Киноварь. Повесть о Всеславе Полоцком
Шрифт:
Родила меня матушка,
Ключевой водой обмыла,
В колыбели качала.
Не отдам, говорила,
Ни серому волку,
Ни ясному соколу…
Княжьи отроки угощали невесту спелой малиной и кислыми яблочками и поймали для неё маленького ёжика с мягкими иголками, чтобы развлеклась.
В Полоцке пресвитер окрестил её Ириной – креста она не носила и не помнила, крещена ли. До свадьбы невеста жила в подклети, спала и ела, не откидывая куколя.
Князь, оказывается, забыл её лицо. После венчания, после пира, когда увидел – поразился: «Княгиня, Ирина, Мережа, волхва».
А венчал их пресвитер у Святой Богородицы. Каменная церковь в Полоцке ещё не построена.
Полочане звали молодую княгиню по мужу Ириной Брячиславной. Муж наедине звал Мережей.
Вдовая княгиня Анна, поджав губы, дивилась на сноху: в княжеском обиходе ничего не смыслит, сидит целыми днями без дела, чешет волосы, точно волхва; искры за гребнем бегают. Был бы жив Хот Путятич, разве допустил бы эту женитьбу? Вдовая княгиня качала головой, думая: мог бы сейчас её отец в чём-либо противостоять её сыну?
Конец ознакомительного фрагмента.