтому и идут в эту профессию. Чтобы преодолеть себя…

– Своеобразная причина, – заметил я. – Но уверен, что не ваша.

– Почему уверены? – Варя подняла голову от тарелки.

– Режиссерская интуиция, – в который уж раз в разговорах с ней ответил я этой самодовольной репликой.

– Вы правы, – кивнула Варя. – Я пошла в актрисы только потому, что не знала, куда еще… То есть меня ничего особенно не привлекало, но вот я любила кино – и подумала: а почему бы не сюда?..

– Верный выбор, – одобрил я. – Это ваше. Хотя и на многих других поприщах вы наверняка тоже бы преуспели.

– А вот я сомневаюсь.

– Напрасно.

– Мне даже Валера говорит: «Актрисулька, – говорит, – ты моя, и куда б ты только подалась, если бы кино на свете не было?»

Я еле слышно фыркнул, но Варя это заметила.

– Нет, вы не думайте, – поспешила она оправдать мужа, – он очень ласково это произносит. В шутку даже… В смысле – он действительно так думает, но относится к этому нормально и даже говорит мне об этом таким беззаботным тоном…

Я покачал головой:

– А я бы это назвал – подчеркивать свое превосходство. И неважно, насколько шутлив при этом тон.

Варя озадаченно хмыкнула:

– Я думала, вы, наоборот, проявите мужскую солидарность.

– Ненавижу это выражение, – вновь помотал я головой. – И никогда не проявляю никакой такой солидарности.

– Нет, ну все-таки… – растерялась Варя. – Разве у вас не бывает желания защитить друга от чьих-то нападок?

– А разве сейчас такой случай? – засмеялся я. – Вы ни на кого, кажется, не нападали… Да даже если бы и напали…

– То есть чтобы я ни сказала о вашем друге, вас бы это не задело?

– Варя, – вздохнул я, – если честно, не такие уж мы с вашим Валерием друзья. Просто учились вместе.

– И даже во время учебы не дружили?

– Вот именно что так. У него были свои друзья, у меня свои…

– А мне он сказал, что вы большие друзья, – с огорчением и недоумением произнесла Варя.

Мне сразу захотелось утешить девушку:

– Видите ли, у меня просто слишком большие требования – к друзьям и чему-то такому. То есть я не разбрасываюсь такими словами, как «дружба», «любовь»… Допускаю, что Валерий искренне считает меня своим большим другом. Просто он такой человек – очень открытый, и этих больших друзей у него, видимо, крайне много…

– А я вот слышала, – вспомнила Варя, – что если человек говорит, что у него много друзей, то на самом деле нет ни одного. Я и Валере это говорила, но он только посмеялся, как обычно…

– Он что – постоянно над вами смеется? – не выдержал я и вновь сказал о ее муже таким тоном, что трудно было подумать о большой моей к нему симпатии.

– Да нет – не надо мной, – оправдывающимся голосом сказала Варя. – А просто он смешливый, веселый… Характер такой.

– Ясно, – сказал я столь мрачно, что опять же не оставалось сомнений в противоположности моего характера характеру Волнистого. – И вам это, конечно, нравится?

– Такой характер? – переспросила Варя. – Да, конечно… Но не всегда… Иногда я просто не понимаю, шутит он или нет…

– Если он такой развеселый, – хмыкнул я, – то, видимо, шутит. Все время. Перманентно.

– Но это же невозможно, – прошептала Варя.

– Как знать, – пожал я плечами с напускным равнодушием.

– Нет, я в том смысле, – тут же поправилась Варя, – что если это и возможно, то это немного… невыносимо иногда…

Я чуть не поперхнулся от этих слов. Впервые Варя сказала о Волнистом что-то критическое! А до этого вечно высказывалась о нем с такой любовью…