Чтение онлайн

– Вайда, а где у тебя родители?

– Они погибли в 1941 году при бомбёжке.

– Так они - немцы.

– Да, немцы погибли от немецких бомб

– А как же ты?

– Я уцелела. Ушла в тыл. Летом 1942 в Тамбове случайно встретила Ивана Даниловича. Он меня и взял в Армию. Накануне войны наши немцы нелегально навещали своих родственников на той стороне границы. Мы знали о готовящейся войне и расположении немецких войск. Иван Данилович благодарил меня за переданную ему информацию и когда встретил в Тамбове, помог при зваться в Армию.

1944 год. Белорусский фронт.

Лето. В боях затишье. Дымится полевая кухня. Группа Красноармейцев на привале. Ржут и рассказывают анекдоты. Красноармеец, похожий на Юрия Владимировича Никулина:

– А вы эту байку слышали? Назначают на Ставке Черняховского командующим 3 Белорусским фронтом, ему ещё 40 нет. Генштаб даёт хвалебную характеристику, просит назначить.

Начальник ГлавПУРа Мехлис даёт отрицательную, не достоин. Доводы-бабник. Возит за собой при штабе целый гарем, устраивает оргии, у него, Мехлиса, на Черняховского целая папка жалоб его бывших любовниц и показывает увесистую папку.

Сталин косится на папку и осторожно спрашивает: а есть ли в этой папке жалобы от жены Черняховского.

Нет, говорит Мехлис, от жены жалоб не поступало.

Воцарилась тишина, мнения разделились, все ждут решения Верховного.

А он ходит, сопит, молчит и курит трубку.

Наконец Антонов спрашивает: что будем делать товарищ Сталин?

Тот пыхнул трубкой и говорит: Что тут дэлат, завыдоват будэм.

И назначил, потому как Кенигсберг брать надо было. А с бабами пусть ГлавПУР разбирается.

Все смеются!!

Другой боец с внешностью похожей на Тёркина.

– А это из народного творчества:

Мехлис и Черняховский.

Побыв на 3-ем Белорусском,

Там поработав от души,

Познав болтанки перегрузки,

Лев Мехлис в Ставку поспешил.

"Ну, как воюет Черняховский?" -

Спросил Верховный, не спеша.

"Воюет хорошо...
– чертовски

Скривилась Мехлиса душа.
–

Руководит войсками твёрдо.

Все хвалят, с кем беседы вёл.

Но...
– тут у Льва скривилась морда, -

Младую женщину завёл.

... Что будем делать с Черняховским?" -

Спросил минуту обождя.

В зловещей тишине кремлёвской

Пыхтела трубка у вождя:

"Так хорошо воюет? Верно?

И тридцать восемь лет всего".
–

"Так точно!" - приговор примерный

Ждёт Лев для "друга" своего.

"Что будем делать с Черняховским?
–

Всё Сталин делал по уму...

Глаза сверкнули по-чертовски.
–

Вдвоём завидовать ему.

Москва, Кремль, 18 февраля 1945г.

Сталин положил телефонную трубку и замолчал. Рухнуло то, к чему он стремился и ставил своей главной жизненной целью. Его больше нет. Верховному доложили, что "Он" погиб.

Иосиф Виссарионович, взял трубку, но раскурить не стал. Задумался. Подошёл к карте.

Вызвал секретаря Поскрёбышева:

– Соедините меня с маршалом Василевским.

Через несколько минут Василевский Александр Михайлович был на проводе:

– Слушаю Вас товарищ Верховный.

– Александр Михайлович, уточните место, где это произошло. Это же место на нашей территории и войск противника там нет.

– Так точно, товарищ Верховный, это случилось на нашей территории. Обстоятельства гибели уточняются.

– Не сберёг...

Третий Белорусский фронт. Зима.

Три Красноармейца уединились в дальнем окопе. На фронте затишье. Раскуривают цигарки.

– А вы слышали, генерал погиб.

– Кто?

– Наш командующий фронтом генерал армии Черняховский.

– От снайпера?

– Нет. От наших.

– Да не может быть! И как же это произошло?

– Об этом запрещено рассказывать под угрозой смерти. ...В сторону фронта по дороге мчалась две штабные машины: "Эмка" и следом за ней открытый "Виллис". Машины, не сбавляя скорости, объезжали рытвины и воронки от бомб и снарядов. При этом непрерывно гудели и мигали фарами. Принуждая водителей встречных грузовиков прижиматься к обочинам.

– А як же? По всему видно - высокое начальство. А с ним - шутки плохи.

– Впереди показалась танковая колонна. "Тридцатьчетвёрки" растянулись километра на полтора. "Эмка" с "Виллисом" берут левее и с ходу начинают обгон. Но сигнал клаксона тает в рёве мощных танковых моторов и лязганье гусениц. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят.

– Конечно, механикам сзади ничего не видно.

– Колонна занимала львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по самой обочине. Один из танков, шедших в колонне, неожиданно резко взял влево. Водитель "Эмки", чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль. Но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. "Эмку" отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

– Вот ни хрена себе!

– "Виллис" успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает.

– К чему такой сыр-бор? Ну, упала машина в кювет. Ну, и что здесь такого? На фронте и не такое бывает. Чай, не трагедия...

– Оказалось, что трагедия. Из перевернувшейся машины выбирается генерал. Это генерал Черняховский, командующий 3-м Белорусским фронтом. Он рвёт и мечет. Танкисты цепляют тросом "Эмку" и вытаскивают её на шоссе. Машина вроде бы в порядке.

– Ехать дальше может?

– Может. Тем временем капитан-энкавэдэшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет "Эмку". Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала.

– И чего?

– Достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

– Гад!

– "Эмка" уже на ходу. Офицеры рассаживаются по местам. Кто в "Эмку". Кто в "Виллис". Но генерал продолжает материться. Он орёт на водителя. Потом выгоняет его взашей из машины, обозвав "хреновым выродком, не видящим, куда едет... " И сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.