Чтение онлайн

— Уилл был тяжело ранен в схватке, — сказал за него Джон, укладывая тело на пол.

— Не ранен! — вскричал Робин. — Не ранен, а убит! И это сделал я!

Он закрыл лицо ладонями… нет, скорее вцепился в него, до крови расцарапывая ногтями кожу…

Я склонилась над Уиллом — он действительно был мёртв уже несколько часов. В ране на груди виднелся обломок стрелы, всегда попадающей в сердце. Маленький Джон подошёл ближе и прошептал:

— Марион, умоляю, сделай что-нибудь. Я боюсь, что иначе Робин лишится рассудка.

Но как я могла спасти мёртвого?

— Он расправился с десятками своих подчинённых. Почему же так убивается из-за этого человека?

— Этот человек — наш друг. Он не простит себе его смерти.

Тогда я впервые открыла свои книги при посторонних. Я знала, что не существует заклинания, способного полностью вернуть погибшего к жизни, но всё же листала страницы в надежде что-то найти.

Вдруг Джон остановил меня.

— Воскрешение, — сказал он, указывая в книгу.

— Это не то заклятие, что нам нужно, — ответила я. — Оно не оживляет тело, а лишь заставляет его двигаться. Мёртвый человек остаётся мёртвым и гниёт, на глазах превращаясь из разумного существа в ничто.

— Я вижу по твоему лицу, что нужного заклинания нет. Так используй это. Пусть Робин успокоится хотя бы на первое время, а дальше я уж придумаю что-нибудь.

Я поняла, чего хотел Джон: убедить его, что Уилл на самом деле ожил, а через некоторое время уничтожить беднягу, сказав, что он погиб, к примеру, от рук людей шерифа. Тогда вина не будет сводить с ума Робина.

— Хорошо. Я воскрешу его.

К счастью, с момента смерти не прошло много времени, и ритуал мог вернуть хотя бы остатки разума Уилла. Но в этом я не могла быть уверенной, ведь мне никогда не приходилось накладывать подобные чары.

Воскрешение мёртвых — одно из темнейших заклятий, записи о нём хранятся у немногих, а используют его и вовсе единицы. Ах, как небрежно я отнеслась к наставлениям моей бедной матушки!.. Она завещала беречь эти книги ото всех, а я не только не нашла тайника лучше собственного сундука, но и открыла их в присутствии разбойников.

Ритуал был долгим и изнурительным. Я истратила всю силу золота Робина, которое он всегда носил с собой. И вот, спустя несколько часов, Уилл Скарлет поднялся. Но взглянув в его лицо, я поняла, что мне не хватило мастерства. В этом теле не осталось ничего от человека.

Мертвец протянул ко мне руку.

— Вот твой господин, — сказала я, указывая на Робина.

Восставший подчинялся тому, кто его воскресил, поэтому это было моим первым и единственным приказом.

Робин медленно подошёл к нему.

— Уилл?

В мыслях я проклинала себя за то, что не сумела создать разумную нежить. Неизвестно, что было больнее для сердца друга: принять безвозвратную смерть или видеть живые останки.

— Почему он не отвечает? — прошептал Робин.

Мне не хватило духа признаться.

— Он был мёртв несколько часов. Нужно немного времени.

— Сколько?

— Пара дней, — ответила я наугад, глядя на Джона. Тот кивнул.

Робин судорожно вздохнул и опустился на скамью.

— Хорошо… Спасибо, Марион.

Немного помолчав, он снова заговорил:

— Последнее время со мной творится что-то неладное. Меня часто переполняет гнев, который я не могу сдержать. Стоит кому-то сказать неверное слово — и я прихожу в ярость. Вот и сегодня мы с Уиллом повздорили… Его упрямство всегда выводило из себя, но я и подумать не мог, что однажды…

Маленький Джон сжал его плечо.

— Тяжко быть главарём разбойников. Шериф не даёт нам покоя, а война забирает у людей всё больше и больше. Уилл — парень недалёкого ума, ему не понять, каково тебе приходится. Он не представлял, как важно было допросить монаха.

— Что вы хотели от монаха? — спросила я.

— Мы кое-что ищем, — туманно ответил Маленький Джон. — Что-то, что поможет победить в войне.

Робин вдруг встрепенулся, резко сбрасывая руку, лежащую на его плече.

— У власти одни лишь жирные свиньи, которые не видят заплывшими глазками, во что превратили собственную страну, — воскликнул он. — Они только и могут, что отбирать последние крохи у больных и голодных, чтобы накормить войска!

Я лишь вздохнула, понимая, что даже могущественный колдун не в силах этого изменить.

— А что им ещё остаётся делать? Если не содержать армию, мы не победим в войне.

— Снять перстни! — закричал Робин. — Вытащить драгоценные камни из рукоятей своих клинков, взять браслеты и ожерелья у жён! И только когда в их домах не останется и пылинки золота — просить у народа!

Он вскочил с места, совершенно обезумев. Я никогда не видела такой ярости на его лице. Удар кулаком по столу разнёс все мои приготовления к варке зелья.

— Проклятые французы лезут и лезут! Чего они лезут? Что им надо?! Они не успокоятся, пока не изничтожат весь наш народ, начиная с самых низов! — он будто внезапно позабыл о правителях и его ярость перешла на врагов.

Его голос охрип, но ругань, уже совершенно бессмысленная, как у помешанного, никак не прекращалась. Маленький Джон встал и мягко подтолкнул Робина к двери, бросая на меня виноватый взгляд.

— Пойдём, — тихо сказал он ему.

Я должна была что-то сделать, сварить подходящее зелье, чтобы унять неистовство, помочь советом и делом, но не чувствовала сил на это. Мной овладели усталость и безразличие. Я смотрела им вслед, так ничего и не сказав.

Неделю я заново очищала испорченные травы. Совершённое заклинание настолько утомило меня, что несколько дней после этого в сердце оставалась лишь досада. Несколько уже приготовленных порошков было не собрать с пола, и это сильно меня разозлило, ведь приходилось снова искать стебли редкого растения, долго и тщательно их сушить и только потом смалывать. Но когда я направилась в лес на поиски, меня остановили люди шерифа, выставленные у каждой дороги.

— Новый приказ: никому не покидать деревню, — сообщили они.

— Но мне нужно собрать травы. Если сюда дойдёт чума, без них больных будет не излечить!

— Пока что в округе только одна чума, и она как раз засела в лесу, — ответили стражники. — Мы не пропустим тебя.

Я вернулась домой ни с чем, но подчиниться приказу даже не думала. Когда стемнело, я снова взяла котомку и позвала Гая.

— Разложи вербену на лунном свете вместо меня, — сказала я ему. — Днём стража не позволила пройти в лес, значит, я незаметно проскользну ночью. Если не вернусь до полуночи, начинай готовить сам.