Чтение онлайн

Далее Кондратьев тщательно записал само событие: «31 августа 1858 года состоялось освящение момента закладки первого нового кирпича. Прибывшего государя Александра II встречал митрополит Филарет с напрестольным крестом в руках – вкладом матери царя Михаила, великой княгини Марфы. В приготовленное место для закладки государем и августейшей фамилией были заложены новые и древние монеты (золотые и серебряные), поднесенные членами комиссии по постройке в знак свидетельства, что здание это было построено при Иване Грозном. И что настал момент действительного начала работ по реставрации дома, в котором родился и вырос государь – первый из поколения Романовых. Председатель комиссии князь М. А. Оболенский поднес государю медную позолоченную доску с подобающей надписью. Архитектор Федор Федорович Рихтер поднес государю, государыне и митрополиту Филарету кирпичи, серебряные молоток (каменотеску) и лопатку (мастерок), раствор извести для закладки первого кирпича. После ектении и молитвы митрополит сказал подобающее слово. После чего он поднес в благословение государю св. икону Спасителя, а государыне св. икону Знамения Божией Матери… Палаты были восстановлены 22 августа 1859 года – ныне это едва ли не единственный такого рода памятник во всей России – образец стародавнего боярского быта, дающий возможность достоверного понятия о тогдашнем образе жизни бояр, их домашнем быте и обиходе».

Палата состояла из 4-х ярусов: подвальный (погребье) с ледником и медушей; нижний (подклетье) с людской, кладовой и приспешней (поварней). Средний – это жилье с сенями, девичьей, детской, крестовой с молельной и боярской комнатами; четвертый – чердак (терем) с вышкой и светлицей. Все покои соединялись проходами и потаенными лестницами. Двери, как правило, однопольные, из дубовых плах, с тщательной подгонкой в пазах. Крестовая комната была в каждом боярском доме. В эту комнату приглашались священнослужители, в ней осуществлялись всевозможные требы для православных хозяев. Здесь пели молитвы и служили панихиды.

Вот как описывал внутреннее убранство восстановленных палат историк М. М. Снегирев, который сам был членом комиссии по реконструкции и лично подносил Александру II серебряные золотые монеты, чеканенные 1856-м годом в память коронования государя: «В палате свод стрельчатый, с расписанными подлинными грамотами царя Михаила Федоровича. Окна с древней слюдяной оконницей. В переднем (святом углу) древний образ Спасителя. Посреди палаты стол, покрытый богатой персидской тканью, рядом два кресла. Вдоль стены деревянные лавки. У свободной стены горка или постав за стеклами с золотой и серебряной посудой, принадлежавшей боярам Романовым: золотые и серебряные блюда, ковши, кубки, чарки для водки, братины, стопы, сулеи, достаканы и, наконец, серебряная с кровлей солоница патриарха Филарета Никитича Романова. Такая посуда переходила от отца к сыну и хранилась как святыня. На парадных обедах посуда на столах выставлялась горкой и пирующие пивали из нее меды и вина, от того и произошла поговорка: «Пир горой».

К середине XIX века реконструкция Москвы заканчивалась, но заводы продолжали вырабатывать кирпич, и создавалось перепроизводство, цена на кирпич снижалась с 28 рублей до 18 рублей за 1000 шт. Теряли в заработке все, в том числе и хозяин. Если продавать кирпич по себестоимости, то быстро «вылетишь» через трубу собственного завода, как тогда говорили. Чтобы успеть перестроиться на выпуск другой продукции, надо было оперативно добыть новый вид сырья, освоить новую технологию, найти новые заказы и опередить конкурентов. В эти переходные периоды экономить можно было только на еде, поэтому рабочие выражали свое недовольство через забастовки. А некоторые переходили на другие, более благополучные заводы, где хозяин был расторопнее. На тех же обжиговых печах при наличии нужной глины можно было вырабатывать огнеупорный кирпич для металлургических заводов, для термических печей и кузнечных горнов, изразцы и керамическую отделочную плитку. Переломным этапом для существования кирпичных заводов явилось расширение переместившихся на окраины Москвы фабрик и заводов. Началось строительство железных дорог.

Новый подъем кирпичного производства пришелся на последнюю треть XIX века. Именно в это время начинают свою историю Мытищинские заводы, имевшие большие и еще неизрасходованные запасы добротной глины. Кроме заводов Головина в Мытищах открываются кирпичные заводы Гусарева, Романова, Челнокова, Воронина, Герасимова. В ближайших деревнях и поселках – в Вешках, Новосельцеве, Хлебникове, Осташкове. Устраиваются небольшие заводы для собственных нужд у деревни Зимине – завод Чернышевых («Товарищество Пелагеи Чернышевой сыновей» в Пирогово).

Большинство заводов продолжало работать по старинке. Но некоторые стали работать уже по новой технологии, с применением машин внедрение которых производилось с трудом. Порядовщики, сушники и обжигальщики никак не хотели мириться с тем, что машина сможет заменить людей в таком тонком деле, да и по затратам выходило почти одинаково. И все-таки с чего же начинался завод? Устроение кирпичного производства не требовало таких больших затрат как строительство машиностроительных, металлургических или текстильных предприятий. Подавляющая часть рабочих-кирпичников – это сезонники. Для них, как правило, не требовалось жилья, но баня и прачечная устраивались в обязательном порядке…

Сначала строилась обжиговая печь с дымогарной трубой. Для кладки трубы приглашались специалисты по этому делу. Материалом для устройства обжиговой печи служил хорошо обожженный кирпич-клинкер, изготавливаемый из тугоплавкой глины и обжигаемый при температуре 1000…1200 С° до полного спекания, но без остекленения поверхности. Название клинкер происходит от немецкого слова klingeln (звонить). При соударении такой кирпич издавал чистый ясный звон. Из такого кирпича выкладывались своды оконных и дверных проемов, своды всевозможных арочных перекрытий, термических печей и кузнечных горнов, тротуары (слово заимствовано из французского trottoir и происходит от trotter – «семенить»). Как указывает Г. М. Щербо: «…В Западной Европе в XVII–XVIII вв. клинкер широко применялся для устроения мостовых. Наиболее широкое распространение такие мостовые имели в Голландии в XIX веке. В 1820–1830 гг. этим материалом были выстланы тротуары большинства городов США. В 1880 годах его применили в Чернигове и окрестностях, где был построен первый, а затем и второй клинкерные заводы. Позднее подобный завод появился в районе Киева, а в 1918 г. в окрестностях Гомеля. Однако еще в 1779–1789 гг. клинкер производили и на одном из московских заводов. В конце XVII в. в России были напечатаны первые рекомендации по устройству тротуарных клинкерных покрытий при укладке кирпича «на ребро» и «в елочку». В 1928 г. на Ленинградском шоссе, ныне Ленинградский проспект, появился опытный участок мостовой, в 1929 г. на 3-й Мещанской, в 1939 г. на Пушечной улице.

В галерее Мытищинского водопровода первой очереди (1779–1804 гг.) свод выложен из клинообразного клинкера. В Медвежьих Озерах (Щелково), недалеко от военного городка, была устроена подъездная дорога к взлетной полосе аэродрома, на котором совершал свои опытные испытательные полеты Валерий Чкалов, а во время Великой Отечественной войны этот аэродром сохранялся как резервный. Такая же дорога была построена у аэродрома в Монино…

К середине XIX века в Европе и Америке уже широко применялись кольцевые и туннельные обжиговые печи вместо напольных печей-времянок, внедрялись в производство ленточные прессы, глинообрабатывающие машины: бегуны, вальцы, глиномялки и другое оборудование. В России преобладало ручное производство строительного кирпича, при котором добыча глины велась лопатами, подвоз осуществлялся тачками; перетаптывание замоченной глины – быками или лошадьми, а то и сами рабочие месили ногами глину. На один замес требовалось около 3-х часов. По мере окончания замеса рабочий ногами чувствовал вязкость замеса. Он брал глину в ладонь, сжимал пальцы в кулак, следил за тем как глина выдавливается сквозь пальцы и говорил: «Ну, теперь шабаш, готово!». Заказы сыпались со всех сторон, а до механизации кирпичного производства руки не доходили.

В 1861 году была издана небольшая, но очень интересная книга «О кирпиче и московских кирпичных заводах» И. Ржанова. Книга с первых же строк обнаруживает любопытные сведения: «Известно, что многие говорят: «в старину все не так бывало, было прочно, крепко, на век; а ныне как бы сделать всё поскорее да полегче, только бы с рук сбыть, да денежку нажить…» Такое же говорят и о кирпиче. Старинный кирпич громадный, весом 22 фунта (1 торговый фунт = 409,56 гр.; аптекарский и английский фунты имеют другие показатели) и так крепок, что едва разобьешь; а нынешний уже не тот: хорошо, если 10–12 фунтов, да и то по весу расходится; а форма – одна другой мельче. Все хотят повыгоднее сделать, да и поскорее продать; горячий кирпич из печей возят, так что верхи телег у извозчиков загораются».

О свойствах современного кирпича и говорить не приходится. Телевидение часто демонстрирует, как молодые лихачи разбивают кирпич ребром ладони или ударом кирпича об голову. Попробовали бы эти «герои» разбить о свою голову кирпич, выработанный на дореволюционных Мытищинских заводах И. П. Воронина, И. Г. Герасимова, династии Челноковых!?. Можно только представить себе, какой же прочности был кирпич, выработанный на заводах их предшественников: Гусарева, Романова и Головина. На эту тему было много разных споров, но разбить кирпич еще никому не удалось! Мытищинская глина, из которой изготавливался кирпич, относится к минералу Юрского периода. Это значит, что возраст глины 150–140 млн. лет. Именно в этот период формирования земной коры сформировались так называемые жирные глины.

Кирпичный завод представлял собой обжиговую печь под навесом от дождя. Рядом располагались сушила для сырого кирпича. Это длинные сараи, крытые тесом и открытые со всех сторон с приставленными лесинами (щитами из хвороста) для защиты сырого кирпича от чрезмерных сквозняков. На некоторых заводах обходились и без щитов. Для рабочих и извозчиков устраивались легкие бараки без отопления.

Принадлежности простые: деревянные или металлические формы по размеру кирпича (станки-пролетки), машинки для зачистки и правки сырого кирпича, ушаты, шайки, лопаты, резаки для глины и т. д. Основной материал: глина, песок и вода. Топливо – торф, пни или трехполенные дрова.