Чтение онлайн

— Да, а с кабельным телевидением-то у тебя чего? — спохватился я.

— Потихоньку, — признался Саня, — тридцать шесть абонентов подключил, 360 рэ собрал, гоняю боевики и ужастики днём, а вечером, сам понимаешь, Эммануэль и Греческую смоковницу.

— А чего так мало народу-то охватил?

— Так рекламу надо давать, а у меня с этим туго — может ты бы помог? Заодно со своей Любашей, вы же сейчас вместе, как я слышал?

— Всё-то ты слышал, — восхитился я, — ладно, я подумаю. Часов в пять-шесть вечера верну я тебе этот агрегат, заодно и рекламу обкашляем — окей?

Саня согласился и я со всех ног припустил обратно на свой родной практически проспект имени товарища Свердлова.

Люба лежала на надувном матрасе в цветастом халатике и курила, пуская кольца дыма в потолок.

— Курить вредно, — сказал ей я, — тем более в то время, когда у тебя появляется шанс стать звездой местного телевидения.

Она тут же затушила окурок в импровизированной пепельнице из-под майонезной банка и вскочила на ноги, как пружиной её вверх подбросило.

— Я уже крашусь и одеваюсь, — сказала она мне по пути к комоду, на нём её косметика была выложена.

— Можешь лосины свои надеть, тут они как раз к месту будут. А я пока текст набросаю, — и я сел поближе к подоконнику.

Мы встретились с Мишей и Ритой (это была одна из наших отрядниц женского пола, немолодая, некрасивая и с отвратительным характером) на месте нашего предполагаемого строительства примерно через час.

— Вот вам ваши слова, — раздал я им по листочку бумаги. — Начинает Люба, потом вступает Миша, заключительную речь толкает Рита. Потом по паре вопросов вам от Любы, что отвечать, я тоже написал — держитесь поувереннее и это… слеза в голосе не помешает, ну если сможете конечно. Поехали.

— Стоп-стоп, — притормозил меня Миша, — я что-то не понял цели этого мероприятия.

— Ну что ты какой тормоз, — удивился я, — это обращение мы попробуем толкнуть на местный телеканал в новости. Или в какое-нибудь обозрение. Их сейчас как котят развелось, телеканалов, и у каждого есть и новости, и обозрения.

— Самый крутой это Город, — подала голос Рита, — его «Вечер трудного дня» половина города смотрит. Народ даже переименовал его в «Вечер трупного дня».

— Начнём, значит, с него, — не стал спорить я, — ну давайте расставляйтесь — Люба в центре, Рита справа, Миша слева. Погнали, — и я нажал на кнопку «Пуск».

— Мы собрались на этом месте затем, чтобы записать обращение к общественности и городским властям, — начала Люба. — Вот тут (и она показала рукой, где) должен был строиться дом для районного отряда МЖК, в частности для Риты Скворцовой (Рита кивнула) и Миши Шубина (Миша поднял и опустил руку). Полгода назад они ушли со своих рабочих мест на кирпичный завод, чтобы заработать кирпич для дома, это правда?

— Чистая правда, — ответил Миша, — на завод «Керамзит». Трудились там в три смены, причём каждый заработал себе или конъюнктивит, или дерматит.

— А две недели назад ребята с большим удивлением узнали, — продолжила Люба, — что их отряд расформируется, а право на владение этим вот участком передаётся другим лицам. Это так?

— Абсолютно правильно, — подтвердила Рита. — Получается, что мы за просто так отпахали по полгода в горячем цеху. К тому же я, например, и на своё прежнее место вернуться теперь не могу — там взяли другого человека.

— И что же это за лица, перешедшие вам дорогу? — перешла к главному пункту Люба. — Если не секрет?

— Никаких секретов тут нет, — вступил Миша, — это организация под названием «АМТ», Ассоциация молодёжных товариществ, которая сидит по адресу улица Ильинская, 36. А её руководитель, товарищ… или вернее господин Куриленков, как говорят знающие люди, является родственником одного очень большого городского руководителя.

— Печальная история, — сделала грустное лицо Люба, — и что же вы теперь намерены делать?

— Бороться, — коротко бросил Миша, — у нас в стране гласность и демократия, поэтому мы так просто не сдадимся. Для начала мы хотим организовать пикет на главной улице города, возле Драмтеатра. Прямо завтра и начнём там дежурить по очереди.

— А дальше? — задала наводящий вопрос Люба.

— А дальше у нас запланирован большой концерт знаменитых рок-звёзд на главной площади. В поддержку нашего МЖК.

— Что вы говорите, — всерьёз заинтересовалась Люба, — и кто же будет участвовать в этом концерте?

— Загибайте пальцы, — предложил Миша, — Виктор Цой со своей группой «Кино», раз. Борис Гребенщиков и «Аквариум», два. А также Кинчев, Науменко и Бутусов.

— Ничего себе, — взволновалась Люба. — Я думаю, что товарищу Куриленкову будет о чём задуматься. — А потом она повернулась прямо в камеру и сказала финальную фразу, она сама на ней настояла, а я не возражал. — С вами была Любовь Поклонская с Благовещенской набережной.

Ну и далее я панорамой снял эту набережную, мост и соборы по бокам.

— Снято, — скомандовал я, нажав кнопку «Стоп». — Вроде бы всё получилось. Спасибо.

— Теперь на телевидение пойдёшь? — спросил Миша.

— Не так быстро, первый пункт это сам Куриленков — надо показать ему запись, а там уж как выйдет.

— То есть меня на экране может и не быть? — взволновалась Люба.

— Какие твои годы, — обнадёжил её я, — ты ещё в роли девушки Джеймса Бонда снимешься…

И мы разбежались в разные стороны, точнее Миша с Ритой в одну, а мы с Любой вместе в наш институт поехали на первом трамвайчике. Она неожиданно вспомнила о неотложных делах в своём бывшем отделе. Саня на своём рабочем месте отсутствовал, но я быстро нашёл его в курилке.

— Вот, возвращаю, — протянул я ему камеру, — с меня теперь причитается.

— Ладно, сочтёмся, — буркнул он. — Что хоть наснимал-то?

— Да всё про свой МЖК многострадальный, — ответил я, — кстати — не можешь кассету скопировать? Там всего минут десять в начале.

— Могу, — просто ответил он, — кассета-то чистая есть?

— Увы, нету, — признался я.

— Тогда с тебя полтинник, через десять минут готово будет, — и он исчез в своём отделе, а я прогулялся от нечего делать по этажам института.

И тут же наткнулся на своего бывшего руководителя Бугрова, который стоял у окна и что-то выговаривал своему заму Карпычу.

— О, — прервал он выволочку, — на ловца и зверь бежит. Пошли побеседуем, Саня.

И мы зашли в его кабинет.

— Нехорошо мы как-то расстались, — тут же высказал он мне свою мысль, — не по-товарищески.