Чтение онлайн

— Какие возможности? Вот ты, Кирка, за всю жизнь свою божественную, хоть раз была счастлива настолько, чтобы кроме выполнения своих должностных инструкций от порыва душевного сотворить что-то этакое?

Я посмотрела на него обиженно, он что ж думает, что я не испытывала счастья?

Вот как он может так перенаправить мое намерение в совершенно другое русло, возмущалась сама про себя, перелистывая моменты жизни. Перелистывала и зверела. Потому что с натяжкой можно было считать счастьем мое детство. С большой натяжкой, потому что уже тогда мне втолковывали, как круто быть богом. Немного счастья я испытала тогда, когда держала на руках собственную дочь, но оно казалось мимолетным, так как слишком быстро та упорхнула по дороге, которая скорее уводила от отчего дома.

Мне было безумно страшно осознать, что только здесь, когда лишилась всех божественных сил, я вдруг совсем на чуть-чуть, в масштабах божественной жизни, испытала ни с чем не сравнимое женское счастье.

Я облизала губы, как наяву вспомнив все то, что мне подарил Сома.

Амир все это время следил за выражением моего лица, словно судья, или священник, волею судеб оказавшийся на моем пороге перед возможной смертью.

— Вспомнить есть что, а счастьем назвать нечего? — подвел он черту под моими метаниями.

— Можно подумать, что у тебя счастья в жизни было много, — буркнула обиженно.

— Ну почему было, — он улыбнулся так понимающе, что мне вдруг захотелось его стукнуть. Да посильнее. — Хочешь и с тобой поделюсь, чтоб ощутила, что теряешь?

Я не успела ни согласиться, ни отказаться.

На нас двоих спрыгнула откуда-то сверху тушка Юи-Юи, и закашлялась, бодаясь и уворачиваясь. Мы оказались на полу, в переплетении лап, рук и ног.

— Фу, — ругался, похохатывая Амир на своего питомца, а она остервенело пыталась дотянуться до наших лиц языком, как большая летучая кошка.

В какой — то момент она умудрилась прижать нас своими каменными лапами и все втроем устало задышали.

Глядя на лицо расположившегося напротив через голову горгульи Амира, я вдруг всего на секунду усомнилась в решении, оставить его здесь, на планете. Но мне слишком сложно было бы отвлекаться на смертного там, посредине космического вакуума.

Именно об этом и сказала ему. Как и о том, что чаще всего именно смертные страдают в таких божественных передрягах.

— Если бы ты была уверенна на сто процентов в удачном завершении этой передряги, то не пришла бы прощаться, — ну что ж в его умении видеть, я не сомневалась никогда.

Горгулья покосилась на меня своим странным зрачком, в котором время от времени я видела отражения неведомых Вселенных.

— Ты прав, я не уверена. По расчетам нужна сила трех богов, а один из участвующих почти пуст.

— В нашей истории рождалось много героев, — он помолчал, — в сущности, я не могу утверждать, что хоть кто-то из них по силам был подобен богу, но каждая капля, в конце концов может перевесить чащу весов в нашу сторону, разве не так?

— Так, но я не могу просить тебя стать рядом с нами, плечом к плечу.

— А это и не нужно, — он улыбнулся, — ступай к Сома, а с тобой мы не прощаемся, не так ли Юи-Юи.

Та подскочила и возмущенно выдала, — куда прощаемся?

— Никуда, — почесала ее за ушами, — спасибо, Амир!

Дверь в половину Сома была приоткрыта, я толкнула и оказалась перед дорожкой из небольших свечей, уводящих в сторону оранжерей.

Они опять что-то придумали с помощницей, мелькнула и пропала мысль, потому что свечи рождали из пламени огненных бабочек, бутоны цветов и диковинных зверушек. Каждый рожденный огонек плыл вверх и рассыпался искрами чуть выше над головой.

— Как красиво, — захлопала в моей душе маленькая девочка, а взрослая богиня сглотнула слюну, вдруг продравшую горло, и выжавшую нежданную слезу.

Сома ждал меня за сервированным столиком.

— Опять скажешь, что чувствовал? — спросила, усаживаясь напротив.

— Не скажу, — отрицательно помотал головой.

— Но как? — я окинула взглядом то, что стояло на столе, — все как я люблю.

— Я знал, что ты придешь, — и мягко улыбнулся.

— Откуда?

— Сердце подсказало.

— Очень красиво, это зигота придумала?

— Придумал я, она помогала.

Сложно прощаться с тем, кто сделал для тебя самый романтичный ужин за всю мою жизнь.

Я никак не могла совладать со слезами, щекочущими в носу и заставляющие шмыгать ним, в надежде удержаться.

— Сома, — хрипло выдохнула, пережевав сочную ягоду, — я не знаю, что произойдет со мной в ближайшее время, и поэтому хочу попрощаться с тобой.

Глаза мужчины потемнели, словно в них заклубилась мгла, что было странным.

— Не знаешь?

— Расчет не в нашу пользу, — решила рассказать и ему о своей неуверенности по поводу завтрашнего дня.

Он какое-то время смотрел на меня, затем перевел взгляд на мои губы, которые я искусала от волнения.

— Не знать, это еще не быть уверенным, — с надеждой вытолкнул он из себя слова.

— Надежда умирает последней, — согласилась с ним.

— И у нас нет даже получаса? — он не отводил взгляд от моих губ, и внутри меня все скручивалась и скручивалась пружина.

— Есть, но только полчаса!

И мир взорвался в тот же момент, окуная мое тело в хмельной восторг, в сексуальность, бьющую фонтаном и щекочущую оголенные нервы разрядами почти сакрального удовольствия.

Ровно через полчаса я обнаружила себя прижатой к дверям, с приятной истомой во всем теле и какими-то странными искрами то и дело вспыхивающими в моей крови и несущими дополнительную уверенность в том, что все же завтра наступит.

— Я не прощаюсь с тобой, — хрипло выдохнул Сома, отрываясь от моих губ, — иди, порешай свои дела и возвращайся!

— Спасибо, — я вновь благодарила его, — за все!

И легко коснулась его губ в последнем поцелуе.

— Давайте, мальчики, в космос подкину вас я, чтоб вы свои силы на борьбу с планетой не тратили, а то что-то она не очень вас жалует.

Перед ответственным делом всегда бьет мандраж.

Вот кажется, все просчитал, выверил, и даже не семь раз проверил, а больше. А все равно хочется выдохнуть и оказаться по ту сторону приключения.