Чтение онлайн

Во время морского боя в «Канарис» попала торпеда, пущенная республиканским эсминцем «Лепанто». Другие суда мятежников пытаются спасти тонущий крейсер.

{10}

Дом передвинут на 50 метров

Вчера закончилась передвижка большого дома № 24 на улице Горького, в Москве (см. «Правду» от 5 и 7 марта). Дом передвинут на 49.86 метра, эта работа продолжалась около трех с половиной суток. Техническая скорость перемещения здания составила 8 метров в час. Передвижка производилась с остановками для перематывания тросов (их было использовано несколько километров). Четырехэтажный корпус передвинут вместе с полуподвалом. Жильцы оставались в квартирах. В доме действовали центральное отопление, водопровод, канализация, телефоны, электрическое освещение. Для этого были использованы гибкие шланги. Москвичи проявляли большой интерес к переезду дом. На тротуарах около него постоянно толпились любопытные. Строители вывешивали плакаты с цифрами, показывающие, на сколько метров передвинуто здание. В результате передвижки здания улица Горького в этом месте значительно расширилась.

*

ПОДРОБНОСТИ ПОТОПЛЕНИЯ КРЕЙСЕРА ИСПАНСКИХ МЯТЕЖНИКОВ

БАРСЕЛОНА. 7 марта. (Соб. корр. «Правды»). Военный министр Испанской республики Индалесио Прието принял иностранных журналистов и сообщил им подробности морского боя, произошедшего на рассвете 6 марта между эскадрой мятежников и республиканским флотом в 70 милях от мыса Палос и завершившегося потоплением одного из крейсеров мятежников.

Прието зачитал журналистам донесение командующего морскими силами Испанской республики Луис Г. Убието:

«Сегодня в 0 ч. 45 м., находясь в море с республиканским флотом, состоявшим из крейсеров «Либертад» и «Мендес Нуньес» и второй флотилии эскадренных миноносцев (три корабля), мы обнаружили фашистские крейсера «Канарис», «Балеарес» и «Альмиранте Сервера», которые быстро скрылись из виду. Эскадренный миноносец «Санчес Баркайштегью» выпустил по ним две торпеды, которые, однако, не попали.

Республиканская эскадра переменила курс, ища встречи с противником, который мог бы попытаться отрезать путь первой республиканской флотилии эскадренных миноносцев, находившейся в разведке.

В 2 часа 15 минут утра с левого борта снова открылись фашистские корабли, шедшие в обратном от вас направлении. Началась горячая артиллерийская перестрелка на расстоянии 4 – 5 километров. Эскадренные миноносцы получили приказ атаковать противника торпедами, что они и сделали с молниеносной быстротой. «Санчес Баркайштегью» выпустил четыре торпеды, «Альмиранте Антекера» – пять и «Лепанто» – три.

В 2 часа 20 мин. на втором корабле враждебной линии раздался сильнейший взрыв. Одна из торпед, пущенных нашими эсминцами, попала в цель.

Огонь взрыва осветил силуэт «Альмиранте Сервера», который шел третьим.

Крейсера и эсминцы вернулись в Картахену в 7 ч. 45 м. утра без малейших потерь. Поведение экипажей всех кораблей было блестящим».

Затем военный министр огласил сообщение о действиях авиации:

«В течение дня самолеты, охраняющие побережье, несколько раз бомбардировали крейсер мятежников, подорванный торпедой республиканских эсминцев, и атаковали фашистские самолеты, прилетевшие на помощь крейсеру мятежников.

В 7 час. 18 мин. произведена была первая бомбардировка горящего фашистского крейсера, над которым был виден столб дыма. Близко у кормы стояли два эскадренных миноносца. Немного дальше находился другой крейсер такого же типа и тоннажа, который при приближении нашей воздушной эскадрильи отошел полным ходом. Бомбардировка произведена была двумя залетами с высоты 3.500 метров, причем бомбы падали рядом с горящим крейсером, между ним и миноносцами, стоявшими у его кормы.

В 12 час. 40 мин. бомбардировку возобновили 4 быстроходных самолета. В этот момент рядом с горящим крейсером стоял другой крейсер такого же тоннажа и два меньших корабля. Летчики уверяют, что некоторые крупнокалиберные бомбы, сброшенные ими с высоты 3.500 метров, попали в горящий корабль. Столб дыма был также замечен над другим кораблей, стоявшим рядом с подбитым крейсером»

Морской бой, окончившийся блестящей победой республиканского флота и авиации, показывает, что морские силы республики сумеют помешать блокаде республиканских берегов, которую пытаются установить мятежники и интервенты.

Положение в Австрии

ПАРИЖ, 7 марта. (ТАСС). По сведениях венского корреспондента газеты «Се суар», в Австрии сейчас подготовляется «чистка» так называемого «отечественного фронта», из которого будут устранены нынешние руководители и заменены про-гитлеровскими элементами. «Эти последовательные уступки требованиям фашистской Германии, – пишет корреспондент, – усиливают напряженность положения в Австрии, в связи с чем следует опасаться самых острых событий». Корреспондент далее пишет, что 27 марта 100 тыс. гитлеровцев из Верхней Австрии будут сконцентрированы в Линце. «Демонстрация в Линце, – подчеркивает корреспондент, – может явиться сигналом к жесточайшему кризису».

{10}

Возле Каменного моста,

Где течет Москва-река,

Возле Каменного моста

Стала улица узка.

Там на улице заторы,

Там волнуются шоферы.

– Ох, – вздыхает постовой,

Дом мешает угловой!

Сёма долго не был дома -

Отдыхал в Артеке Сёма,

А потом он сел в вагон,

И в Москву вернулся он.

Вот знакомый поворот -

Но ни дома, ни ворот!

И стоит в испуге Сёма

И глаза руками трет.

Дом стоял

На этом месте!

Он пропал

С жильцами вместе!

– Где четвертый номер дома?

Он был виден за версту!
–

Говорит тревожно Сёма

Постовому на мосту.

– Возвратился я из Крыма,

Мне домой необходимо!

Где высокий серый дом?

У меня там мама в нем!

Постовой ответил Сёме:

– Вы мешали на пути,

Вас решили в вашем доме

В переулок отвезти.

Поищите за углом

И найдете этот дом.

Сёма шепчет со слезами:

– Может, я сошел с ума?

Вы мне, кажется, сказали,

Будто движутся дома?

Сёма бросился к соседям,

А соседи говорят:

– Мы все время, Сёма, едем,

Едем десять дней подряд.

Тихо едут стены эти,

И не бьются зеркала,

Едут вазочки в буфете,

Лампа в комнате цела.

– Ой, – обрадовался

Сёма, -

Значит, можно ехать

Дома?

Ну, тогда в деревню летом

Мы поедем в доме этом!

В гости к нам придет сосед:

«Ах!» – а дома… дома нет.

Я не выучу урока,

Я скажу учителям:

– Все учебники далеко:

Дом гуляет по полям.

Вместе с нами за дровами

Дом поедет прямо в лес.

Мы гулять – и дом за нами,

Мы домой – а дом… исчез.

Дом уехал в Ленинград

На Октябрьский парад.

Завтра утром, на рассвете,

Дом вернется, говорят.

Дом сказал перед уходом:

«Подождите перед входом,